Овцы вспомнили. Бет так часто появлялась у дверей пастушьего фургона, чтобы позаботиться о душе Джорджа. И они так бесхитростно повелись на ее уловки! Лишь теперь они понимали, что та задумала на самом деле.
– Как лиса! – воскликнула Корделия. – Лиса, которая нашла раненого ягненка! И кружит вокруг него, подходя все ближе и ближе, пока он не ослабеет настолько, что уже не может обороняться.
– Но Джордж не был слабым! – гордо произнес Отелло. – Он всегда оборонялся.
Мисс Мапл кивнула.
– А Бет ждала. «Когда-нибудь, – думала она, – когда-нибудь…» А потом: помните, как я вам сказала, что все завязано на лопате? Я оказалась права. Просто сначала неверно поняла, что с чем связано. Лопата означает огород. Он означает, что Джордж оборонялся. То есть Бет не могла подступиться к его душе. – Мисс Мапл сделала передышку. – Но тут она узнала, что Джордж хочет уехать. В Европу. Вместе с душой. Все это время она ждала, как паучиха в своей сети. Ей нужно было что-то предпринять, чтобы годы ожидания не оказались напрасными. И все мы знаем, что же она предприняла.
Овцы потрясенно молчали. Все, кроме Зоры.
– А что с убитыми, которые преследуют убийц? – спросила она. – Бет никто из овец не преследовал.
Мисс Мапл задумалась.
– На первый взгляд да, – после паузы сказала она. – Но на самом деле это не так. Мы дважды своими глазами видели, как преследовали Бет.
Овцы задумались, но при всем желании ничего не могли вспомнить. Моппл, овца с отменной памятью, громко храпел.
– Нужно понимать, что мы не видим призрачную овцу, – сказала Мисс Мапл. – Ее видит только убийца. Но мы видели встречу Бет и призрака. Первый раз – на пикнике. Помните, как она посмотрела прямо на то место, где умер Джордж? Она так испугалась, что даже есть не смогла.
Овцы вспомнили. Отсутствие аппетита, несмотря на обилие вкуснятины на пестрой скатерти, было верным знаком того, что Бет ужасно испугалась.
– А второй раз был, когда Ребекка открыла пастуший фургон. Мы все ждали, когда что-то выйдет наружу. И только Бет увидела, как что-то выходит.
Они вспомнили, как Бет смотрела на дверь фургона с широкими от страха глазами.
– Думаешь?.. – спросила Клауд.
Мисс Мапл кивнула.
– Бет увидела дух Джорджа. Один раз она чуть себя не выдала. Помните, как она сказала, что снова сможет тут жить лишь после того, как черная овца покинет стадо? Что Бет могла иметь против Отелло? Она говорила о духе Джорджа!
Сомнения развеялись окончательно. Мисс Мапл распутала это дело. Овцы восхищенно замолчали.
– Так она ее получила? – спросила Корделия после небольшой паузы.
– Кого? – уточнила Зора.
– Душу Джорджа, – ответила Корделия. – Мне интересно, получила ли она душу Джорджа.
– Если и да, то она должна ее отдать, – строго заявил Сэр Ричфилд. Душа – полная противоположность штуки. Нечто, что помогает исследовать весь мир. Душа очень ценна и важна, хоть у людей она совсем маленькая.
Мисс Мапл покачала головой.
– У нее нет души. Смотрите. Она выглядит как человек, который навсегда лишился чего-то важного.
Она была права. Овцы вздохнули с облечением, потому что душа Джорджа ускользнула от Бет. Но можно ли назвать это справедливостью?
– Справедливость! – вдруг прорезал тишину голос зимнего ягненка. Никто не стал его прогонять.
– Справедливость! – поддержал его Отелло.
– Справедливость! – заблеяли все остальные.
– Но как нам ее добиться? – спросила Лейн.
– Бет виновата в смерти Джорджа, – ответила Клауд. – Было бы справедливым, если бы она тоже умерла.
Здравая мысль.
– Это несложно, – сказал Отелло. – Мы, конечно, вряд ли сможем сделать так же, как она, с ядом и лопатой. Но можем, например, столкнуть ее со скалы.
– Только не со скалы! – запротестовала Зора.
– Другим способом тоже несложно, – настаивал Отелло.
– Но она ведь сказала, что не боится смерти, – заблеяла Хайде. – Помните? Все время повторяла. А надо бы!
Овцы разгневанно заблеяли. Бет следует бояться!
Это было справедливо. Они тоже боялись ужасных вещей, случившихся на выгоне за последние дни.
– Можем снова притвориться, что заболели, – предложила Корделия. – С Габриэлем ведь сработало!
Но что-то им подсказывало, что овечьи болезни на Бет не подействуют.
Мисс Мапл шагала туда-сюда в темноте.
– Все должно выйти наружу. Этого боятся все. Нам нужно сделать так, чтобы оно вышло. Не из пастушьего фургона, а из наших голов. Люди должны обо всем узнать. Вот что такое справедливость.
– Но ведь они нас не поймут, – протянула Клауд.
– Согласна, это сложно, – ответила Мапл. – Я думаю, мы сможем им все объяснить, если они к нам присмотрятся. Но они не обращают на нас внимания! Все смотрят лишь на пастуший фургон!
– Все, кроме Мясника, – вклинилась Сара. – Мясник теперь обращает внимание на овец.
Но никто из них не горел желанием пообщаться с Хэмом.
Мисс Мапл вновь начала сосредоточенно шагать туда-сюда. Долго.
И вдруг она резко остановилась.
– Есть одна вещь, которая заставляет людей обратить внимание на овец! – Мисс Мапл просияла. Кажется, единственной овцой, обрадовавшейся ее гениальной идее, была она сама. Остальные не дождались окончания долгих размышлений и уснули.
* * *
– Может сработать, – сказала Мисс Мапл.
Они проснулись рано, но остались в загоне, чтобы составить компанию Мопплу, когда тот пробудится от своего сна садовой сони. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь дыры и щели, рисовали на шерсти овец переливчатые золотые узоры. Настроение было приподнятым. «Если они ищут самую умную овцу, то наверняка будут смотреть на овец внимательно».
Идея им понравилась. Втайне они всегда интересовались конкурсом «Самая умная овца Гленнкилла». Поговаривали, что овец там кормили клевером и яблоками, а люди ими восхищались. Джордж ни разу не позволил им участвовать. «Еще чего не хватало! – говорил он, когда речь заходила об овечьем конкурсе. – Чтобы эта пьянь судила моих умных овечек!»
Но теперь Джордж был мертв и больше не мог им указывать. А вот пьянь, возможно, поможет добиться справедливости.
– Мы участвуем! – проблеял Сэр Ричфилд.
Окончательное слово было за вожаком. Его глаза светились энтузиазмом.
– Но как? – спросила Клауд.
Они начали по крупицам собирать сведения о конкурсе «Самая умная овца Гленнкилла».
– Это полный бред, – сказала Мод.
– Это замануха для туристов. Когда больше нечего предложить, – отметила Хайде.
– Это состоится в «Бешеном кабане», – заявила Сара.
Для начала неплохо. Овцы помнили дорогу к пабу по своим походам на другой выгон. Они всегда замечали «Бешеного кабана» из-за резкого запаха виски и пива, а еще из-за глаз, которые неизменно появлялись в окне и провожали Джорджа и овец до поворота на главную улицу.
– Мы просто пойдем туда! – отважно воскликнула Зора. – Другие же как-то