Колдун-Инженер на своей уцелевшей малой платформе крутился, как уж на сковородке. Его идеальный математический план, расписанный по минутам, рухнул в бездну Хаоса. Сзади, неконтролируемые берсерки, спереди, бронированный кулак.
— Развернуть фланги! Верещал он в переговорную трубу, его голос, усиленный динамиками, срывался на визг. — Стрелки, огонь по дикарям! Огнеметчики, сжечь ворота! Задержите их!
Но хаос уже поглотил их ряды. Приказы тонули в шуме битвы. Истребители добрались до «коробок» тяжелой пехоты Дави-Жарр. Это была битва двух крайностей: абсолютной, бездумной ярости против абсолютной, холодной защиты. Рыжеволосый гигант с татуировкой дракона на всю спину с разбегу оттолкнулся от горы трупов хобгоблинов и перепрыгнул через первый ряд щитов Хаоса, приземлившись в центре строя.
— ХАЗУК! Его секира описала широкую дугу, снося головы троим воинам Хаоса за один удар. Шлемы слетали вместе с черепами. Он тут же получил удар алебардой в бок, лезвие вошло глубоко, пробив легкое. Но Истребитель даже не пошатнулся. Боль лишь заставила его смеяться громче, разбрызгивая кровавую пену.
Он отбросил застрявшую секиру, вырвал алебарду из рук врага и начал крушить черепа прикладом, пока его не нашпиговали железом настолько, что он просто не смог поднять руку. Но он сделал главное, строй был разорван. В эту брешь, как вода в пробоину, хлынули остальные Истребители.
С другой стороны ударил Краг-Бар. Паровые Стражи врезались в строй огнеметчиков, которые в панике пытались развернуть свои громоздкие ранцы и шланги. Струи варп-огня лизали броню машин, но големы, прикрытые антимагическими рунами и волей операторов, шли напролом.
Один из големов, управляемый молодым инженером из безопасной ниши крепости, набрал скорость. Он не стал использовать бур. Он просто, как таран, врезался в группу стрелков с мушкетонами. Удар многотонной машины был такой силы, что тела в черных латах подлетели в воздух, как тряпичные куклы. Металл скрежетал о металл, кости ломались с сухим треском. Голем топтал врагов, вдавливая их в мерзлую землю.
Шалидор остался на стене. Он был слишком истощен, чтобы идти в рукопашную удержание фундамента горы выпило его до дна. Но его разум был ясен, а магическое зрение работало острее, чем когда-либо. Он видел поле боя сверху, как шахматную доску, расчерченную линиями силы и смерти.
Он видел, где враг пытается перегруппироваться. — Я не могу сжечь их, прошептал он, опираясь на посох, чувствуя дрожь в коленях. — У меня нет огня. Но у меня есть их страх.
— Школа Иллюзии, выдохнул маг, собирая последние крохи маны в кристалле посоха. — Лик Ужаса.
Он не стал бить по гномам Хаоса, их разум был слишком дисциплинирован, закован в броню фанатизма и защищен темной верой. Он ударил по тем, кто был слабее. По хобгоблинам, по возницам тягачей, по зверям.
Волна невидимой ментальной энергии накрыла фланг врага. В их сознании образ Истребителей и Големов исказился. Они увидели не врагов, а воплощения своих худших кошмаров. Демонов Бездны, пожирающих души.
— ГХРААА! Взвыли зеленокожие. Зажатые между молотом и наковальней, они окончательно сломались. С диким визгом они побросали оружие и попытались бежать в стороны, в скалы, сбивая с ног своих хозяев, путаясь под ногами у тяжелой пехоты, ломая строй Дави-Жарр окончательно.
В центре этого безумия Колдун-Инженер понял, что битва проиграна. Его армия, еще утром бывшая идеальным механизмом разрушения, превратилась в толпу, которую резали с двух сторон. Он ударил по рычагам своей паучьей платформы, заставляя механические ноги шагать быстрее. Он пытался уйти во фланговый прорыв, сбежать в ущелье, бросив своих солдат на убой.
— Куда?! Заорал Брокс, заметив маневр командира, и срубил голову ближайшему врагу щитом. — А ну стой, жестянка! Я еще не вырвал твою бороду!
Но наперерез колдуну бросился не Брокс. С высокого вала, вращаясь в воздухе как оранжевый вихрь смерти, спрыгнул один из Истребителей. Это был не простой воин. Его борода свисала почти до земли, а тело было сплошной картой шрамов. Это был Драконоборец, элита среди смертников. Он приземлился прямо на платформу колдуна, промяв металл коваными сапогами. Механические манипуляторы Инженера, оснащенные пилами и лезвиями, попытались схватить наглеца, щелкнув у самого лица гнома. Но Истребитель был быстрее самой смерти.
— ЗА КАРАК-КАДРИН! Удар его топора разрубил гидравлический привод шасси. Масло брызнуло черной струей. Платформа накренилась, изрыгая пар, и рухнула на бок. Колдун вывалился из кресла, пытаясь отползти, его маска-респиратор слетела, обнажив искаженное ужасом и мутациями лицо бледное, с клыками вместо зубов. Истребитель наступил ему на грудь сапогом, пригвоздив к земле.
— Твоя голова не стоит и крысы, сплюнул Драконоборец, глядя сверху вниз в глаза врага.
— Но сойдет для разминки перед настоящим делом. Взмах топора поставил жирную, кровавую точку в командовании осадой. Голова колдуна покатилась по снегу.
Увидев гибель лидера, остатки армии Хаоса рассыпались. Те, кто мог бежать побежали, бросая щиты, дорогие мушкеты и даже доспехи. Но бежать было некуда. Ущелья были перекрыты егерями Бардина, которые расстреливали беглецов сверху, как в тире, а на поле боя царили Истребители, для которых пленных не существовало. Это была не победа. Это была казнь. Снег пропитывался кровью так глубоко, что казалось, сама земля кровоточит.
Когда багровое солнце скрылось за горами, долина погрузилась в тяжелую, вязкую тишину, нарушаемую лишь хрипом умирающих и треском догорающих машин. Поле боя представляло собой жуткое зрелище. Горы трупов гномов в черных латах, зеленых тел гоблинов, огромных туш кентавров лежали вперемешку с искореженным металлом. Паровые Стражи стояли среди этого побоища как молчаливые идолы, их корпуса остывали, издавая металлический треск.
Тордин стоял посреди поля, опираясь на молот. Его доспех из Небесной стали был иссечен, покрыт слоем копоти и чужой крови, но он стоял прямо. Он дышал тяжело, пар вырывался изо рта облаками. К нему, перешагивая через труп К'даи, подошел предводитель Истребителей.
Это был старый гном, похожий на оживший кусок скалы. У него не было одного глаза, вместо него зиял уродливый, старый шрам, пересекающий всё лицо. Все его тело говорило о сотнях битв. Его борода была заплетена в одну длинную косу, выкрашенную в ярко-оранжевый, в которой были вплетены костяшки пальцев врагов. Он не улыбался. Он не протянул руки. Истребители не ищут друзей и союзов. Они ищут смерть. То, что они выжили сегодня, уничтожив врага, для них было скорее досадной неудачей, чем поводом для радости.
— Хорошая драка, прохрипел Истребитель, вытирая лезвие топора о плащ убитого гнома Хаоса. — Много мяса. Хаос дрался зло. Достойно.
— Краг-Бар приветствует вас, кивнул Тордин, убирая молот за спину в знак уважения. — Вы пришли вовремя. Еще час, и они бы обрушили