– Зато ты хотя бы познакомился с Максом и Джимом.
– Эта парочка занимает слишком много места, – проворчал он.
– Я знаю… Но я как раз ушла от матери, когда они с Педро расстались, и искала приятелей, которые не будут меня доставать, зато будут любить такой, какая я есть.
– Любить?
– Да, как братья.
– А что сейчас? Это совместное проживание по-прежнему тебя устраивает?
– Ты намекаешь на то, что мы стали гораздо старше?
– Я всего лишь пытаюсь понять.
– Я обожаю эту парочку, так что никаких проблем… Но временами я говорю себе, что наше неразлучное трио мешает нам открыться другим, то есть в определенном смысле двигаться вперед по жизни.
– А мне они показались скорее открытыми… Ты забыла, что они предложили мне приготовить шоколадный мусс.
Его последнее замечание развеселило Сару, и она почувствовала, что обязана рассказать ему о некоторых ритуалах их совместной жизни. Заодно она попыталась описать своих соарендаторов. Таких похожих друг на друга и в то же время таких разных. Макс любит порядок, он довольно строгий и немного ревнивый. Легкомысленный и очень отзывчивый Джим вечно что-нибудь ломает. Они верные друзья, со временем между ними установилось несокрушимое доверие, а их взаимоотношения неизменны и доброжелательны, и это главное. Все, чего ей не хватало, когда она жила с Вероникой. Томаш повернулся к ней и погладил по щеке. Прядь волос колыхалась на ветру, и он заправил ее Саре за ухо.
– Я знал тебя тринадцатилетней, робкой и сдержанной девочкой, целиком подчиняющейся матери. По-моему, с тех пор ты проделала большой путь, – заметил он.
– Правда?
Сама она в этом сомневалась. Сделав первые признания, она по инерции продолжила их рассказом о годах, последовавших за памятным летом… Непрекращающиеся ссоры между Педро и Вероникой. Их абсолютно разные, диаметрально противоположные характеры, как и их способы решения конфликтов. Бегство одного и жесткие атаки другой. И девочка-подросток, попавшая в жернова внутри этой пары и бесшумно провалившаяся в пропасть.
На лице Томаша нарисовалась растерянность, когда он узнал о ее схождении в ад, и он протянул руку и обнял ее за плечи.
– Как-то ты сказала мне, что Педро остался, чтобы защитить тебя, – заметил он, сжав зубы. – Теперь мне кажется, что все было наоборот. Он сломал тебя, а потом оставил ни с чем и ушел.
– Нет, все гораздо сложнее, – вздохнула она. – Не стоит считать Веронику или Педро ответственными за все. Пойди пойми, что в этом возрасте щелкнуло у меня в голове… Почему мне захотелось скрыться от всего мира. Возможно, и с другими родителями я бы постаралась разрушить себя точно так же. Кто знает? В любом случае Педро мог уйти от матери в этот момент. Ничто его не удерживало… А он все же остался. И все то время, что я пролежала в больнице, давал мне понять, что не бросит меня. Посещать меня было запрещено, но, закончив работу, он ходил под моими окнами, и я это видела. В темноте, под дождем, неважно – он был на месте и ждал меня.
От волнения ее голос стал совсем тихим.
– Тссс!
Томаш взял Сару за подбородок, притянул к себе и впился в губы. Так он призывал ее к молчанию и показывал, что отныне она может рассчитывать на него. Потом он принялся целовать ее более нежно. Касаться губ, ласкать языком, останавливаясь на мгновение, чтобы вдохнуть ее запах. Как если бы хотел им пропитаться. В этом поцелуе было что-то животное, интенсивное и такое искреннее, что с ним бы не сравнилось ни одно признание в любви. Сара отклонилась на несколько сантиметров, чтобы заглянуть ему в глаза. Это был абсолютно открытый взгляд, лишенный смущения и двусмысленности. Они улыбнулись друг другу, понимая, что преодолели важный этап.
– Обожаю это место, – прошептала она.
– Это действительно край света, ты была права.
– Ты знал этот пляж?
– Похоже, я приезжал сюда пару раз, чтобы заняться серфингом с приятелями. Мы спали в одном из этих старых раскуроченных грузовиков на досках, прижавшись друг к другу, словно сардины в банке… Не в четырехзвездочном отеле, как у тебя.
– Чуть что, сразу громкие слова… Показать тебе, что у меня есть?
– Пожалуй, пора.
Кроме них, на пляже было много других желающих провести здесь ночь, и им пришлось лавировать между расположившимися то тут то там компаниями, чтобы добраться до ее минивэна. Рядом с грузовиками жарили мясо на мангалах, на земле были расстелены большие скатерти. Кто-то натягивал гидрокостюм, чтобы до наступления темноты бросить вызов волнам, а кто-то убирал свою экипировку и открывал пиво.
– Вот наш номер люкс с видом на море, – гордо объявила Сара, открывая задние дверцы автомобиля.
Томаш устроился на сиденье напротив маленького раскладного столика и высоко оценил интерьер машины. Мини-кухня с раковиной, переносным холодильником и варочной панелью. Много полок. И даже занавески на окнах, придающие жилому пространству уют.
– Что мы празднуем? – спросил он, видя, что она достала две бутылки холодного пива.
– Наш первый выезд вдвоем… И все последующие.
Они открыли крышки и быстро приникли к горлышку, чтобы пена не убежала через край.
– Только подумать, что это он нас сблизил, – заметил Томаш с оттенком горечи.
– Мне эта мысль нравится.
– А мне нет. Но я привыкну…
Она улыбнулась при виде его надутой физиономии.
– Спасибо.
– Однажды ты сказала, что я на него похож.
– Томаш… Не нужно отравлять момент.
– Объясни мне, пожалуйста, Сара. Я хочу знать почему.
Она немножко подумала, чтобы максимально точно сформулировать ответ. Не тот, который он хотел услышать, а самый правильный.
– Рядом с вами я чувствую, что существую, что живу гораздо интенсивнее. Вы даже не представляете себе, насколько интенсивнее. Вот почему я люблю вас обоих… Хотя тебя по-другому.
Ее слова взволновали Томаша, и он бросил на нее серьезный взгляд. Потом повернул голову и стал всматриваться в океан. Сара вспомнила, как они возвращались из Рапозейры, и он прислонился виском к стеклу машины и не произносил ни слова. Теперь он сидел в такой же позе. С той разницей, что сейчас он глубже погрузился в свои мысли и выглядел более грустным. А еще он плакал.
– Томаш, я предупреждала, что не стоит втягивать меня в обсуждение этой темы.
Он поднес бутылку к губам и единым духом допил пиво. Потом постарался изменить выражение лица.
– Наоборот, Сара. Наоборот… Для меня очень важно услышать все эти вещи.
– Тогда поцелуй меня.
Он огорченно потряс головой.
– Ну что за мания –