— Вы просто уйдёте? — похоже, глава гарнизона потерял связь с реальностью.
— Раз вы так вежливо просите, почему бы и да? — улыбнулся я максимально доброй улыбкой. — Просто кушать хочется очень.
— А как же это? — он указал на гору тел.
— У нас нет претензий, — показал я жестом для всех, чтобы успокоились. — А у вас?
— Никаких, — выпал окончательно в осадок Громель.
— Тогда в том же месте, где и вчера кушали? — я дождался кивка и продолжил: — Скажем, через час. Устроит?
— Вполне!
— Тогда не смею вас задерживать более. Вы свободны! — слегка официально закончил я, но максимально мягко. — Ой, чуть не забыл, — окликнул я Громеля у дверей. — У вас сладкое есть?
— Сладкое? — переспросил он, всё ещё прибывая в какой-то прострации.
— Ну да! Пироженки, печеньки, может, тортик?
— Тортик⁈ Определённо… тортик… — шестерёнки в голове Громеля поворачивались со скрипом.
Он ещё пару секунд постоял, пытаясь осмыслить происходящее, как заведённый повторяя: «Тортик», — скрылся за дверью.
— Знаешь, Толя, — начала с претензией Света, стоило главе крепости скрыться за дверью, — когда твою девушку собираются отыметь, её спасает другой парень, а ты отпускаешь зачинщика — это не способствует возбуждению и сексуальному влечению.
— Всё сказала? — уставился я на неё, как на безвкусный предмет интерьера.
— Эм, да! — с вызовом подпёрла она руками грудь.
— Тогда замолчи! — с лёгкой брезгливостью обронил я. — Для остальных: чуть отдыхаем, минут тридцать я ещё не боец, и идём кушать. Думаю, там многое может проясниться.
— Думаешь, глава гарнизона…? — прищурился Добромир.
— Возможно, возможно. Тут так сразу и не скажешь. Но ложью пахнет так, что прям аж воняет.
Света покраснела от гнева, потом побелела, фыркнула, поджала губки и демонстративно отвернулась от меня. Обиделась. Но мне было категорически пофиг. После первого секса пытаться мной манипулировать? Настолько отчаянно, сколь тупо. При этом таким не объяснишь, что это вердикт. Оно, — именно, «ОНО», покивает, сделает глазки, как у Бэмби или кота из «Шрека». А через час опять начнёт манипулировать тобой. Просто такая порода. Сучья порода.
Светка дулась, а остальные занимались кто чем: кто-то точил меч, кто-то осматривал и ощупывал своё тело на предмет новых синяков и ссадин. Я просто лежал и ждал, когда закончится чёртов откат.
На удивление, облегчение пришло гораздо раньше, чем должно было. По ощущениям прошло не более пятнадцати минут вместо положенного часа — или хотя бы сорока минут. А тут раз — и всё. Подозрительно как-то.
Мы пришли, видимо, слишком рано. На столе было пусто, за столом — тоже. Так что от нечего делать в ожидании мы рассматривали детали помещения, в котором особо нечего было рассматривать. От этой цыганщины у меня в глазах рябило. Я подошёл к окну — кстати, единственному в этой комнате.
Мы находились всего в паре метров над землёй, но вид был неплохой. Было видно часть двора и главные ворота, которые уже успели вернуть на место. Тела — точнее, горки пепла — вынесли, и мало что напоминало о вчерашнем сражении. Разве что были заметны сколы на стенах, которые оставили после себя циклопы.
Хотелось плакать: глава гарнизона сказал, что камней силы в них нет. А значит, тот, кто творит этих монстров, забирает их себе. А может, Громель прав? И некромант эту силу пускает на их создание? В любом случае очень хочется найти живого циклопа, завалить его и сожрать его камушек.
— Боюсь, Толик, мы можем этого не пережить. Чёрный камень ведь хомяк до сих пор не разрешает поглощать!
— Приятно слышать вас в твёрдом здравии и бодром тоне. Как там «Мстители»? — Петя явно стушевался.
— Нормально. О-о-очень интересный фильм.
— Я и не сомневался…
Двери открылись: в них один воин вкатил тележку, заставленную подносами, а следом шёл сам глава гарнизона. Мы расселись за столом. Света демонстративно села между Климом и Колей. Я лишь усмехнулся и сел напротив главы.
Все приступили к трапезе. Особенно рад был хомяк: целых два тортика — для него одного. Как в него только лезет? Ели все, кроме двоих: я и глава не притронулись ни к чему.
— Вы не голодны? — нарушил я чавканье своих друзей.
— Успел позавтракать, — кивнул он. — Вы слишком долго спали.
Клим и Андрей тут же перестали жевать. Вообще непонятно, нафига ест Андрей? Лягушки и поднятые волки не питаются — им это не надо. А он жрёт постоянно с нами. Только продукты переводит. И в туалет ни разу не ходил. Куда всё девается?
— Вчера тоже не ели! Успели до сражения перекусить? — вот теперь жевать перестали все. Кроме хомяка.
— Еда не отравлена, — ухмыльнулся Громель.
— А я и не сомневаюсь, — отзеркалил я ухмылку. — Столовая маловата для такого гарнизона. Сколько тут бойцов? Тысяч десять? Тут едва ли сотня поместится.
— Бойцы едят в своих комнатах! — слегка напрягся Громель.
— В донжоне почти никогда никого нет, — хомяк доел первый торт и смачно отрыгнул. Я сделал вид, что не знаком с ним.
— У вашего животного отвратительные манеры! — сделал мне замечание глава, но, не дождавшись реакции, продолжил: — Что вы хотите этим сказать?
— Вам не нужна еда, но она у вас есть! Вам, судя по всему, не нужен сон! А главная проблема — камни силы!
— Камни души! — чуть громче, чем стоило, сказал Громель.
— О них я и говорю. Их цвет! Я видел множество людей из различных миров — и у всех одна картина: серые камни, бусины, жемчужины, души. Назови как хочешь. А у вас… — я вывалил в тарелку синие бусины: они постукивали и катились по тарелке.
— Рррр, — чуть слышно зарычал Громель, напрягшись всем телом и сжав край столешницы так, что та хрустнула.
— Вы не люди! Кто вы? Почему вас уничтожает нежить?
— Уходите! — громогласно выкрикнул старый воин, резко ударив кулаками по столу и поднявшись на ноги. Его взгляд буквально пылал яростью — казалось, он готов был испепелить меня на месте. Однако по какой-то пока неясной мне причине он сдерживал свой гнев. — Завтрак окончен! Немедленно покиньте помещение, пока я не изменил своё решение!
— Сомневаюсь, что мы сможем выйти из донжона, не говоря уже про гарнизон, — Добромир, почуяв недоброе, начал свою трансформацию прямо сидя за столом.
— Если я тебе расскажу, обратного пути уже не будет! — с твёрдой уверенностью проговорил Громель.
Я усмехнулся.
— Его и раньше не было! Говори! Мы слушаем.
— Мы — атланты!
— Пипеп… — последний кусочек тортика выпал из дрожащих лап хомяка на стол…
Глава 4