Шалидор внимательно слушал. Это меняло дело. Гномы не собирались обороняться, они готовили ответный удар.
— А какова ваша роль? Спросил маг. — Этот отряд слишком мал для генерального сражения.
— Верно, умги, усменулся Горм, и в его улыбке не было страха, только холодный расчет.
— Мы наживка и нож в печени. Наша задача пройти рейдом по их землям. Мы будем жечь шахты, взрывать мосты, убивать погонщиков рабов. Мы должны нанести им столько вреда, создать столько хаоса в их тылах, чтобы они были вынуждены развернуть часть армии на нас.
— Вы хотите отвлечь их от Карак-Азула, понял Тордин.
— Мы хотим выжить и вернуться, поправил Барунд. — Мы не Истребители, мы не ищем смерти. Мы укусим и исчезнем в тоннелях. Пусть гоняются за нами по своим пустошам, пока Король собирает главный кулак что бы вдарить по ним как следует.
Рунный Лорд ткнул пальцем в точку, где был обозначен Краг-Бар.
— И ваша крепость в этом плане, для Дави-Жарр как заноза под ногтем. Вы стоите близко к одному из маршрутов снабжения. Не единственному, нет. У них есть тракты севернее и южнее. Но само ваше присутствие здесь, так близко к их линиям, заставляет их нервничать.
— Мы угрожаем их обозам, кивнул Шалидор. — Мы можем делать вылазки и разрушать их.
— Именно, подтвердил Горм. — Пока Краг-Бар стоит и огрызается, они не могут спокойно возить железо и рабов по этому ущелью. Им приходится выделять охрану, тратить силы. Для них вы помеха. Не смертельная, конечно, но очень неприятная.
— И они захотят эту помеху устранить, мрачно закончил Тордин.
— Они попытаются изолировать вас, сказал Барунд. — Отрезать от дорог, взять в блокаду, чтобы вы не могли мешать их снабжению. Осада будет тяжелой. Поэтому мы оставляем вам подкрепление.
Горм махнул рукой в сторону строя.
— Сотня Воинов Клана. Крепкие парни, знают, с какой стороны браться за топор. Они останутся здесь, чтобы усилить ваш гарнизон. Больше дать не могу каждый меч на счету в рейде. Но эта сотня поможет вам выстоять пока не придут основные войска.
— Мы примем их как братьев, поклонился Тордин. — Стены у нас крепкие, а теперь и мечей прибавится.
Разговор прервал Рунный Лорд. Он отошел от стола и, прищурившись, подошел к стене крепости. Его взгляд, привыкший искать изъяны в породе, зацепился за серебряные штыри, установленные Шалидором.
— А это что за украшения? Проворчал он, постукивая посохом по металлу. — Серебро? В боевой стене? Вы решили, что крепость недостаточно блестит для гоблинов? Или это новая мода, которую я пропустил, сидя в библиотеках?
— Это защита, Лорд, ответил Шалидор, подходя ближе.
— Защита? Фыркнул старый гном.
— Защита это громрил, гранит и руны, выбитые молотом и потом! А это выглядит как, он брезгливо сморщился. Как эльфийская хитрость. Тонкая и ненадежная.
— Это отвод магии, спокойно пояснил Шалидор, игнорируя тон старика. — Металл пьет силу вражеского заклинания и уводит её в землю, не давая камню разрушиться.
Барунд скептически прищурился, разглядывая сложную вязь зачарования, невидимую для обычного глаза, но ощутимую для мастера.
— Пьет силу? Серебро слишком мягкое для этого. Оно расплавится от хорошего огненного шара быстрее, чем воск.
— Не с моими чарами, уверенно ответил маг. — Я изменил проводимость металла.
— Слова, отрезал Рунный Лорд. — Гномы верят удару молота, а не красивым словам. Если вас собираются изолировать, стены должны держать удар Дави-Жарр. А их огонь горячее драконьего.
Он поднял свой посох. Навершие вспыхнуло зловещим оранжевым светом Руны Гнева и Разрушения.
— Я проверю твою работу, маг. Прямо сейчас. И молись своим богам, чтобы она выдержала. Потому что если она не выдержит моего удара, то Дави-Жарр превратят вашу крепость в могилу за один день. Во дворе повисла тишина. Прибывшие воины, местные защитники, беженцы все замерли. Это был не просто тест. Это был суд.
Барунд размахнулся и с силой ударил магическим разрядом руны прямо в стену, в пространство между двумя штырями. Вспышка была ослепительно яркой, но странно беззвучной. Вместо того чтобы взорваться, разбрасывая осколки гранита, оранжевая энергия ударилась о невидимую преграду. Серебряные штыри мгновенно вспыхнули насыщенным синим светом. Они, словно жадные пиявки, втянули в себя огонь руны. Энергия пробежала по металлу и ушла вниз, в фундамент, исчезнув без следа. Стена осталась невредимой. Даже копоти не было.
Барунд моргнул. Он подошел к стене вплотную. Провел морщинистой рукой по камню холодному и твердому. Потом осторожно коснулся штыря.
— Холодный. Пробормотал он, и в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Оно действительно выпило удар. Полностью.
Он медленно повернулся к Шалидору. В его взгляде исчезла насмешка, уступив место профессиональному уважению мастера к мастеру, пусть и работающему с иными материями.
— Я не понимаю твоих методов, человек. Для меня это выглядит дико, как магия леса. Но это работает. Камень цел. А это главное. Он ударил посохом о землю, признавая результат. — Твоя работа достойна уважения. Если ты смог заставить мягкое серебро держать удар Руны Гнева, значит, ты не просто ярмарочный фокусник. Эти стены послужат вам хорошую службу, когда враг попытается вас запереть.
Горм хохотнул, его смех разрядил напряжение. Он хлопнул Тордина по плечу своей железной рукой.
— Ну, если старый Барунд не стал ворчать и плеваться, значит, дела у нас неплохи! Он посерьезнел и надел шлем.
— Мы переночуем здесь, пополним припасы водой и уйдем на рассвете. Нас ждет долгий путь и много славных драк. А вы, он посмотрел на Шалидора и Тордина тяжелым взглядом.
— Держите это ущелье. Держите его зубами. Пусть они ломают о вас свои клыки, пока мы режем им брюхо.
Глава 16
Рассвет следующего дня выдался бледным и пронизывающе холодным. Солнце едва показалось из-за острых, как зубы дракона, пиков Краесветных гор, окрашивая вечные снега в цвет разбавленного вина. Тяжелые, окованные железом створки ворот Краг-Бара со скрипом отворились, выпуская тех, кто уходил в неизвестность ради жизни других.
Рейдовый Отряд покидал крепость без помпы и лишних слов. Гномы не любят долгих прощаний, особенно когда тропа ведет в самое черное сердце владений Гномов Хаоса. В морозном воздухе стоял густой пар от дыхания сотен воинов и храпа вьючных мулов, тяжело нагруженных взрывчаткой и припасами. Тишину нарушал лишь ритмичный, тяжелый хруст гравия под подкованными сапогами да редкое звяканье металла о металл.
Тан Горм «Железная Рука» ехал во главе колонны на своем боевом пони, чья пластинчатая броня была иссечена не меньше, чем лицо хозяина. Уже у самого поворота, там, где тропа