К вечеру покупателей стало больше. Люди возвращались с работы, заходили на рынок, чтобы купить что-нибудь к ужину. Некоторые заглядывали и ко мне. Удалось продать стопку глянцевых журналов, еще немного детских книг, штук пять детективов и столько же книг про попаданцев. Под конец рабочего дня заглянул Гриша:
— Как успехи?
— Могло быть хуже, могло быть лучше, — ответил я. — Но что-то заработал.
— Рад за тебя. У меня так же. Хочу пивка дернуть. Ты как?
— Издеваешься?
— Это же пиво всего лишь. Можешь нулевочки навернуть.
— Какой в ней смысл?
Я запер контейнер, и мы с Гришей зашагали к выходу с рынка.
— Такое дело, — сказал он. — Я скоро женюсь на Раисе.
— В который раз?
— Официально во второй. Я не смогу тебя пригласить, ты уж не обижайся. К тому же не пьешь.
— Я и не обижаюсь. Церемония-то не самая веселая.
— Ой, да ладно тебе! Я уверен, в этот раз все будет хорошо. Все-таки мы с Раей уже не такие молодые. Вряд ли она опять станет хвостом крутить.
— Дай-то бог!
— Но я бы хотел позвать Павла.
— Он обрадуется. Только водки запаси.
— Да это само собой. Думаю, что сказать Раисе, как его представить.
— Скажи, что твой помощник.
— У меня же нет никаких помощников.
— Ну скажи, что просто парень с рынка, продает женские трусы и лифчики.
— Видимо, так и придется.
Мы дошагали до бара.
— Точно не хочешь? — спросил Гриша.
Я разозлился:
— Слушай, у тебя раздвоение личности, что ли? Когда я пил, ты мне плешь проедал, что я пью, когда я завязал, ты меня в бар тянешь. Чего с тобой такое?
— Ладно, ладно, не заводись.
— Вообще я завтра собираюсь к анонимным алкоголикам.
— Ого! Это серьезно.
— Не знаю. Павел предложил. Посмотрю, что там у них, как устроено. Вдруг будет толк.
— Мне твой настрой нравится, — сказал Гриша.
— Это ладно. Хотел вот спросить, что ты думаешь насчет своих побрякушек. Куда вывезешь? Где торговать будешь?
— Что не успею продать, домой отвезу. Там не так уж много. Потом подумаю. Мы вообще с Раисой хотим в путешествие поехать. Сначала предсвадебное, а потом свадебное. А дальше… Скорей всего, брошу я это дело. Займусь чем-нибудь серьезным.
— Я вот думаю, как мне быть. Тоже, может, бросить все?
— Ты пока торгуй. А там придумаешь.
Подходя к дому, я обратил внимание на двух котов. Они стояли друг перед другом, выли и готовились к драке. Рыжий и черный. Спины их были выгнуты, шерсть стояла дыбом. Я закурил и стал смотреть. Черный издал особо свирепый вой и сделал маленький шажок вперед. Рыжий оскалил клыки. Я загадал, что‚ если он победит в схватке, в моей жизни все будет хорошо. Но схватка не состоялась. Из подъезда вышел старикан с французским бульдогом на поводке, пес залаял, и коты разбежались в разные стороны.
Я пошел домой.
Павел, вытирая полотенцем руки, вышел из кухни.
— Как ты, отец? Я приготовил ужин.
— Все в порядке, — ответил я, стаскивая башмаки.
— Удачный день?
— Неплохой трезвый день. Но есть не хочется.
— Я ведь старался, — сказал Павел печально.
— Хорошо, сынок. Я поужинаю.
— Только руки не забудь помыть.
Так я и сделал.
Павел приготовил пасту болоньезе. Кстати, ее любила моя вторая мимолетная жена. Готова была лопать на завтрак, обед и ужин, при этом совершенно не набирала вес. Как-то я сказал об этом Грише, а он ответил:
— У нее‚ наверно‚ солитер. Надо бы провериться.
Конечно, мы в тот момент были пьяные.
Павел поставил передо мной тарелку. И тут впервые, трезвым взглядом, я заметил, как он осунулся. Руки его чуть заметно дрожали. Кожа имела нездоровый вид, серая, как у покойника. И глаза. Они как будто остекленели и остановились на месте.
— Сынок, как ты себя чувствуешь? — спросил я.
Он вздохнул:
— Если честно, ужасно усталым. Я последнее время мало сплю. Да и сон нездоровый какой-то. Будто сознание теряю.
— Тебе надо хорошо поесть и как следует поспать, — сказал я очевидное.
Он положил мне целую гору пасты, а себе совсем чуть-чуть. Налил полный стакан водки и сразу выпил.
— Пять бутылок уже за сегодня, — сказал Павел. — Может, мне в цирке выступать?
Я не знал, что ответить‚ и зачем-то рассказал про несостоявшуюся кошачью драку.
— Кошки — это хорошо, — вздохнул он. — Завтра идем к алкоголикам? Ты не передумал?
— Идем, конечно.
— Они вечером собираются, в семь часов. Ты и на рынок успеешь. А если хочешь, то будь дома.
— Нет-нет, надо заработать денег, хоть сколько-то.
— Вкусно получилось? — спросил Павел.
— Да, очень!
Сам он ел будто через силу.
— Сынок, ты переутомился, — сказал я. — Только читаешь книги и водку пьешь.
— Бросить книги?
— На время.
— А чем я займусь?
— Тебе надо развеяться, переключить голову. Посмотри кино, сериалы.
— Боюсь, отупею от них.
— Водка не даст.
— А интернет?
— Завтра вызову монтажника. Еще гулять надо побольше.
— Но ведь опасно.
— Я тут подумал, ты ведь совершеннолетний, никаких преступлений не совершал. Какие к тебе вопросы? Живешь где захочешь и как захочешь. По большому счету, старуха ничего тебе сделать не может.
Упомянув старуху, я снова задумался. Что-то с ней было связано очень важное. Но что? Я уставился в одну точку, пытаясь вспомнить.
— Все не так просто, отец. Она ведь мой опекун. А я признан недееспособным.
И тут голос у меня в голове отчетливо произнес: «Она не опекун, она твоя мать, и она сейчас в тюрячке. Менты думают, она тебя убила и спрятала труп». Я вспомнил встречу с Нарциссом.
— Нужно будет доказывать обратное. Это не так просто.
Я издал овечье блеяние, испуганно глядя на Павла.
— Что с тобой, отец?
— А?
— Тебе нехорошо?
— Да. Нет. Хорошо.
— Ты весь побледнел.
— Правда?
Я выпил воды, взял себя в руки.
— Остаточное явление после запоя. И перец попал в горло.
— У тебя какой-то испуганный вид. Что-то плохое вспомнил?
Я надеялся, что водка не добавила Павлу способности читать чужие мысли. Почему-то я не мог рассказать ему про старуху. Я трусил.
— Все думаю о переезде. Куда-то надо книги сложить. А потом что — непонятно. Искать аренду? Или бросить это дело?
Внезапно я и правда опять озаботился своим ближайшим будущим, и старуха отошла на второй план. Что ж поделать, своя рубаха ближе к телу.
— Привози книги сюда, — сказал Павел. — Заодно и я почитаю что-то новое. Там ведь есть то, чего я не читал?
— Ага.
Первым делом почему-то вспомнился фальшивый «Некрономикон».
— Придется всю квартиру книгами завалить. Но на