С кухни послышался голос Аврелия:
— Ты куда пропал, Толя?
Кутепов вернулся.
— Слушай, как тебя, Аркадий?
— Аврелий.
— Дай позвонить. Очень надо.
— Бабе? Да без толку это, Толя. Она уже не вернется.
— Это не твое дело! — сказал Кутепов. И добавил мягче: — Дашь?
— Дал бы. Но у меня телефона нет. Зачем он мне?
— А деньги есть?
— И денег нет. Но можно достать.
— Где?
— Водки принеси. Обсудим.
Кутепов сходил в кладовку. И действительно, в ведре под засохшими половыми тряпками нашел чекушку водки. Еще вчера он, не сходя с места, свернул бы пробку и немедленно вылакал минимум половину. А сейчас эта плоская фляга объемом 0,25 показалась ему бесполезным предметом.
Аврелий уже приготовил два стакана. Мотнул головой: «Наливай». Кутепов разлил поровну, взял стакан, подержал и поставил назад.
— Чего-то мне не хочется.
— Да тут чуть-чуть, — сказал Аврелий. — По капле. Я ж не заставляю нажираться.
— Мне только начать…
— Ой, да ладно! Напридумывал себе.
— Еще есть важное дело.
— Это какое? Бабу пойдешь возвращать? Ладно. Выпьем и разойдемся.
— И ты уйдешь? — спросил Кутепов. — Ты же говорил, жить негде. Собирался тут поселиться.
— Ну ты же мне тут не рад, — ухмыльнулся Аврелий.
Он поднял стакан и потянулся к стакану Кутепова:
— Вздрогнем?
— А может, ты сам? Выпьешь, и пойдем по своим делам.
Аврелий заметно поскучнел.
— Все-таки ты и правда микроб, Толя. Вот был у меня артист драмы. Что творил! Однажды на суфлера помочился во время спектакля. Своего собутыльника, кстати. Какой скандал! А потом поспорил, что прыгнет с колокольни и не разобьется. Надел овечий тулуп, валенки и сиганул. Расшибся, конечно, в лепешку. Толя, а где твоя широта, твои поступки? От тебя вон даже воровка и проститутка сбежала.
Кутепов схватил его за мятые отвороты серой курточки, радуясь нахлынувшей злости. Он собирался не просто выкинуть это пугало из квартиры, но‚ вытащив на лестницу, отвесить несколько крепких лещей и сопроводить хорошим пинком. Чтобы кувыркался по ступенькам, пердя и рыдая. Но так не получилось. Аврелий будто превратился в каменную глыбу. Кутепов не мог сдвинуть его с места.
— Толя, ты сейчас геморрой заработаешь. Перестань уже.
Отшатнувшись, Кутепов влепил ему тяжелую оплеуху, вскрикнул от боли и схватился за ушибленную руку. Аврелий не шелохнулся. Лишь поджал губы и произнес:
— А что я такого сказал? Ведь так все и есть, ты сам знаешь. Чего злиться? На правду грешно обижаться.
— Ты кто, сука? — жарко прошептал Кутепов.
«Может, брат ее», — мелькнуло в голове.
Только про брата Женя никогда ничего не говорила. Из родни у нее была лишь бабушка, бойкая старуха, несмотря на свои девяносто с прицепом.
«Может, с зоны вернулся?»
— А она плохо поступила, Толя. Бросила тебя в беде. Я вот потому так и сказал, что злюсь и расстраиваюсь за тебя. А ты, дурак, собрался ноги ее целовать. Ну не дурак ли?
Кутепов совсем растерялся. В голове стало пусто. Он не мог пошевелиться. Таращился на Аврелия, пытаясь понять, похож ли он на Женю. Ничего общего между ними не было. Он вспомнил минувшую ночь. Женя кого-то привела, мужика. И мужик тот что-то делал с Кутеповым. Капельницу ставил? Изгонял беса?
Додумать не успел. Зазвонил домофон.
— Женя вернулась, — вырвалось у Кутепова.
— Держи карман шире, — хмыкнул Аврелий.
И оказался прав. Пришел один из собутыльников по прозвищу Печень.
— Толян, открой! — пролаял Печень.
— Чего ты хочешь? — спросил Кутепов с ненавистью.
— Толян, падла, я тебе таких вопросов не задаю, когда ты приползаешь. Открой, ну!
Смутившись, Кутепов открыл и вышел на лестницу. Было и так понятно, зачем он явился. В голове родился маленький план. Лифт, дребезжа, приехал на этаж и выпустил высокого и тощего человека, лысого, похожего костистым лицом на Кощея. Правда, образ жизни, который вел Печень, не позволил бы назвать его Бессмертным.
Он трясся и подергивался, будто получал удары током.
— Есть чего? Ты вчера пузырь увел, я видел. Налей мне или денег найди.
— Налью, — сказал Кутепов. — У тебя телефон есть?
— Прикалываешься?
— Мне срочно надо.
— Бля! — прошипел Печень. — Ты, падла, нальешь уже? Найду я тебе позвонить. К жене моей сходим, от нее позвонишь.
Кутепов сомневался, что жена Печени пустит их на порог.
— Ладно, слушай. У меня там один хер сидит. Не могу его выгнать. Поможешь?
— Да помогу, помогу! Давай уже!
Они вышли на кухню. Аврелий с любопытством разглядывал нового гостя, но нахмурился, когда тот схватил стакан и, стуча об него последними зубами, вылил водку в рот.
— Ар-р-х-х, — издал Печень. Сел, немного отдышался, вытер хрящеватый нос. — Мало, братан.
— Бери еще.
— Ага, это я могу. — Он выпил залпом из второго стакана. — Вот так, — сам себе тихо сказал Печень. — А деньги есть?
— Откуда, ебать тебя конем, у меня могут быть деньги? — разозлился Кутепов.
— Может, толкнем чего? Телик у тебя есть? Или часы? Может, книги? Я одного хера знаю на рынке, он книжки скупает.
Кутепов тоскливо подумал, что теперь ему надо как-то выгонять не только Аврелия, но и Печень.
— Нет книг!
Их он сам давно пропил.
— Еще есть? — спросил Печень, тронув пальцем стакан.
— Нет. И не будет.
— В смысле?
— Я завязал.
— А, ну бывает. Я тоже так делаю.
Кутепов хотел сказать, что на этот раз он завязал окончательно, но усомнился в себе, а заодно подумал, что, вообще-то, нет смысла объясняться с Печенью.
— Ладно, — сказал тот. — Где там твой хер, которого надо выкинуть?
Кутепов смущенно приоткрыл рот и посмотрел на Аврелия. Потом удивленно на Печень:
— Ну так, это. Вот же он, перед тобой.
Печень привстал и посмотрел на табурет, на котором сидел Аврелий. Заглянул под стол.
— Толян, у тебя белка? А может, у меня белка?
— Не знаю, — тихо сказал Кутепов.
— Попиздюхал я, пожалуй.
— Да посмотри, вот он сидит!
— Ага, ага, я понял. Но ты сам разбирайся, хорошо? У меня дела еще всякие. Созвонимся.
— А у тебя телефон есть‚ что ли? — крикнул вдогонку Кутепов.
Хлопнула дверь. Он смотрел в коридор и боялся оглянуться.
— Какой ты мудак, Толя, — вздохнул Аврелий. — Выпоил водку этому ходячему говну. А выпил бы сам, меня б тут уже не было.
Медленно повернувшись, Кутепов трижды перекрестил Аврелия и произнес:
— Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Аврелий хохотнул, раздув ноздри,