В руках он держал сферу грязно-лилового цвета, размером с половину кулака. Хомяк ткнул в меня пальцем, потом покрутил им у виска и одними губами прошептал — но смысл я уловил: «Пик-пук».
— Вы изъяли из него камень силы? — с безумными глазами подскочил ко мне воин. — Что ты с ней сделал? Поглотил? Отрыжка преисподней! Думаешь, сможешь поработить нашу планету так — изнутри⁈
— Уважаемый! — оттолкнул я его, залив по единице силы в руки. — Держите себя в руках! Во-первых, да — извлёк. Во-вторых, уничтожил! — решил я пока опустить кое-какие моменты. — В-третьих, назовите себя наконец. А то я начну звать вас «старый хрен». Достали уже! Вы по-человечьи вроде говорите, а ничего не понятно!
— Меня зовут Громель, я командующий первым гарнизоном региона Коринфия. Нежить пытается уничтожить нас уже несколько десятилетий. Прямо сейчас идёт сражение у столицы. Я должен быть там, а не здесь — на дальней границе. Толку-то! Охранять эти вонючие рудники…
— Погоди! Ты говоришь, это не единственное место прорыва нежити? — что-то я не мог вспомнить, чтобы в центральном мире гуляли сразу несколько армий нежити. Странно это.
— Они атакуют почти безостановочно. Последние две недели их натиск ослаб — и даже появился шанс выдавить их за пределы третьего кольца. Я командовал прорывом. Меня задело — и вот спустя пару часов сослали сюда. Охранять. А тут ты с этим чёртовым пастухом…
В моей голове образовалась полная каша. Нежить прибывает на планету постоянно, идут стабильные атаки с разных направлений — или с одного? Что-то попахивает откровенным бредом и никак не вяжется в голове.
— Громель, давайте всё же пройдём в крепость. Сядем, поедим — и вы мне всё расскажете! — он искоса глянул на то, как мои слуги ковыряются в трупах нежити.
— Можете не искать в них камни силы! После обращения они растворяются в телах. Это и есть некромантия — уничтожение собственной силы и души! — я лишь кивнул и мысленно дал отбой.
— Это тоже расскажете, но за трапезой, — начал я аккуратно, лягушкой оттесняя его в сторону замка. — Кушать страсть как хочется, да и услышать вашу историю, историю вашего мира.
Я, своего рода, коллекционер, знаете ли. Люблю собирать истории миров…
Глава 2
Дивный новый мир! Интересно, а я когда-нибудь найду мир, в котором не надо будет никого спасать? Допустим, такой мир-пляж: голубой прибой, лёгкое солнышко, пальмы, сорок девственниц, массажистка с пятым размером, которая массажирует именно своим размером, коктейли с зонтиками. И чтоб без магии, без войн, без всего этого: кровь, кишки, насилие, убийства. Можно? Ну пожалуйста! На один денёчек! Выходной!
Мы, кстати, уже двенадцать дней не мылись! В центральном мире нет воды — или мы её не нашли, или просто не дошли. Мы там вообще сильно не шарились: бегали от одного разлома к другому целыми днями и сражались, сражались, сражались. Иногда отходили к заведомо не открывающимся разломам и прятались, чтобы отдохнуть.
Вечный полумрак и серость разбавлялись свечением, исходящим от разломов. Если бы не эти краски, мы, наверное, свихнулись бы. К тому же существовала ещё одна существенная проблема — топливо. Его банально не было. Вообще. В итоге мясо приходилось есть практически сырым или сильно пережаренным, пока я не научился дозированно выпускать огонь, прожаривая куски плоти. Первые попытки увенчались неудачей: уголь есть никто не стал. Мало-помалу я научился готовить мясо, посылая малые потоки огненной силы.
А что поделать — голод не тётка. Жрать захочешь — ещё не так раскорячишься.
Ели что придётся, пили то, что несли с собой на бойню существа. В общем, выживали как могли. А тут такие повороты нарисовались. Пришли мы, значит, в замок обратно. Когда Громель понял, что этому участку географии ничего не угрожает, сразу замолчал. Я пытался его разговорить, но тот — ни в какую. Честно? Хотелось поправить ему лицо кирпичом. А лучше сразу двумя. Но я стоически терпел.
Привёл он нас обратно — и тут понеслось. Стоило ему ступить на территорию замка, он развернулся и с широченной улыбкой прокричал:
— Хлеб-соль, гости дорогие! Проходите, чувствуйте себя как дома!
Заорал он так, что Света очнулась. А так как свет у Светы потух в разгар боя, думала она недолго: пустила молнию в сторону раздражителя. А это был как раз голос Громеля, а Света — меткая, прям загляденье. В очередной раз у меня выпала матка, а «фаберже» поднялись к горлу.
Старый воин не сдох — чего я боялся. Вокруг него вспыхнул фиолетовый барьер. Воин отшатнулся, а на передний план вышел маг. Он выставил огромный голубенький щит энергии и прямо-таки всосал силу Светы.
Девушка опять отключилась, а я проглотил свои «фаберже», тем самым опуская их на место. Громель, на удивление, не обиделся, а даже расхохотался. А вот маг, который спас всех от кровопролития, расслабляться не спешил. Лицо его было сосредоточенным, недовольным, с цепким, пронизывающим ледяным взглядом.
Волков и всех своих слуг, кроме Андрея, я оставил во внутреннем дворе. Только попросил покормить волчат — не сидеть же им голодными! Всю еду сожгли, а так-то мы их трупиками кормили. Хотя такими трупиками, как эти, их лучше не кормить. Не станут они жрать разлагающуюся мертвячину. Остальных проводили в донжон. Слабость у меня была всё ещё дикая, но я решил сам идти. А Свету продолжали нести — теперь эту ношу на себя взял Клим.
Через десять минут мы уже сидели в большой зале. Расстояние было всего ничего, но я же решил ползти сам! Гордый улитк! В итоге путешествие затянулось. Свету уложили на софу, располагавшуюся тут же у стены, а сами уселись за огромный стол.
Места было не сказать чтобы много — практически всё использовалось по военному назначению. Но вычурность предметов убранства и интерьера резала глаз. Будто это цыганский дом какой-то: всё в золоте и позолоте, в орнаментах и завитушках. Всё блестит — аж глаз режет.
Потом мы кушали. Надо отметить — самые обычные земные блюда: говядина печёная, свинина тушёная, пюре, помидоры, огурцы, салатики, икра красная, икра чёрная и заморская икра — баклажановая (которой действительно было как кот наплакал). На десерт нам подали мороженое.
И вот тут появился хомяк… которого, опять же, видел только я. Мороженое подозрительным для всех, кроме меня, образом начало исчезать прямо из тарелок.
Я поглощал еду с безумной скоростью, одним глазом следя за своим пушистым другом, который уже икал, но продолжал запихивать в себя