Правописание (и местоположение) Госсовы варьируется во всех рассказах. Иногда это «Кассова в турецкой Сервии», иногда «Кашоу на границе турецкой Сервии». Я оставил правописание и местоположение такими, как в одном из первоисточников. Возможно, это сегодняшнее Косово.
5
Этот отчет был составлен по приказам местного австрийского верховного главнокомандующего, действующего от имени императора. Возможно, имеет значение – как было указано позже, – что все «подозреваемые» гайдуки и их семьи были славянами, принадлежащими к Православной Церкви, в то время как отчет инициировала имперская держава, которая, конечно же, была римско-католической.
6
Флейбам (игра слов, буквально «выпоротая задница») Lady Termagant Flaybum – персонаж бульварного романа о женской флагелляции Sublime of Flagellation, or Letters from Lady Termagant Flaybum to Lady Harriet Tickletail, of Bumfiddle Hall (ok. 1777–1785), позднее появлялась на страницах схожих романов и порнографических журналов XIX века).
7
Вриколасы – мертвое тело, одержимое демоном. Некоторые думают, что Вриколасы – это мертвые, похороненные не по христианским обычаям.
8
Дьявол (прим. ред.).
9
Перевод О. Лёвкина.
10
Перевод справки об авторе и рассказе Е. Шатской.
11
Перевод справки об авторе и рассказе Е. Шатской.
12
Совр. Сплит, город в Хорватии.
13
Перевод М. С-вой.
14
Перевод справки об авторе и рассказе Е. Шатской.
15
Перевод справки об авторе и рассказе Е. Шатской.
16
В данном издании приведен перевод, выполненный Б. М. Маркевичем.
17
Авраам Ааронсон должен был стать Питером Хокинсом, стряпчим из Эксетера, а в опубликованном романе деловая операция графа – покупка поместья в Пурфлите – рассматривается во флешбэке, во второй главе дневника Харкера (записи за 5 и 7 мая). Единственный юридический документ, переживший переход от заметок к готовому тексту, – это девятистрочная выдержка из запечатанного письма Питера Хокинса, которое граф передает Харкеру. В остальном все подробности вытекают из двух разговоров между Дракулой и его гостем. В этих записках, написанных в марте 1890 года, граф, очевидно, живет в Штирии (именно там происходит действие «Кармиллы» Ле Фаню). Поскольку Штирия была в основном немецкоязычной, условие, что агент не говорит по-немецки, предположительно должно было защитить графа от сплетников-крестьян. Как отмечает историк Клайв Лезердейл, в рассказе Стокера «Гость Дракулы» Джонатан Харкер не говорит по-немецки – «трудно было спорить с человеком, – пишет Харкер, – когда я не знал его языка», – тогда как в окончательной версии «Дракулы» на первой же странице нам сообщают, что он «немного знает немецкий… более того, я не знаю, как мне без него обойтись».
18
Этот мюнхенский инцидент Стокер развивает в последующих записках. В нем Харкер впервые видит графа возле покойницкой; только когда Харкер благополучно возвращается в Англию, а граф выглядит точно так же, как в Мюнхене, молодой адвокат осознаёт связь. Инцидент пережил смену места действия со Штирии на Трансильванию.
19
Это самый ранний пример того, как Брэм Стокер расширяет «правила» вампирского жанра: граф, оказывается, должен покоиться в освященной земле. Таких расширений будет еще больше. Особенностью Стокера было смешение фольклора и вампирских преданий, а также его собственное воображение.
20
В этом списке персонаж, которому предстояло стать голландским профессором Абрахамом ван Хельсингом, был не менее чем тремя отдельными персонажами: историком, немецким профессором истории и детективом-инспектором. В итоге Ван Хельсингу предстояло стать историком-философом, философом, священником, детективом и ученым. Детективный элемент истории, очевидно, должен был быть сильнее на ранних этапах: в последующих заметках есть упоминания о «выслеживании преступника» и о том, что следопыты графа оказываются в затруднительном положении, поскольку им «не хватает подсказки о местонахождении». Также в этом списке у графа есть два странных слуги в Лондоне, тогда как в «Дракуле» одним из самых атмосферных штрихов Стокера было то, что граф – потрепанный аристократ, без слуг – все домашние дела он делает сам. Хотя граф извиняется перед Харкером: «Моих людей нет», молодой адвокат понимает, что у графа нет «людей», когда обнаруживает, что хозяин заправляет кровать и накрывает на стол. Персонаж Мины Харкер на этом этапе должен был стать «проницательной, скептической сестрой» молодого адвоката.
21
Название «Штирия» было сначала написано Стокером, а затем, несколько позже, удалено, чтобы освободить место для «Трансильвании». Имена Сьюард, Люси, Мина и Харкер были написаны в первый раз. Это может означать, что между 8 и 14 марта 1890 года Брэм Стокер остановился на этих именах. Персонаж (или персонажи) Ван Хельсинг вообще не появляется в этом наброске.
22
Имя «граф Дракула», очевидно, была добавлена позже, между главами V и VI второй книги, как и еще одно упоминание «Дракулы» в главе III третьей книги. До этого он был «графом Вампиром».
23
Изначально у Брэма Стокера была идея включить в третью книгу сцену званого ужина (у доктора Сьюарда), где каждому из тринадцати обедающих дается номер и предлагается рассказать о чем-то странном, причем «порядок цифр» делает историю завершенной. В конце концов, граф должен был войти в комнату. Эта странная вариация на тему «Каждый из нас напишет историю о призраке» лорда Байрона (в конце которой, в некотором смысле, вошел Вампир) также, возможно, связана с одним из самых странных выступлений Стокера, которое было серийно опубликовано 30 января 1892 года в журнале «Джентльвумен». Это была 10-я глава «Судьбы Фенеллы», остальные девять глав были написаны «известными писателями-фантастами, не посоветовавшимися со своими соавторами, в результате чего получился… литературный курьез»; среди них были Артур Конан Дойл и Ф. Энсти. «Судьба Фенеллы» была опубликована в полном виде позднее в том же году. В конце концов Стокер отказался от идеи «ужина тринадцати». Позже, в третьей книге, техасец (пока еще безымянный) должен был самостоятельно посетить Трансильванию и, возможно, быть убитым волком-оборотнем. В