– Джордж, – сказал Фоско.
Овцы никак не отреагировали на эту странную реплику.
Но потом Зора медленно и осторожно переспросила:
– Джорджа убил Джордж?
– Именно, – ответил Фоско.
– Но Джордж умер, – возразила Зора. – Джорджа убили.
– Верно, – согласился Фоско.
– Джордж сам себя убил?
– Верно, – заявил Фоско торжественно и мрачно.
– Она врет! – проблеял Моппл, который всю дорогу до «Бешеного кабана» нес в зубах вонючую тряпку ради того, чтобы раскрыть убийство своего пастуха. – Просто не хочет признаваться, что это она!
Но овцы учуяли, что в словах Сердобольной Бет не было ни слова лжи. Ни капли.
– Это сумасшествие? – спросила Зора.
– Нет, – ответил Фоско. – Это самоубийство.
Само-убийство. Новое слово. Которое Джордж уже не сможет им объяснить.
– Они так иногда поступают, – сказал Фоско. – Взглянут на мир и понимают, что не хотят жить. Люди, что с них взять.
– Но, – заблеял Моппл, – хотеть и жить – это ведь одно и то же!
– Нет, – возразил Фоско. – У людей иногда бывает по-другому.
– Не очень-то это умно, – протянул Моппл.
– Нет? – Фоско усмехнулся. В его глазах плясали светлячки. – Ты-то почем знаешь? Я здесь уже несколько лет. Если я что-то и понял, так то, что не всегда бывает просто определить, что умно, а что нет.
Никто не стал с ним спорить. Овцы замолчали, пытаясь переварить слова Фоско. Бет уже закончила свою речь в зале, и люди начали возбужденно блеять.
Зора подняла голову.
– А как же волк? – спросила она.
– Волк внутри, – ответил Фоско.
– Это как пропасть? – уточнила Зора. – Внутренняя бездна?
– Угу. Как бездна, – подтвердил Фоско.
Зора задумалась. Она могла представить, что значит свалиться в пропасть. Но упасть внутрь?
Она покачала головой.
– Это не для овец.
– Нет, – согласился Фоско. – Это не для овец.
Мисс Мапл долго молчала, склонив голову вбок и размышляя. Теперь она в недоумении дергала ушами.
– Все вышло наружу, – сказала она наконец. – Нам пора домой.
Овцы попрощались с Фоско, который знал толк в темных делах и по праву из года в год получал титул самой умной овцы Гленнкилла. Фоско показал им запасной выход, и овцы направились к дверям. Впереди Отелло, за ним Зора и Мисс Мапл, а замыкал шествие Моппл Уэльский.
Как раз в тот момент, когда Моппл со вздохом облегчения собрался выскользнуть на свободу вслед за Мисс Мапл, перед ним возникла мясистая рука, аккуратно преградив ему выход.
Моппл оцепенел. Он угодил в ловушку в вонючем трактире!
Рядом с ним возник Мясник с бледным лицом и узкими прищуренными глазками. Колеса его кресла воняли резиной. Моппл в отчаянии огляделся. На этот раз бежать было некуда.
От страха Моппл уселся на холодный каменный пол. Все кончено!
– Ты, – произнес Мясник опасно тихим голосом. – Это ты?..
Моппл Уэльский задрожал как лист на ветру. Ибо всякая плоть как трава.
Хэм неловко провел рукой по воздуху. Моппл отпрянул. На секунду ему показалось, что рука может отделиться от тела Мясника и наброситься.
Но Хэм лишь кивнул ему чуть ли не с почтением.
– Я понял, – сказал он. – Теперь я понимаю, что все это заслужил. Я должен был заметить, как ему плохо. У него ведь больше не было друзей – и у меня тоже.
Моппл удивленно уставился на Мясника. Его лапища сжалась в кулак прямо перед овечьим носом.
– Какой же из меня друг! – воскликнул Мясник. – Я просто закрывал на все глаза. Равнодушие. Джордж такого не переносил.
Лапища Мясника дрожала, но потом осторожно опустилась вниз. Мопплу стало дурно.
Внезапно дверь снова распахнулась прямо перед его носом.
Мясник больше ничего не сказал, он смотрел на Моппла блестящими глазами. Руки мягко и безжизненно покоились на коленях.
Моппл не сразу понял, чего ждал Мясник.
И вот Моппл Уэльский в замешательстве стоял на улице. Стемнело. В ноздри струился густой и бархатистый ночной воздух.
* * *
Инспектор Холмс ошеломленно наблюдал, как на сцене конкурса «Самая умная овца Гленнкилла» само по себе раскрывается его дело. Значит, самоубийство. А лопатой проткнула седая женщина. До такого он бы в жизни не додумался! Но теперь все казалось ему вполне логичным. Одинокий чокнутый старик, брак не удался, дочь далеко. Классика. Но все равно до конца понять невозможно.
Вежливое покашливание над ухом резко отвлекло его от размышлений.
Рядом с Холмсом появился мужчина в черном. Одним словом – невзрачный. Один из тех ребят, кого невозможно описать уже через пять минут после преступления.
– Моего бордер-колли зовут Мерфи, – сказал мужчина.
– Ясно, – сказал Холмс. – Я так и подумал. Что от меня надо? Я же оставил вас в покое, как и договаривались.
– Без сомнений. Признаться, мы поражены вашей способностью бездействовать.
– Что вы об этом думаете? – спросил Холмс, подбородком кивая на сцену, где седая как раз закончила говорить.
Невзрачный пожал плечами.
– Не наше дело. Впрочем, и не ваше, правда? Не хотите хоть раз в жизни раскрыть настоящее преступление? Самостоятельно?
Внезапно на столе возникла видеокассета, прямо рядом с «Гиннессом» Холмса. Бокал был уже наполовину пуст.
– Посмотрите на досуге, – сказал мужчина. – И узнаете все о деле Маккарти. Вашей карьере точно не повредит.
Когда Холмс запихнул кассету в карман пиджака, рядом уже никого не было. И что с того? На вопросы он все равно бы не ответил. Холмс уставился на бирдекель, который обещал славу и величие благодаря «Гиннессу». В животе возникло странное ощущение, но оно не было связано с делом Джорджа Гленна.
Оно относилось к его жизни. Ощущение было связано с полицейским участком и полной уверенностью, что он больше ни за что туда не вернется.
Бокал «Гиннесса» он оставил на столе наполовину полным.
23
Хайде оказалась права
Возможно, лопата и переполох в деревне казались ему хорошей шуткой. Возможно, ему было легче уйти, думая о том волнении, которое он вызовет своим поступком. Ребекка вздохнула.
Овцы собрались перед пастушьим фургоном, как в старые добрые времена, только вот с книжонками о Памеле было покончено. На их место пришли большие шуршащие газеты на еще более тонкой бумаге. Самым удивительным было то, что в газетах рассказывали истории о Джордже, Бет и даже о выступлении овец на конкурсе «Самая умная овца Гленнкилла». Еще удивительней было, что Ребекка порой знала больше, чем написано. Потому что она поговорила с Бет, которая удалилась из Гленнкилла на какой-то остров, где планировала провести остаток жизни, делая добрые дела.
Больше всего им понравилась история «Овцы вывели правду наружу». Еще там была картинка, которая изображала Мисс