— Я в это не верю, — он покачал головой, снова прижимаясь к моему лбу, и получилось, что отрицали мои слова мы вместе. — Ты и сама это чувствуешь. Это не просто совместимость, Лин. Это гораздо глубже.
Я понимала, о чем он. Сама постоянно об этом думала, но боялась поверить до конца. Боялась, что в своей вере я буду одинока. Но если нас таких будет двое…
— Повтори еще раз, — повторила я, обхватывая любимое лицо ладонями.
— Выходи за меня, — и снова по коже сотни мурашек, а сенсоры сходят с ума.
— Да. Да, да, да, Таймарин Корте. Миллион раз да!
Мы долго целовались, стоя в том хозяйственном блоке. Просто целовались, безмолвно обмениваясь даже не мыслями — чувствами. Целовались до тех пор, пока перегородка не отъехала в сторону, пропуская кого-то из обслуживающего персонала станции, и нам не пришлось спешно ретироваться под громкие ругательства. Хорошо, что к тому моменту моя юбка уже заняла свое положенное место, а не болталась на поясе в качестве узкого ремня.
Мы смеялись, сворачивая за угол. Казалось, в тот момент в космосе не было никого счастливее нас. Я помогала Таю заправить рубашку и застегнуть китель, он пытался придумать что-то с моей прической, но куда проще было распустить волосы, что Таймарин в итоге и сделал.
Мы все еще дурачились, когда мои сенсоры вновь пришли в чувство, но на этот раз виной был не Тай. На отца они тоже реагировали — что не удивительно, учитывая, что я знала его всю свою жизнь. Не как партнера, просто как… папу.
— Нам пора сматываться, — сделала я единственный разумный вывод, пытаясь утянуть Тая за поворот. Не успела — показавшийся в начале коридора отец заметил нас, и вряд ли ему нужно было подключать сенсоры, чтобы узнать меня: во всем сегодняшнем выпуске было не так много девушек, тем более — архонок. И всего одна, унаследовавшая длинные светло-пепельные волосы.
— Стоять! — донесся нам в спину уверенный низкий голос.
И хотелось бы мне ослушаться, но выдрессированное тело на инстинктах вытягивалось в струну, руки — складывались за спиной, а ноги разворачивали на сто восемьдесят градусов. Синхронно со мной те же действия проделывал и Тай, замирая под грозным взглядом сурового адмирала.
Моего отца.
Глава 2
С момента окончания обучения все курсанты, успешно сдавшие экзаменя, становились солдатами Космофлота, поэтому ослушаться прямого приказа старшего по званию не то, что не могли — не имели права. За такое по законам военного времени нам грозил трибунал. Я, конечно, не верила, что адмирал Трасс отдаст под суд единственную дочь из-за подобной мелочи, но приближался он к нам не один, а в компании своего адъютанта и главы станции, поэтому подставлять отца под неприятности я бы не рискнула. Не было бы свидетелей — еще можно было на что-то надеяться, а так…
Нет, совсем не в таких обстоятельствах я собиралась знакомить папу и Тая.
— Рядовой Трасс, — вместо приветствия обратился ко мне отец, приблизившись.
Он замер в двух шагах, такой величественный, такой красивый в своей темно-синей военной форме. Архонцы в принципе все красивы, а мой отец, даже не смотря на свой возраст (почти шестьдесят шесть), до сих пор приковывал к себе женские взгляды. Подтянутая фигура, военная выправка. Длинные пепельные волосы отливали серебром — папа всегда собирал их на затылке в хвост так, чтобы наросты на голове было не слишком видно. Волевой подбородок, пронзительные, но холодные голубые глаза. Адмирал Трасс казался живым воплощением бога из старых легенд, такой же надменный и хладнокровный, как статуя.
В Космофлоте его уважали все. За беспринципность, за умение вести за собой людей и находить нестандартные решения сложных задач. Он был героем нескольких сражений, а полученные награды, додумайся отец надеть их на форму, не поместились бы у него на груди. Великий адмирал Трасс — так его называли. Шепотом, конечно, ведь боялись его ровно столько же, сколько и любили.
В армию я пошла из-за него, хоть отец и отговаривал. Но мне слишком хотелось ему соответствовать. Быть не просто дочкой «того самого Трасса», а офицером, заслужившим доверие. Я знала, что у меня получится, поэтому запретила папе вмешиваться в мое обучение. Никаких поблажек, никаких снисхождений. Экзамены, нормативы, наказания. Я получала все ровно в том же количестве, что и любой другой курсант. А теперь стояла перед отцом в своем первом звании, пусть пока и низком, но полученным самостоятельно, а не благодаря громкой фамилии.
— И рядовой Корте, как я понимаю, — свой ледяной взгляд отец перевел на Тая. Тот не вздрогнул, не стушевался — лишь коротко кивнул и уверенно ответил «так точно». Я им почти гордилась.
Не знаю, откуда адмирал успел узнать о Таймарине. Я никогда о нем не говорила, даже не упоминала мимоходом. Да и общались мы с отцом последние три года весьма мало, лишь на ежегодных смотровых учениях, которые адмирал не пропускал. Не потому, что должен, а ради меня. Да, моя внешняя бесчувственность — явная наследственность со стороны родителя, но именно потому же я и знала, что глубоко в душе отец меня любил и дорожил мной. Просто не произносил этого вслух, как и я не говорила ему о том, насколько много значили для меня его визиты и сухое «молодец», получаемое после.
— Думаю, спрашивать, чем вы тут занимаетесь, бессмысленно, — все так же равнодушно заявил отец, переводя взгляд на меня. Его адъютант и глава станции при этом одновременно отвернулись, рассматривая что угодно, только не замерших перед ними выпускников.
Не сложно догадаться, что они увидели и о чем подумали. Растрепанный вид, неопрятно заправленная форма. И мои глаза, все еще слишком сильно похожие на глаза Тая. Пусть из всех троих офицеров архонцем был лишь мой отец, а об особенностях нашей расы знали все. Это давно стало предметом постоянных шуток, на них уже никто и не реагировал.
Раз не было вопроса, не последовало и ответа. Прочитать что-то по взгляду отца было сложно, да я и не пыталась. Просто стояла и ждала, чем эта случайная встреча закончится. Ведь пытать в данном случае адмирал будет вовсе не меня.
— Рядовой Корте! — резкий поворот головы в сторону Тая. Я ему посочувствовала — мысленно. И постаралась незаметно подвинуться ближе — вдруг так получится сместить