30
Позже в этой структуре, в главе 7 третьей книги, Джонатан Харкер «видит графа – встретил его, входя в мюнхенский морг»: очевидно, по какой-то причине к этому времени внешность графа стала такой же, как в главе 2 первой книги. «Ужин мести» также не исчез.
31
Либо Стокер был невнимателен, либо Мина преподавала в школе-интернате. Иначе зачем бы ее навещали в школе в воскресенье?
32
Эта вагнеровская прелюдия к событиям в Трансильвании обеспечивает хорошую связь с миром Генри Ирвинга (который с июня 1878 года исполнял версию легенды о «летучем голландце», Вандердеккена, написанную У. Г. Уиллсом) и с личными интересами Брэма Стокера. О «Вандердеккене» Стокер отозвался так: «Главный актер не жив, а мертв… и в последнем акте… отвечает на вопрос «где мы?»: «Между живыми и мертвыми». В «Воспоминаниях» он писал, что «Ирвинг производил удивительное впечатление мертвеца, фиктивно ожившего». После премьеры Стокер помогал Ирвингу «сокращать и изменять пьесу», а в 1891-92 годах участвовал в обсуждении новой версии истории с Ирвингом и Холлом Кейном – по мнению Ирвинга, Кейн сделал характер капитана «слишком жестоким в самом начале». Стокер был большим поклонником оперной музыки Вагнера, и особенно интерпретаций Ганса Рихтера. В 1890-х годах, согласно «Личным воспоминаниям», «вместе с женой я посетил Вагнеровский цикл в Байройте… и услышал вагнеровского «Мейстерзингера» во всем его великолепном совершенстве». Стокер также должен был обсудить с Рихтером световые эффекты в «Летучем голландце» за обедом 24 октября 1900 года. События в Мюнхене, согласно этой поздней временной шкале Стокера, происходят в неожиданном порядке. Сначала приключение со «снежной бурей и волком», затем посещение оперы, затем Вальпургиева ночь, затем инцидент в Мертвом доме. В первой строке опубликованного «Дракулы» все это сокращено до «Покинул Мюнхен в 8.35 вечера»; от чернового варианта сохранилось только время отъезда.
33
На рукописи этой временной шкалы Стокер написал – прямо перед записью за четверг, 11 мая, – «Дневник Джонатана» в качестве заголовка. Это позволяет предположить, что все предыдущие события должны были передаваться в виде подборки документов: юридические письма, письмо Кейт, телеграмма Дракулы, затем письма домой из замка. Стокер также написал «Дневник Сьюарда» напротив дат среда, 3 мая, и суббота, 6 мая, так что на каком-то этапе рассказ о путешествии из Вены в Трансильванию мог быть составлен на основе воспоминаний Харкера о докторе Сьюарде; или же он все же намеревался пересечься между путешествием и одновременными переживаниями Сьюарда. Если бы «Дневник Джонатана» начинался в четверг, 1 мая, то на первой странице было бы описано происшествие с «поцелуем женщин», что, конечно, придало бы ему еще большее значение в рассказе. В итоге он выбрал для этого инцидента ту же дату, что и в опубликованном романе, – понедельник, 15 мая. Вся эта подробная разбивка сюжета на даты и время в печатном дневнике, очевидно, была написана уже после того, как Стокер определился с деталями самой истории. Это позволяет предположить, что первоначальная юридическая переписка велась вплоть до последних этапов работы над романом, как и переписка Кейт Рид с Люси. Также пятидневная остановка Джонатана Харкера в Мюнхене (почему именно пять дней?) сохранилась до очень позднего этапа. Эти даты и дни соответствуют 1893 г. Вполне возможно, что в том же году Стокер уже прорабатывал временные рамки «Дракулы», возможно, во время отпуска в Шотландии, ведь известно, что он хотел, чтобы события казались «точно современными».
34
Очевидно, он стремился создать ауру «подлинности» вокруг своей истории, правильно указав все даты и расписания, чтобы, как он выразился в своих вступительных словах к Дракуле, его история «могла предстать как простой факт». Эту страсть разделяет и сам граф Дракула, владеющий «такими справочными книгами, как Лондонский справочник, «Красная» и «Синяя» книги, альманах Уитакера, списки армии и флота, а также… список законов». Позже Джонатан Харкер обнаруживает графа «лежащим на диване и читающим, из всех вещей на свете, английский путеводитель Брэдшоу». Будучи менеджером Генри Ирвинга, Стокер должен был заботиться о сложной логистике его национальных и международных туров, что предполагало постоянное обращение к путеводителям Брэдшоу и, для зарубежных стран, Бедекера.
35
«Удивительно, но Брэм Стокер впервые встретил имя ДРАКУЛА, читая мемуары «Покойного британского консула, проживавшего в Букоресте» в библиотеке Литературно-философского общества в Уитби, Йоркшир. Он даже записал индекс раздела классификации! Поскольку мы знаем, что Стокер отдыхал там с конца июля по конец августа 1890 года (когда он писал свои заметки к главам VI–VIII «Дракулы», в которых описываются события в Уитби между 24 июля и 18 августа), кажется, что он открыл «Дракулу» тем же летом, примерно через четыре или пять месяцев после того, как начал думать о книге. Другие отрывки, которые он скопировал у Уилкинсона, в основном касались: а) тенденции боярского сословия утверждать, что «ни один город в Европе не может похвастаться более истинным благородством»; б) богато украшенных карет, – caleches – используемых ныне обедневшими боярами, «украшенных самым вульгарным образом… которыми управляли цыгане в лохмотьях»; в) наиболее распространенного вида общественного транспорта, «вида транспортного средства… которое напоминает очень маленький ящик для глиняной посуды»; и г) состояния дорог в Карпатах. Приведенный здесь отрывок из книги Уилкинсона содержит единственное упоминание исторического Дракулы, Влада Колосажателя, во всех исследовательских работах Стокера. На основе этого упоминания были написаны целые книги с размышлениями.
36
Сноска Уилкинсона – ссылка: «ДРАКУЛА на валашском языке означает «дьявол». В те времена, как и сейчас, валахи привыкли давать эту фамилию любому человеку, отличившемуся либо храбростью, либо жестокими поступками, либо хитростью». (У. У.)
37
В своих исследовательских заметках Стокер сократил это предложение до «Их воевода [ДРАКУЛА] пересек Дунай и атаковал турецкие войска. Успех был лишь кратковременным». Опустив слова «также названный», он намекнул на путаницу между двумя Дракулами, отцом и сыном. Именно Стокер написал это имя с большой буквы.
38
Одной из главных причин, по которой Брэм Стокер перенес место действия I–III глав «Дракулы» из Штирии в Трансильванию, было то, что он прочитал о «целой плеяде демонов, пикси, ведьм и хобгоблинов, изгнанных из остальной Европы жезлом науки, [которые] нашли укрытие за этим горным валом». И он читал о них (между 14 марта 1890 года и 29 февраля 1892 года) в