– Класс! – Глаза у Мейсона блеснули.
Хани подошла поближе, в руке у нее была еще одна книжка.
– А еще говорят, что в свою косматую бороду он запихивал зажженные запалы, оттуда валил дым, из-за чего пират казался совсем уж страшным.
– Ничего себе! – воскликнули мы хором.
– Он, похоже, был таким же хитроумным, как капитан Джек Воробей [5], – заметила Лоуви.
– Ты ведь знаешь, что капитан Воробей – не настоящий пират? – уточнил Мейсон.
Лоуви вздернула подбородок.
– А то. Но у него тоже были косички в бороде и все такое…
Мне захотелось закатить глаза. Лоуви с Мейсоном спорили постоянно.
– А там в книге не сказано, где может быть спрятан его клад? – поинтересовался я.
Лоуви принялась листать свою книгу, а Хани открыла свою.
– А вот, – встрепенулась Хани. – Это вас, пожалуй, заинтересует.
Она прокашлялась и стала читать:
В начале июня 1718 года Черная Борода прибыл ко входу в гавань Чарльстона; на его четырех судах находилось больше четырехсот пиратов.
– Ух ты! – воскликнул Мейсон. – Прямо целая армия пиратов!
Хани кивнула, и я сразу понял, что ей понравилась реакция Мейсона.
– Вы только представьте себе, – сказала она и продолжила:
Черная Борода осадил гавань Чарльстона. Более того, он захватывал каждое судно, пытавшееся войти в гавань или выйти наружу. Это было одно из самых масштабных нападений пиратов на американское побережье.
Хани закрыла книгу, глаза ее сверкали.
– Идите за мной, ребятки.
Мы вскочили с мест и приблизились к стене – почти всю ее занимало большое панно. Там был показан остров Дьюис, в большом масштабе, и в маленьком – то, что находится неподалеку: Айл-де-Палмс, остров Салливана и гавань Чарльстона. Хани с друзьями долго трудились над этим панно. Рядом висел коллаж из фотографий – изображения разных животных, сфотографированных фотоловушками.
– А сколько у вас фотоловушек? – поинтересовался Мейсон.
– Не так много. Мы ставим их только там, где нужно приглядывать за дикими животными. И за четвероногими, и за двуногими, – уточнила Хани, подмигнув.
Хани успела воткнуть в настенную карту-панно булавки, пометив местонахождение всех черепашьих гнезд, места, где видели койотов и других животных, и даже точку, где в последний раз прохлаждался Большой Ал.
Я гордился своей бабушкой. Хани прекрасно справлялась с обязанностями библиотекаря Природоохранного центра. Полутемную и захламленную комнатушку она превратила в уютное пространство. Помещение стало светлым и жизнерадостным – таким же, как сама Хани. Я подумал: а ведь бывают в жизни перемены и к лучшему.
Мы сгрудились вокруг Хани, она указала на панно.
– Начнем с того, что нам уже известно, – произнесла она. – Черная Борода покинул Чарльстон с богатой добычей и направился в Северную Каролину. Давайте за ним проследим. – Бабушка провела пальцем вдоль берега гавани Чарльстона, потом по воде, через барьерные острова. Опустила локоть. – У Черной Бороды была при себе богатая добыча, которую полагалось разделить с командой. Но он был пиратом самовлюбленным и кровожадным. Он хотел спрятать сокровище, чтобы ни с кем не делиться и чтобы никто у него ничего не украл. Ну… – Хани сложила руки на груди и обратилась к нам: – Если бы вы были пиратами и искали место, где можно спрятать часть сокровища, причем делали бы все это второпях, – куда бы вы направились? – Хани подняла указательный палец. – Не забывайте, что путь ваш лежит к северу.
Мы подошли поближе к панно, каждый прикидывал, как бы он поступил на месте капитана пиратов.
– Остров Салливан? – предположила Лоуви.
– Да, остров Салливан был первым на его пути, – подтвердила Хани. – И я слышала мнение, что клад закопан именно там. Может, так и есть. – Она повернулась к нам лицом. – Но вдумайтесь-ка. В начале восемнадцатого века, когда Черная Борода совершал свои набеги, остров Салливан был известен своими чумными бараками.
– Чумными бараками? Там держали больных? – От одной мысли об этом меня бросило в дрожь.
Хани прислонилась к своему рабочему столу.
– Не совсем. Дело в том, что инфекционных болезней первые колонисты боялись больше всего на свете. Сильнее всех войн и ураганов. В гавань Чарльстона одно за другим входили суда с невольниками. Вот на острове Салливан и понастроили лачуг, там рабов держали в карантине, а потом перевозили в Чарльстон на невольничий рынок [6]. – Хани помолчала и угрюмо добавила: – На острове Салливан прошли карантин около двухсот тысяч рабов.
Я плюхнулся на стул – такая цифра меня ошеломила. Про рабовладение и Гражданскую войну нам рассказывали в школе. Но при мысли, что все это происходило всего километрах в пятнадцати отсюда, я почувствовал, что история оживает. Честно. У меня екнуло сердце.
Мейсон сидел молча, нахмурившись.
– Семья моей мамы живет в Южной Каролине очень, очень давно. Она сказала, что в новом музее ей помогают выяснить, кем были ее предки.
– Тесса про это упоминала. И твоя мама не одна такая. Отслеживание истории семей – важная часть нашей музейной работы. Судьба предков почти восьмидесяти процентов афроамериканцев так или иначе связана с портом Чарльстона. Там строят новый Международный афроамериканский музей, и это очень важно. Многие семейные тайны будут раскрыты!
– Найти корни своего рода – все равно что найти сокровище, – заметила Лоуви. – Важно знать про свое происхождение. Все, и плохое, и хорошее.
Я посмотрел на Лоуви и понял, что она думает про своего папу, который сидит в тюрьме. Сделал мысленную заметку: узнать, получила ли она от него письмо.
– Кстати, о сокровищах… – Хани постучала по карте ногтем, привлекая наше внимание. – Мы пока так и не выяснили, где Черная Борода мог зарыть свой клад.
Мне было страшно интересно, я подошел к карте поближе и стал ее рассматривать, подперев подбородок ладонью. Мейсон с Лоуви сделали то же самое. Мы стояли плечом к плечу и смотрели вверх.
Я заговорил первым.
– Мне кажется, если Черная Борода знал, что в лачугах на острове Салливан живут рабы, помещенные в карантин, он бы вряд ли туда сунулся.
– Да и на Айл-де-Палмз тоже, – добавила Лоуви. – Ведь два этих острова совсем рядом. И потом, там иногда швартовались другие суда. А ему не нужны были свидетели.
– Я понял! – выкрикнул Мейсон. Подошел к панно, указал пальцем дальше к северу. – Если его не устроили два этих острова, то следующий за ними…
– Дьюис! – закончили мы все хором.
– Бинго. – Лоуви повернулась к нам, брови ее выгнулись дугой. – То есть не исключено, что клад действительно на Дьюисе.
– Правильно рассуждаешь, – похвалила ее Хани. Она подошла к одной из книжных полок, взяла с нее несколько листов бумаги. – Вот вам карта