Ещё немного — и я свихнусь от этого изобилия рас, богов, демиургов и миров. Как было дома хорошо: электричество, газ, телефон, водопровод — коммунальный рай без забот и хлопот. А здесь — войны богов, сходняки вселенных, нежить, атланты, птички, квакеры… Да чтобы им всем пусто было! Достали!
А ещё не забываем про голос в голове и материальную шизу в лице хомяка! Короче… Что я выяснил…
После эпического сражения демиургов и прочих редисок, в мир людей вернулся израненный бог. Хотя вселенная капитально пострадала, богу удалось подключить планету к потоку магии. Как итог — планета нормально функционировала и функционирует по сей день. Но вскоре стали появляться разломы, и оттуда пёрлись армии нежити.
Шли они как раз из той вселенной, где была эпичная бойня богов. Разломов были тысячи, и шли они не из одного места — этакая DDoS-атака. Возможно, планета с нежитью всего одна, а их главный переправляет свои армии на другие планеты и миры. В общем, раненый бог пытался найти источник этой пакости, но так и не смог его обнаружить.
Тем временем армия людей таяла на глазах. К тому же война была в целом бессмысленной: нежить шла бесконечными потоками, и сколько бы их ни убивали, потери были и среди людей. Каждый погибший человек усиливал вражескую армию.
Умирающий бог пошёл на отчаянный шаг в попытке сохранить свою планету. Он предложил людям пройти эдакий апгрейд — получить божественное благословение. Но, как водится, что-то пошло не так.
Бог, по-видимому, заразился от своего демиурга паранойей. И не просто дал благословение своей пастве — он изменил их суть и структуру. Это уже не были люди в привычном понимании. Умирая, он нарёк их «атлантами».
Основные особенности: нет потребности в еде, воде, сне; повышенная сила, ловкость и выносливость; повышенный болевой порог. И тут я осознал причину, по которой небольшая группа, казалось бы, рядовых бойцов сумела застать нас в расплох и при этом сохранить часть своих сил. Да, не все пережили эту встречу — но это уже не важно. И самое главное, что они получили: их тела невозможно было поднять в виде зомби. Они и их потомки стали невосприимчивы к некромантии.
Бог сказал, что теперь у всех будет защищённая душа, — и скончался. Как водится, на самом интересном месте. Причём длительность жизни у атлантов не повысилась. И где тут правда, а где… уже не разберёшь.
К тому же они чувствуют некротическую силу и на генетическом уровне отторгают её. Поэтому я им капитально не понравился. Чего нельзя сказать о моих слугах: в них они не чувствовали противной им энергетики.
— Ну что я могу сказать? — прервал я затянувшееся молчание. — Я всё понял. В целом ничего не меняется. Надо перетереть со старшим.
— Вы не поняли! Или я не совсем правильно рассказал, — тяжело вздохнул Громель. — Всё, что вы узнали… закрытая информация.
— Ага! Первое правило атлантского клуба — никто не должен знать об атлантском клубе. Понял, — максимально серьёзно кивнул я. — Будем называть вас «человеками», чтобы никто не догадался. — Я подмигнул старому воину.
— Вам придётся стать атлантами или умереть! — с твёрдостью произнёс он.
— Ду-у-умаю, — затянул я, — это плохая мысль. Так-то я известный кишкоблуд: пельмешки, картошечка жареная, помидорки солёные… Ой, аж слюнка потекла. — давно такого не было.
— Вы не поняли! У вас нет другого выбора! Твоя сила! Если бог примет её, то и мы примем, и тогда сможем…
— Какой бог? — прервал я нелогическую цепочку нового друга. — Ты же сам сказал, он того… отъехал!
— Пи-пи-по! По-по…
— Отвали, Пушистик, не до тебя сейчас! Какое превращение в атлантов? У меня есть план спасения вашей расы, получается…
— Ты либо погибнешь в стенах этого гарнизона, либо попробуешь пройти обряд! — был непреклонен Громель.
— Пи-пи…
— Я сказал, заткнись, мохнатка говорящая! Послушай, уважаемый, мои мотивы сложно объяснить, но мне очень надо вас спасти. Как бы это…
— Толя! — Это уже Света меня перебила.
— С тобой я вообще не собираюсь разговаривать! Твои манипуляции сейчас вообще не в кассу.
— Послушай, Громель, — вернулся я к главе гарнизона, — ваш мир на грани. Мы, похоже, чуть прервали поставки из других миров, поэтому давление на вас ослабло. Я подозреваю, что если бы тот «пастух» пришёл с армией, гарнизон бы стёрли с лица вашей планеты.
Я ещё плохо разбира…
— Толик, мля! — заматерился Петя в моей голове. Мои глаза расширились, но я продолжил:
— Разбираюсь, плохо, но ваш мир плотно связан с миром лягухов…
— Пииииииииии… — истошно завизжал хомяк, вцепился в мою морду и развернул в сторону окна.
Только теперь я заметил, что все смотрят в окно, а Громель вообще не обращает на меня внимания. Его сковал ужас. Я взглянул на своих спутников: ужаса на них не было, а вот любопытство — в полный рост.
Во дворе суетились воины, занимая позиции на стенах. Что происходило за стеной, видно не было. А вот в небе творилось что-то необычайное. Это были не тучи! Само небо чернело, и в этой черноте плыли зеленоватые перистые облака. Периодически били молнии — такие же зелено-гнилостные. Причём они били не в землю: они расходились по чёрному небу, освещая землю.
Внутри меня что-то заклокотало. Оно жаждало, трепетало и в то же время боялось и дорожало. Странное чувство.
Я встряхнул головой и взглянул на Андрея. Тот перевёл взгляд на меня:
— Плохая и опасная сила идёт сюда. За гранью не любят эту силу, точнее, не любят тех, кто пользуется ею не по назначению! — Опять начал поучать меня старый воин.
— Эта сила с тобой и другими слугами ничего не сделает? — решил уточнить я.
— Смотря кто там! И смотря чего добивается он! В мирах, полных магией, практически нет ничего невозможного! Есть лишь…
— Я тебя понял! — перебил я ненужную в данный момент лекцию.
— Громель, чё не так? Ты как будто призрака увидел. Что такое?
— Пипеп! Пипеп! — Хомяк схватился за сердце и упал на спину.
Тут же появился маленький гроб, возле него стояли веночки и свечи в подсвечниках. Хомяк в гробу едва дёрнулся, позеленел и сел. Его морда искривилась, потекли слюни, а кожа начала пузыриться. Он ужасающе зарычал и начал дёргать зелёными лапками.
— Ага! — кивнул я. — Понял, не дурак, дурак бы не понял. Мертвецы идут! Что не так-то?
— Они открыли новый фронт! Ах-ха-ха! — засмеялся как безумец глава гарнизона. — Планета обречена. Ты не помог, безумный «воскрешатель»! — Последнее слово он выплюнул с показным отвращением. — Ты всё ускорил! Это захват! Эту лавину не