– Я знаю. – То, каким тоном он отвечает, идет вразрез со словами. Он словно считает наоборот.
Вспоминаю пятно на платье и потертость на кольце. Я чувствую себя странно, будто дезориентирована. Неужели его намеки заставили меня сомневаться в собственной нормальности? Нет. Он просто играет со мной.
Он смотрит на меня с победной усмешкой. Я нервничаю: похоже, он понял, что я на долю секунды засомневалась в себе. Это меня злит. Не доев и не допив кофе, я вскакиваю, с шумом отодвигаю стул.
– Я вернусь в комнату, – сухо говорю я.
В комнате я продолжаю осмотр. Снова и снова изучаю каждый предмет, напрягаю мозги – это точно вещь, которая у меня была? Или все-таки ее двойник? Но даже если вся комната набита именно моими вещами, что это может значить? Что Марк все украл? Нет, не верю, это просто нереально. Мне кажется, что вся мебель тут моя. И чем больше времени я провожу здесь, тем сильнее это чувство. Ладно, предположим, Марк мог пробраться в родительский дом и украсть платье, кольцо, какую-то другую мелочь. Но вынести шкаф – вряд ли! А шкаф я оглядела раз сто, не меньше. На дверцах мелкие трещинки – это я однажды вплотную подвинула к нему кровать. Не мог Марк воссоздать точные копии моих вещей до каждой царапки.
Сажусь на кровать, упираюсь локтями в колени и роняю голову на ладони. Да что же это за абсурд. Мой мозг сейчас просто лопнет от мыслей.
Взгляд падает на обои. А что насчет них? Я помню, как однажды болтала кисточкой в баночке с высохшим бледно-розовым лаком, и капли попали на обои. Было почти незаметно, а я тогда опаздывала и не стала их стирать.
Так, тогда я стояла где-то здесь, недалеко от двери.
Занимаю нужную позицию.
Я болтала правой рукой, капли летели куда-то сюда.
Я осматриваю обои и провожу по ним ладонями. Не найдя капель, продвигаюсь дальше. Туда они уже долететь не могли, но мне нужно убедиться.
Вдруг под ладонью нащупываю что-то объемное. На мгновение у меня останавливается сердце. Тайник! Рядом со стыком.
Смотрю в камеру наблюдения. Сейчас я вне ее обзора, она направлена на другую половину комнаты, ту, что ближе ко входу. Так что я спокойно могу достать находку.
Мне нужно что-то плоское.
Заприметив гребешок, хватаю его и вставляю под стык. Провожу под обоями, аккуратно отдирая их от стены, затем заглядываю в образовавшуюся щель и вижу сложенный листок бумаги. Цепляю его пальцами и достаю. Трясущимися пальцами разворачиваю листок и жадно вчитываюсь в строчки.
Я – первая жена Синей Бороды.
Я не знаю, сколько дней сижу в этой комнате. Он запер меня. Выпускает только в туалет и душ – под своим присмотром. Он говорит, я психически больна и меня нужно лечить. Но это не так. Болен – он. Он получает удовольствие, истязая людей. Он что-то колет мне под видом лекарства, но я думаю, что это какой-то яд. Он причиняет ужасную боль, сжигает меня изнутри, каждый день от меня остается все меньше и меньше.
Я не могу связаться с родными, не могу вызвать полицию. Я заперта в этой чертовой комнате без окон, отрезана от всего мира. Он пытается убедить меня, что я сумасшедшая, а все, что он делает, – для моего же блага. Тебе он говорит то же самое? Не верь ему. Ты нормальная. Такая же, как и я.
Я хочу предупредить: тебе будет очень плохо. Он доведет тебя до отчаяния и захочет свести тебя с ума. Будет колоть яды, от которых полезешь на стенку и захочешь вырвать самой себе сердце, только бы не чувствовать эту боль.
Я ненавижу его за то, что он делает со мной. И я хочу его убить. Если у меня все получится, я просто порву это письмо.
Но если ты читаешь его, значит, мой план провалился и я уже мертва. А он все еще жив и продолжает творить свои жестокие безумства уже с другими людьми. С тобой. Прости меня за то, что я оказалась такой слабой и не смогла. Но ты сильнее меня и все вытерпишь. Для меня все кончено, но для тебя – нет. Ты выберешься на свободу, только если сохранишь здравый рассудок.
У него огромное самомнение, он думает, что все предусмотрел, и это его слабость. Тот, кто так считает, обязательно допустит ошибку.
Наберись терпения, жди, когда он ошибется, и обыграй его. Не дай ему себя сломать. Не становись новым экспонатом в коллекции мертвых жен Синей Бороды.
Глава 17
Лавандовая Весна
Резко вдыхаю воздух. Понимаю, что не дышала все время, пока читала письмо. По венам растекается холодный липкий ужас, заполняет все внутри.
Она умерла. Та, что оставила мне послание. Ее больше нет, он ее замучил и убил. И та же участь ждет меня. До этого момента я по-настоящему не впускала в себя эту мысль, просто не хотела верить, что Марк может меня убить. Но сейчас я поменяла о нем мнение.
Что делать? Как выбраться отсюда? Сколько мне осталось? Она сказала набраться терпения. Но сколько нужно ждать? Вдруг будет слишком поздно? Да и чего вообще ждать? Какой-то его ошибки? Но где он ошибется? Выйдет из дома и случайно оставит на столике второй комплект ключей?
Я на грани безумия. Столько разной информации, но при этом ни одного ответа. Понимаю одно: он не должен знать, что я прочитала письмо. Я вообще не должна показывать, что что-то изменилось.
Он оставил мне много книг, а также планшет, в который накачал фильмы и сериалы. Но к интернету, конечно, подключиться нельзя.
Читать настроения нет, включаю один из фильмов, наугад. Я не понимаю сюжет, не могу на нем сконцентрироваться: все мысли только о том, как спастись. Но думать мучительно тяжело, кажется, что у меня в голове вместо мозгов ржавые шестеренки, которые поворачивается с огромным трудом и жутким скрежетом.
Разбить одно из окон? Это можно сделать, пока мы едим. А дальше? Позвать на помощь? Но кто откликнется? Снаружи – участок Марка, а дальше забор. Меня не увидят и вряд ли услышат. Если только успеть выбраться через окно. Но что, если оно разобьется не до конца? Я не смогу пролезть в дыру с торчащими со всех сторон осколками. Марк успеет меня схватить. Снова попробовать выбежать через