— ПОПАЛ! Заорал Брокс, вскакивая и потрясая кулаком в латной перчатке. — ЖРИТЕ СВОЕ ЖЕ ДЕРЬМО, ТВАРИ!
Внизу, в грибном зале, наступила тишина. Шалидор, стоявший на коленях и удерживающий заклинание Монолита, почувствовал, как прекратились удары. Дрожь земли утихла. Угроза фундаменту исчезла. Маг открыл глаза и бессильно опустился на пол, тяжело дыша. Его мантия была мокрой от пота, из носа текла кровь.
— Все, прошептал он Олину. — Мортира замолчала.
Наверху хаос в рядах врага был полным. Потеря главной осадной машины и детонация припасов сломали строй Дави-Жарр. Огнеметчики, видя гибель командиров, начали отступать, бросая шланги.
— Арбалетчики! Хрипел Тордин, поднимаясь на ноги. — Добить их! Огонь по отходящим! Стены крепости снова ощетинились стрелами, посылая прощальные подарки в спины врагам.
К вечеру дым над долиной начал рассеиваться. Вражеский лагерь отодвинулся еще дальше, на два километра. Там горели костры они сжигали своих мертвых. Тордин, Брокс и едва живой от усталости Шалидор, поднявшийся наверх, смотрели на поле боя.
— Мы пережили второй штурм, сказал Тан.
— Но у них еще полно солдат, заметил Шалидор, глядя на огни. — И они злы. Теперь они знают, что у нас есть их оружие.
— Пусть знают, Брокс погладил остывающий ствол пусковой установки, в которой осталась последняя ракета. — Пусть боятся.
В этот момент со стороны ущелья, откуда пришли враги, раздался протяжный, низкий звук рога. Не орочьего, не хаоситского. Это был глубокий, чистый звук, похожий на голос самой горы. Гномы на стенах замерли.
— Не может быть, прошептал Тордин. — Этот звук, я не слышал его десятки лет.
— Кто это? Спросил Шалидор. — Это рог Карак-Кадрина, ответил Тан, и в его глазах блеснула надежда. — Крепость Истребителей.
На гребне перевала, в тылу у армии Хаоса, появились силуэты. Их были десятки. Сотни. Гномы с оранжевыми гребнями волос, обнаженные по пояс, с огромными секирами. Истребители. Они не прятались. Они не выстраивались в линии. Они просто стояли и смотрели вниз, на лагерь Дави-Жарр, как волки смотрят на овечье стадо. А впереди них, на огромном камне, стояла фигура, которую нельзя было спутать ни с кем.
— Унгрим Железный Кулак? С сомнением спросил Брокс.
— Нет, прищурился Тордин. — Это не Король. Но это кто-то, кто ведет их на славную смерть. Истребители пришли на запах большой драки. И они собирались ударить Гномам Хаоса в спину.
Глава 20
Звук рога, низкий и вибрирующий, словно голос самой земли, еще висел в морозном воздухе, когда оранжевая лавина хлынула с гребня перевала. Истребители не бежали строем. Они не смыкали щитов, у них их попросту не было, как не было и страха. Они неслись вниз по крутому, осыпанному сланцем склону с безумной, самоубийственной скоростью, перепрыгивая через валуны, их гребни волос, выкрашенные свиным жиром и охрой в цвет пожара, развевались на ветру как знамена войны.
Их тела, обнаженные по пояс, покрытые вязью синих татуировок и старыми, побелевшими шрамами, парили на морозе. Они жаждали только одного. Искупления через смерть, которая будет стоить дорого.
— ГРИМНИИИР! Этот клич, вырвавшийся из сотен глоток, перекрыл даже гул ветра, треск остывающего металла и стоны раненых. Это был не боевой клич армии, это был вопль обреченных, наконец-то нашедших свою цель.
