— Ты не врешь? — спросил генерал.
— Мой папа учил меня никогда не врать. Врут только трусы и слабаки! — с гордостью ответил ребенок. В этот момент на его плечо легла рука герцога. Он сам чуть не плакал.
— Итак, где может быть твоя бывшая жена? — произнес генерал, глядя на герцога.
— Я не знаю, — резко произнес герцог, притянув к себе сына.
— Список ее поместий, — скомандовал генерал. — Все, которые знаешь!
Я понимала, что ребенка похитила мстительная, разъяренная и явно сумасшедшая женщина. И при мысли об этом мне стало страшно.
Я как представила, меня затрясло мелкой дрожью.
Глава 50
— Так, где-то был список поместий в договоре о приданном, — задумался герцог. Он выглядел взволнованным.
Он поднялся наверх, а я почувствовала, какая опасность нависла над ребенком. Ладно бы ради выкупа! Там есть хоть призрачный шанс договориться. Но когда это делает обезумевшая от ревности и желания мести женщина, то договориться не получится. Она просто одержима.
— Вот, — герцог сбежал по ступеням, вручая документы, скрепленные печатями.
— Вы обещали, что не причините вреда маме, — произнес Ольвал, а я понимала его. Она — его мать. Он любит ее, какой бы она ни была.
Эльфорг уводил меня, а я понимала, что ноги стали глиняными и почти не сгибались.
— Я готов помочь! Сейчас же возьму людей и отправлюсь к ее родственникам! — произнес герцог. — Где-то же она должна прятаться!
Его голос звучал так, словно ему действительно не безразлична судьба девочки.
— Сомневаюсь, что родственники станут ее прятать с чужим ребенком! — произнес Эльфорг.
— Вы не знаете ее родственников, — усмехнулся герцог.
— Лучше обыщите ее комнату! — приказал генерал. — Может, там будет что-то, что намекнет на ее местоположение.
Бывший муж, не медля ни секунды, отдал распоряжение слугам и сам направился в комнату к жене.
— Я сообщу вам, если что-то найду! — произнес он. Герцог тут же обратился к слугам. — Где ключ от комнаты герцогини?
— Видимо, у нее, — послышался голос чужого дворецкого.
— Тогда ломайте дверь! — произнес герцог, делая глубокий вдох.
Сверху послышался треск выбиваемой двери, а следом звук вытаскиваемых ящиков.
Как только я услышала новость, что герцогиня исчезла с моей дочерью, будто мир сдвинулся с оси. Я пришла в себя только от осознания, что вся эта ужасная реальность — это не сон. Это был мой кошмар наяву.
— Найдите ее, — послышался голос Ольвала. — Господин генерал. Я прошу вас найти Раяну.
— Мне казалось, что вы с ней не в ладах, — усмехнулся генерал.
— Когда папа не прислал мои игрушки, Раяна предложила мне своего дракона. Сначала я посмеялся над ней, а потом понял, что кроме нее, никто мне ничего не предложил… Все было плевать на меня, когда мне было плохо. И только она одна протянула мне руку… Поэтому найдите ее!
Я почувствовала, как имя дочери болезненным уколом отдается в сердце.
Уже в карете я не могла думать ни о чем, кроме Раяны. Боже мой! Она в такой опасности! Счет идет на минуты… Никто не знает, что взбредет в голову сумасшедшей!
«Почему я не заметила? Как могла предчувствовать? Я ведь должна была защищать ее!» — мысли, как рвали безжалостные когти, не оставляли мне покоя.
Я чувствовала себя плохой матерью. Как можно было доверить ребенка Академии? Я не могла больше унять волны самобичевания, поэтому простонала и обняла себя за плечи. Это было так больно осознавать, что я бессильна защитить свою дочь!
— Тише, я уже отдал распоряжения адъютанту. Сейчас обыщут все поместья герцогини по списку, — прошептал генерал, а я только сейчас заметила, что он обнимает меня. Он просто прижал меня к себе так сильно, что я должна была это почувствовать, но я не чувствовала ничего, кроме страха и бессилия.
Я прижалась к нему, словно веря в то, что скоро смогу обнять свою дочь, что ничего плохого не случится.
— Мы найдем ее! — произнес Эрфольг. — Обещаю…
Слезы покатились по моим щекам, я не могла их сдержать. Как я смогу жить, если мне не удастся её найти? Я молила судьбу о чуде. Так неистово, что сердце обливалось то горячей надеждой, то ледяным отчаянием. Я даже не знала, выдержит ли оно таких мук.
Но даже если меня охватывала надежда, я понимала, что её может не стать сразу же, как только переключится внимание — и я снова упаду в пропасть отчаяния.
Я не помню, как приехали. Мне было даже все равно, куда мы приехали! Мне помогли выйти из кареты, а я чувствовала себя, словно пьяная. В голове был холодный туман. Иногда он собирался в сгусток, давящий горло. А меня трясло от холода собственных мыслей. Что, если уже поздно? А что если не успеют?
Меня провели в дом. Я почувствовала, что меня не держат ноги. Я должна бежать, искать, сердце рвалось на поиски дочери.
Эрфольг взял меня на руки, открыл дверь кабинета и скомандовал принести одеяла и чай с травами.
Дворецкий тут же поспешил выполнить приказ. Какой чай? О чем это они? Я должна искать дочь!
Я попыталась встать, но горе подкосило меня. Страшные мысли о том, как отыграется сумасшедшая на маленьком беззащитном ребенке, отнимали
Тишина, обволакивающая роскошный дом генерала, казалась убийственной. Я сидела в его кабинете, погруженная в раздумья, на шикарном диване, обитым темно-зеленым бархатом, обложенная одеялами. На столике стоял горький чай. Но мне было не до него.
Мой взор блуждал по стенам, украшенным портретами предков, глядящими на меня равнодушным взглядом, лишенным всяческого интереса. Я снова и снова прокручивала в голове недавние события, но каждый раз, когда я пыталась вернуться к тому моменту, когда Раяна исчезла, сердце сжималось еще сильнее.
Казалось, поиск не имел конца.
Эрфольг делал все возможное, чтобы найти мою дочь. Но время шло, а я представляла, что в эти секунды сердце моего ребенка делает последний удар, и снова падала в бездну отчаяния.
Я ничего не могла поделать, кроме как держать себя в руках и