Мир, по которому мы сейчас бежали, напоминал обычную Землю: голубое небо, редкие облака, зелёная густая трава, редкие кустики. Солнце поднималось, вероятно, на востоке. Вдалеке двигались циклопы и армия нежити — мы постепенно их догоняли.
Насколько хватало глаз, простирался зелёный океан буйной растительности с редкими вкраплениями цветов — красных, синих, жёлтых. На горизонте, в той стороне, куда двигалась нежить, показалась крепостная стена.
Мы догнали войско как раз вовремя. Циклопы разносили стену, а остальные стояли чуть поодаль в ожидании. Со стен по ним поливали магией — надо сказать, довольно успешно. Один великан уже валялся мёртвым. Но мы не спешили атаковать: врагов было слишком много — тысяч пятнадцать, а может, и двадцать, — и сила их казалась чрезмерной.
Мы залегли и стали ждать, когда же эти проклятые циклопы пробьют брешь в стенах замка. Пока что усилия были тщетны. Второй великан пал, за ним — третий. Двое оставшихся изменили тактику: двинулись вдоль стены к воротам. Став по обе стороны от деревянных створок, они, словно игроки в гольф, замахнулись и синхронно ударили костяными дубинами.
Ворота не выдержали: с оглушительным треском они влетели внутрь, снося всё на своём пути. Четвёртый циклоп упал на спину, а армия нежити лавиной устремилась в проход. Настало время действовать и нам.
Наше преимущество — внезапность и удар с тыла — сыграло ключевую роль. Враги практически не оказывали сопротивления. К тому же они оказались на редкость тупы. Это разительно отличалось от того, что мы наблюдали возле разлома: там нежить действовала слаженно и чётко. По-видимому, всем управлял тот самый «перец» в капюшоне. После его смерти остались лишь базовые настройки.
Мы катком прошлись по тылам нежити, разнося её в щепки. Орки, гоблины, люди — разницы особой не было. Мои слуги и живые спутники резали всех без разбора. А я? А что я? Света — на руках у Бибы, а я — на руках у Бобы. Почему? Два красных кубика! Действие их закончилось, пока мы лежали в засаде, ожидая пробития стены. Тут меня и накрыло: первый кубик режет силы пополам, а второй — ещё раза в три. В итоге сейчас меня может уделать даже ребёнок.
Защитники города (или крепости) тоже оказались не лыком шиты. В ворота нежить зашла главным образом благодаря ограм, но далеко продвинуться не смогла: её вырезали и перебили. Собственно, их армия встретилась с нашей прямо в воротах замка.
При этом некоторые мои слуги мало чем отличались от нежити. Некоторых приходилось поднимать повторно — они были незаменимыми единицами в нашей армии. Их трепетно сшивали и склеивали: у одних кожа и шерсть висели лоскутами, у других части тел были несимметричны. Да и состав моей армии почти копировал нежить: орки, люди, гномы. Троллей и огров не хватало — а в остальном полная копия.
Люди (а замок оказался именно человеческим) тяжело дышали. Оружие не опускали, но и нападать не спешили. Я мысленно приказал слугам поднять лапы к небу и медленно отходить назад. Теперь мне предстояло вступить в диалог.
— Кто старший? — задал я вопрос, развалившись на руках штопаной лягухи.
По рядам людей пошли шёпотки и роптание. Вскоре к воротам подошёл пожилой воин. Он хромал, рука висела на перевязи. Лицо было всё в шрамах. На нём — мятый, но явно не простой доспех, светящийся разными цветами. На поясе висела немалых размеров секира, по лезвию которой пробегали разряды молний. Сам воин был под два метра ростом и широченный в плечах.
— Ты вроде не нежить! Да и существа с тобой странные — не мёртвые в обычном понимании. Живые тоже есть! Кто ты?
— Приветствую. Я Толик. Думаю, у нас есть много общих тем для разговора. Может, пройдём в замок и…
— Говори здесь или убирайся прочь! — рявкнул воин, перебив меня.
— Если вы не заметили, мы вам неплохо помогли, — попытался задобрить я тяжёлого собеседника.
— Без пастуха эта армия — как дети! — парировал воин. — Мы бы и так с ними разделались. Ваша помощь смехотворна.
— Пастуха? — переспросил я. — Это случайно не такой худенький, щупленький, в капюшоне? Башка как у лягушки, один глаз неправильной формы и тонкие лапки с тремя пальчиками? Стрёмный такой жуть⁈
— Да… — с сомнением проговорил воин. — Вы его видели? Он идёт сюда? Какое войско с ним идёт?
— У разлома без башки валяется, — и тут до меня дошло: мы не проверили тела на предмет жемчужин. Дьявол! А в этом ублюдке могло быть что-то новенькое.
— Что значит «без башки»? — глаза воина увеличились.
— Ну то и значит! — начал я злиться — не на воина, а на свою беспечность. — У тебя башка есть? Есть! У меня тоже на месте. А пастух ваш лежит и потихонечку в гниль превращается.
— Ты убил его? — глаза воина расширились ещё больше.
— Да, убил. Что не так?
— Тело! ТЕЛО! Ты сжёг тело⁈ — старый воин подскочил ко мне и дёрнул за грудки.
— Уважаемый, аккуратнее! Я получил обширные травмы в той битве. Зачем сжигать его тело?
— Срочно! — взревел воин. — Сжечь все тела мертвецов!
У меня опустились руки: в них же должны быть бусинки! Явно новый вид — и вот так всё потерять⁈
— Ты знаешь, где разлом? Знаешь, как пройти туда? — обратился ко мне воин, пока люди стаскивали тела в кучу, а маги огня сжигали их.
— Конечно, знаю, — чуть не плакал я, глядя на это кощунство.
— Веди! Срочно! Пока не поздно! Его надо сжечь! Прайм! Вильгельм! Оникс! Со мной. Ваши люди тоже.
Воин кричал, раздавал приказы, а я ничего не понимал. Что такое? Куда бежать? Зачем? В чём проблема? Но спорить не стал. Старый пень даже имени своего не назвал. Я попытался с ним заговорить, но тот отмахнулся и приказал бежать.
Спорить я не стал — и мы помчались со всех ног. Ну, как «со всех»: с той скоростью, с какой лягухи могли меня и Свету «тараканить». Усиливать себя сейчас я не решился: откат от «солнышка» ещё шёл, восстановление силы было замедленным. Остаться в критический момент совсем без силы я не хотел.
На вытоптанном поле перед разломом всё было так же, как когда мы его покинули: безголовый уродец, сотня моих слуг, лежащих полукругом, и разбросанные тут и там тела нежити и волков.
Мы приблизились к уродцу — и я обомлел. Он был ужасающе вскрыт от пупка до глотки. Я нахмурился — и в паре метров от меня появился хомяк. Судя по всему,