В лагере Гномов Хаоса дисциплина, казавшаяся железной и нерушимой секунду назад, дала трещину. Хобгоблины, стоявшие в тылу для охраны обоза и добивания раненых, первыми поняли, что происходит.
Их чуткие уши уловили звук смерти раньше хозяев. Увидев несущихся на них полуголых безумцев, вращающих секирами размером с человека, зеленокожие дрогнули. Надсмотрщики на волках щелкали бичами, вырывая куски мяса из спин рабов, пытаясь развернуть строй, но было поздно. Страх перед плетью уступил место животному ужасу перед Истребителями.
Первая волна гномов Карак-Кадрина врезалась в ряды рабов не как вода, а как камнепад. Топоры взлетали и падали, разбрызгивая черную, густую кровь. Истребители не останавливались, чтобы добить, парировать или перевести дух. Они просто шли сквозь толпу, вращаясь в смертельном танце. Хобгоблины визжали, пытаясь тыкать их копьями, но гномы Карак-Кадрина словно не замечали ран.
Они хватали копья голыми руками, рвали древки, притягивали врагов к себе и били головами, ломая носы и челюсти, прежде чем опустить топор. Строй рабов лопнул за секунды, превратившись в кровавое месиво. Истребители, перешагивая через трупы и поскальзываясь на внутренностях, устремились к главной добыче к закованным в черные латы хозяевам.
На стене Краг-Бара Брокс Камнелоб сжал кулаки так, что заскрипела кожа перчаток. Он видел, как паника охватывает тылы врага.
— Они ударили им в спину! Выдохнул наемник, и в его голосе смешались неверие и восторг. — Дави-Жарр зажаты! Они в мешке! Тордин ударил кулаком по камню парапета, сбивая ледяную крошку. В его глазах, уставших и покрасневших от едкого дыма, загорелся огонь, которого не было видно все эти недели глухой, изматывающей обороны.
— Мы не будем стоять и смотреть, как братья из Карак-Кадрина забирают всю славу и всё веселье! Рявкнул Тан, поворачиваясь к своим командирам.
— Мы были наковальней, теперь станем вторым молотом. А между нами шлак, который нужно расплющить! Он набрал в грудь воздуха. — Грумнир! Заводи уцелевших големов! Плевать на повреждения, пусть работают хоть на одном цилиндре! Брокс! Строй гарнизон! Всех, кто может держать топор! Даже раненых, если они могут ходить!
— Мы выходим? С хищной, злой улыбкой переспросил наемник, уже предвкушая резню.
— Мы выходим, кивнул Тордин, надевая шлем. И мы размажем этих ублюдков по их же собственным укреплениям!
Ворота Краг-Бара, еще горячие от недавнего обстрела магмой, снова со стоном начали открываться. Механизм визжал, металл петель был деформирован и частично оплавлен, но лебедки, подгоняемые десятками рук, тянули цепи, разрывая запекшуюся корку шлака. На этот раз Гномы Хаоса не могли встретить защитников шквальным огнем.
Их артиллерия была уничтожена взрывом, их тылы горели, разрываемые Истребителями, а их пехота, охваченная паникой, пыталась перестроиться в «каре», ощетинившись копьями во все стороны.
Первыми из ворот вышли Паровые Стражи. Восемь машин, сохранивших боеспособность. Они выглядели жутко: закопченные, с глубокими вмятинами на броне, с бурами, забитыми плотью кентавров и грязью.
Один голем хромал, волоча поврежденную ногу, у другого не хватало бронелиста на груди, обнажая пульсирующий рубиновый сердечник. Но их котлы ревели, набирая критическое давление, а из труб вырывались клубы черного дыма. Следом, плотной стеной щитов из Небесной стали, вышли Долгобороды во главе с Броксом и Таном. Их доспехи сияли в свете пожаров, создавая резкий контраст с черным железом врага.
— ЗА ПРЕДКОВ! ЗА КРАГ-БАР! Взревел Тордин, поднимая