Трев перевёл на меня взгляд, а затем, получив согласие, ответил:
— Можно и так выразиться, мастер Некр. Ну что, каково будет заключение?
— Мог и не спрашивать Смертника, я и так всё понял, — ухмыльнулся старик. — Биобатарейки мне обычно приносили уже в предсмертной коме, но никогда не просили вылечить. Обычно спрашивали, что с такого можно поиметь, — он достал любимую многофункциональную отвёртку и, постучав по одному из пазов, указал в сторону ежа. — А этот, похоже, на станции был. Чёрт, Смертник, как ты постоянно умудряешься оказаться там, где быть не должен? И вообще, зачем попёр с собой ежа?
— Это Мышь, — коротко ответил я, закидывая в рот купленную в терминале булочку со сгущёнкой.
Приблуда, сидевший у окна, рядом с которым расположился бывший раб, заметил недоумение в глазах старика и спешно объяснил:
— Мышь, раб такой с нами ходил. Было ещё два, Брут и Лита. Первый в принтер обратно вернулся, а девки след простыл.
Некр пожал плечами и ничего не ответил. А что тут отвечать?! Рабы для того и напечатаны, чтобы с ними постоянно какая-то хрень происходила. То не ту кнопку нажмёт на станции переработки, то от недоедания потеряет сознание и расшибёт голову об угол, а то и навлечёт на себя гнев хозяина и получит в зубы.
На этот случай и существовал принтер, который со стабильной частотой штамповал новые души и выплёвывал их на ВР-3. Безразличие Некра мне понятно, так как старик вышел из принтера молодым человеком и за десятки лет, проведённые здесь, воспитал в себе абсолютное безразличие к чужим бедам. Что уж там говорить про рабов.
Он ещё раз осмотрел тело Трева и, повернувшись ко мне, произнёс:
— С этим всё будет хорошо, откормить на пасте, через пару дней на ноги встанет, можешь ещё купить ему тонизирующий коктейль в консоли. Встанет в сотню, но процесс пойдёт куда быстрее. Я ими обычно откачиваю бойцов из ямы, если ставки на них высокие. А вот насчёт ежа…
Некр замолчал и задумчиво осмотрел Мышь. Тот послушно стоял в углу, согнувшись в позе горбуна и изредка мычал моё имя. Мясник подъехал на своём кресле к ежу и, достав любимую коробочку, с помощью провода подключил её к разъёму в маске бедолаги. Секунда ожидания, пара писков коробочки, и он заговорил.
— Речь для ежей вполне нормальная. Даже после полного курса всегда есть остаточные эффекты. Могут промычать пару слов, некоторые — даже составить целые фразы, но в целом твой Мышь в полной заднице. Нижняя часть установлена добротно, ходить сможет много лет без замены. Скелет так себе, шестой позвонок трётся о пятый, поэтому будет хрустеть при ходьбе, но опять же — на несколько лет хватит.
— Меня не кузов интересует, Некр, — перебил я мясника, закинув в рот последний кусочек сладкой булочки, на которую смотрел, без шуток, около полуминуты, прежде чем съесть. — Что с электроникой?
Некр убрал коробочку в инвентарь и, взглянув на лицевую пластину ежа, ответил:
— Ты о том, можно ли вернуть ему полностью сознание и сделать обратно человеком? Не знаю. Здесь речь уже идёт о нейрохирургии, а у меня оборудования такого нет.
— А в теории?
Тут Некр не выдержал и вспылил:
— В теории, ты можешь залезть в принтер и вылезти на другой стороне вселенной, но это ведь не так! Хватит, Смертник, я не буду тратить время на оценку вероятности излечения ежа лишь для того, чтобы угомонить твою совесть! Проблемы не мои, вот с ними сам и разбирайся. У нас был уговор! Отдавай сюда мой дешифратор и доставай башку, пока не сгнила.
Я приподнялся.
— Сколько, говоришь, коктейль? Сотню? Лови и ставь Треву капельницу волшебную со всем, чем надо. Мне не светит таскать его везде за собой или катать в тележке. Нужно, чтобы он как можно быстрее оказался на ногах и мог передвигаться сам. — перевёл сотню на счёт Некра, передал ему дешифратор и продолжил. — Теперь насчёт нашего уговора. Я свою часть выполнил, так что, может, расскажешь что у вас здесь произошло?
Старик забрал устройство, покрутил его в руках, осмотрел каждую грань, прощупал каждый сантиметр и успокоился. Он тут же спрятал его в инвентарь и, медленно выдохнув, начал рассказ.
— Да что тут рассказывать? Половина парней отправилась обратно в принтер. Все ожидали, что на резню придёт сам Дьякон, но вместо этого он отправил одного из приближённых. Раб вроде кличут, Серв его лично убил.
— Значит, Раба больше нет? — я задумчиво присвистнул. — Сирота тоже вернулся в принтер, и у Дьякона остался только Лжец.
— Угу, — кивнул Некр. — Смерть Сироты явно поможет в битве, а теперь, когда ты не только уничтожил запасы, но и принёс несколько бутылей, думаю, Серв без труда отвоюет свой район.
— Я очень рад за Серва и за его район, но система поставила чёткие указания: конфликт прекратить, иначе игрушки заберёт и поставит всех в угол. Пока Дьякон жив, и его паства следует за ним, счётчик продолжает тикать.
— Вот поэтому Сервоголовый уже сейчас планирует атаку с оставшимися наёмниками, и уверен, что ему вновь потребуется твоя помощь.
С этими словами Некр принялся смешивать коктейль, наливая что-то из разных бутылочек в общий пакет капельницы, а я резко встал и запротестовал.
— Не-а, мы так не договаривались. Плевать мне на Серва, на его район и на всю эту войну. У нас был уговор — я ему оружие и диверсию, вы мне рассказываете, как добраться до ВР-2.
Некр с трудом нащупал вену, которая не порвётся от общего состояния Трева, и, вогнав иглу, поставил раствор. Сам же парень свободной рукой, лёжа на столе, через трубочку медленно пил растворенную в воде пасту, параллельно восстанавливая силы. Я в свою очередь дожидался ответа старика, так как он внезапно замолчал.
— Ты меня вообще слушаешь?
— Слушаю! — гневно выпалил Некр. — Слушаю и ни хрена не могу понять, Смертник, вот на кой тебе сдался путь на ВР-2? М? Тебе здесь плохо, что ли?
— У меня множество причин, и все они мои. Рассказывай уже, не тяни!
Некр склонил голову, тяжело выдохнул и, развернувшись на месте, ровным голосом произнёс:
— Думаешь, если бы действительно существовал путь на ВР-2, я бы давно уже не свалил из этой дыры,