— Я перебздел? Да это ты сам перебздел!
— Кстати!
Гриша вдруг навел на меня вальтер и нажал спусковой крючок. Пистолет издал громкий пердежный звук.
— Ничего штучка? Придумают же.
— Может, тебе игрушками торговать? — спросил я. — Взрослыми, например.
— Тоже подумываю. Раиса говорит, надо сменить направление. Есть более прибыльные варианты.
— Ага, ага. Меня никто не искал?
— Не-а. Но вчера тебе кто-то под дверь навалил кучу. Может, недовольный клиент?
— У меня нет недовольных клиентов, — ответил я.
— Это прекрасно. А кучу дворник убрал. Долго матерился. На тебя подумал, наверно.
— Ладно, я пошел работать.
И я пошел работать. Нужно было ударно поторговать. Правда, надежда вся была лишь на слепую удачу. Когда-то я активно занимался саморекламой, и это приносило неплохую прибыль. В моменты, когда не пил или пил мало. Потом стал пьянствовать гораздо больше и совершенно обленился. Как обычно, встав на путь трезвости и убедив себя, что это навсегда, я проклинал свою слабость, потерянные навсегда дни, пропитые деньги, не говоря уж о здоровье. Я злился и материл себя последними словами. Зайдя в контейнер, я даже отвесил себе пару оплеух. И почувствовал себя чуть лучше.
Покупатели не шли. Будний день, первая половина. Удивляться нечему. На месте мне не сиделось. Я решил расставить книги, как советовала Вероника. Хотя скоро мне предстояло сложить их все в коробки и куда-то вывезти. Я не знал куда. В квартиру мою они, может быть, и поместятся, но тогда квартира превратится в книжный склеп. Свободного места совсем не останется. Придется передвигаться исключительно боком. Я решил подумать об этом чуть позже. А пока заняться делом. Сначала я рассортировал русскую классику. Потом зарубежную. Работа спорилась, и настроение мое улучшилось. Я завел патефон и, расставляя книги, немного пританцовывал.
Зашли две девушки лет восемнадцати. У одной волосы были зеленые, а у второй розовые.
— Проходите, пожалуйста, — сказал я. — Не стесняйтесь. Ройтесь сколько захотите.
Они настороженно посмотрели на мое лицо. Оно немного зажило. Бровь почти вернулась на место, царапины выглядели не страшно. Но все равно видок тот еще. Чтобы не смущать их, я сел на свое обычное место. И увидел две бутылки водки, стоящие на полу. Ага, подумал я, ага.
Не могу сказать, что меня заколотило от соблазна, но что-то нехорошее я определенно почувствовал. Будто холодок пробежал по сердцу. Я вспотел.
«Надо вылить. Немедленно!»
«Это грех — выливать водку».
«Какая гадина оставила?»
«Ты и оставил. Забыл?»
Девчонки ушли, ничего не купив. Но меня это не волновало. Пришла страшная усталость, тоска, апатия. А лекарство — вот оно, прямо под ногами. Хотя это, конечно, самообман. Мне ли этого не знать?! Да только было что-то внутри меня сильнее этого знания.
Я позвонил Павлу.
— Чем занимаешься?
— Пью и читаю. Как обычно.
— Хорошо, хорошо. Слушай, что ты там говорил про анонимных алкоголиков? Я хочу сходить туда, чем быстрее, тем лучше.
— Ура, отец! — сказал Павел. — Я в тебе не сомневался. Ты сильный и разумный.
— Ну да, ну да.
— Пойдем завтра?
— Да, давай.
Я услышал, как горлышко бутылки звякнуло о рюмку. Павел наливал себе.
— Все, сынок, до вечера!
Стало полегче. Сначала я хотел засунуть бутылки в какую-нибудь пустую коробку и замотать скотчем, извести целый рулон. Но передумал. Пустая трата времени. Если припрет, никакая коробка со скотчем меня не удержат. Ничто не удержит. Однако я чувствовал, что мимолетный морок прошел. Вероника! Нельзя забывать о ней ни на секунду. Мысли о ней меня точно удержат.
Я вернулся к расстановке книг. И даже увлекся. Вспомнил, как арендовал когда-то этот контейнер, как раскручивал свой бизнес. Покупатели шли. Не могу сказать, что от них не было отбоя, но все равно я радовался. К тому же занимался я этим делом не столько ради денег, сколько для собственного удовольствия. Торчал тут почти без выходных. В скучные дни брал бутылку-другую портвейна и не спеша попивал. Сам себе хозяин. Правда, не заметил, как утонул. Но теперь я намеревался выплыть. Сколько раз намеревался. И всегда казалось, что теперь — точно. Но уж в этот-то раз — точно!
Пришел высокий и тощий мужик в кожаном плаще. Он долго вертел в руках «Некрономикон».
— Подделка ведь? — спросил он.
— Это называется репринт, — ответил я.
— Оригинал бы я купил.
— Оригинал бы и стоил в сто раз дороже.
— Я подумаю.
Чуть позже пришла расфуфыренная дамочка непонятного возраста. На ней была соломенная шляпа размером с поднос и цветастый балахон. Она спросила, есть ли детские книги. Я как раз собрал их вместе и расставил по алфавиту.
— Мне нужны нормальные советские, — сказала она. — Такие, как я читала в детстве. Современные — ужас. Недавно зашла в магазин. Знаете, что теперь продают для детей? «Невероятные приключения мистера Письки». Каково? «Большое какашечное путешествие». Нравится?
— М-да, жуть.
— Надо написать жалобу.
— На кого? На книги?
— Почему на книги? На тех, кто такое пишет и издает. Вы не согласны?
— У меня таких книг нет, — ответил я.
— Вот и хорошо. Потому я к вам и пришла. Читала отзывы в интернете.
Я подумал, что стоит вернуться к своим соцсетям, снова заняться саморекламой. Потом вспомнил, что скоро надо будет собирать манатки и подыскивать новое место. А денег нет. Видимо, придется бросить книжный бизнес. И чем я займусь? «Пьянством», — подсказал зловредный внутренний голос.
— Иди на хуй! — прошипел я.
Настроение совсем испортилось. Но чуть улучшилось, когда дамочка протянула мне стопку книг.
— Вот, прелестно! Буду читать. На неделю хватит. Когда у вас новые поставки?
Я вздохнул и сообщил, что поставок в ближайшее время не будет, как и моего магазина.
— Жаль, жаль!
— Следите за соцсетями. Я напишу, когда перееду.
— Хорошо, хорошо!
Насчет поставок я ошибся. Вскоре явился Печень и приволок две клетчатые сумки.
— Здорово, начальник! Накопал тут тебе говна всякого.
— Говно мне не нужно. И вообще я закрываюсь.
— Да слышал, — отмахнулся Печень. — Но это еще когда? Бери, может, успеешь продать. Зря я тащил?
— Ну оставь. Только заплатить сейчас не смогу.
— Вообще никак?
— Народу никого. И я болел.
Печень туберкулезно посмеялся:
— Ага, я тоже так болею, а выздоравливать — ну его на хер!
— Может, натурой возьмешь?
— В каком смысле?
Я выставил водку.
— Так-так, — сказал Печень похотливо. — Ну, здравствуй‚ родимая!
Когда он, довольный, ушел, я разобрал книги, немножко надеясь на чудо, что там будет этот гадский Херинг, но его, конечно, не было. Вообще же подборка оказалась неплохая. Может быть, и правда успею продать побольше и заработать на новую аренду. Только я пока что не представлял, где, что и за