Утром я почувствовала, как по мне елозит рука.
— Вставай! — скрипучий голос из-под кровати вызвал волну раздражения. — Вставай! Иначе спою!
— Да встаю я, встаю, — проворчала я, раздирая себя зевотой. — Все, можешь идти к Раяне…
— Я тебя знаю, — послышался все тот же скрипучий голос. И мне пощекотали пятку. Я захлебнулась от возмущения и пискнула.
— Ну, все, встала! — буркнула я.
— Нет, не встала! Ног на полу нет! — послышался скрипучий голос из темноты.
— На! — выдохнула я, опуская ноги и, пошатываясь, ковыляя в сторону кухни. Чайник кипел, заклинание грело завтрак. Пора в садик.
— Раяна! — громко крикнула я, направляясь в комнату дочки.
— Мам, можно я не пойду в садик, — послышался хныкающий голос дочки. — Не хочу!
— Я все понимаю, — кивнула я, чувствуя свое бессилие перед ситуацией. Кто герцог, а кто мы! — Сегодня я постараюсь поговорить с воспитательницей.
Мои слова мало чем утешили Раяну. Прежний огонек в глазах и прыжки вокруг мамы: «В садик! Быстрее! Мы опоздаем!» закончились. На меня смотрели тусклые глаза, полные взрослой печали. Нет! Я не собираюсь пускать ситуацию на самотек!
Но тут Раяна о чем-то вспомнила и лицо ее прояснилось. Она всегда так менялась в лице, когда вспоминала, что ее дом ждет пирог или конфеты.
— Иду! — твердо произнесла она. — А вдруг генерал придет раньше? А меня не будет? Он подумает, что я ему нарвала…
— Нав-ра-ла! Повтори! — улыбнулась я.
— А я как сказала? — спросила Раяна. — Нав-ра-ла!
— Молодец! — улыбнулась я. — Рвут цветы, а врут обманщики.
Она слопала завтрак, рассказывая мне, как покажет генералу свою группу. И как будет водить его за ручку по крылу Магической Академии, выделенном под детский сад.
— А в каком платье я пойду? Я хочу в том же самом! Чтобы генерал меня узнал! — потребовала Раяна.
— Но оно грязное, пыльное, — заметила я. — Но он тебя и так узнает.
Что я говорю? Зачем я вселяю в нее ложную надежду? А с другой стороны, я не могу вот так вот посадить Раяну на стул и сказать, что генерал не придет, потому что видит тебя и меня в первый раз. Зачем ему приходить к незнакомой девочке? Он — мужик серьезный, занятой.
«А когда он не придет, ты что будешь ей рассказывать?», — мысленно укусила себя я.
'Я скажу, что генерал не успел. И, быть может, напишу ей письмо от его лица. Какая разница, от кого писать? От папы или от генерала?
Я вела ее за ручку по покрытой утренним туманом улице. Мы прошли магический квартал, вышли в немагический. Со стороны мы ничем не отличались от немагов, разве что только шли по направлению к Магической Академии.
Столицу недаром называли Город Двух Замков. На востоке стоял королевский замок, а на западе Магическая Академия. Они словно два исполина держали небо над столицей, являясь всеобщим ориентиром.
Город просыпался, но пока вяло. Мы прошли еще несколько кварталов, видя дорогу, ведущую к Академии. Мимо нас пронеслась роскошная карета с вычурным гербом. Она спешила туда же, везя маленького волшебника или волшебницу на первые уроки магии.
Еще несколько карет пронеслось мимо нас, а я покрепче сжала руку дочери.
Отворив огромные двери, мы вошли в просторный холл, где в воздухе висела надпись из светлячков «Добро пожаловать». И направились в гостиную, откуда слышались детские восторженные голоса.
Раяна зашла в гостиную, а воспитательница ласково поприветствовала ее, приглашая к другим детям, которые играли на ковре.
— Всем здравствуйте! — поздоровалась Раяна. Но дети что-то неохотно пробурчали в ответ. И покосились на меня.
Я взглядом поискала Ольвала, но среди детей его не было. Раяна тоже взяла игрушку, которая запела писклявым голосом и уселась с ней на диванчик. Мне это не понравилось. Раньше она сразу присоединялась к другим детям, которые радостно ее встречали. Сейчас я физически чувствовала, как между дочкой и другими детьми появилась какая-то невидимая граница.
Я смотрела на эту ситуацию, а потом отозвала мисс Риссен.
— А что тут происходит? — спросила я, глядя в ее глаза. — Мне не нравится ситуация в группе. Почему мою дочь обижают?
— Сейчас ее никто не обижает, — удивилась мисс Риссен.
— Сейчас? Конкретно сейчас? — спросила я, видя, как все играют, а дочь сидит отдельно.
— Понимаете, она сама отдалилась от других… — начала мисс Риссен.
— И с чем же это могло быть связано? — спросила я, прекрасно зная ответ на свой вопрос. — Вы вообще контролируете ситуацию в группе?
— С чего вы решили, что здесь кто-то кого-то обижает? — удивилась мисс Риссен. Она была такой милой и уютной, словно сладкая булочка. Несмотря на стройность, личико у нее было кругленьким и приветливым, сохранив детскую припухлость губ и щечки с ямочками.
И тут дверь открылась, а я увидела Ольвала. Он вошел, величественно окинув взглядом комнату. Белокурый мальчик был одет с иголочки. Даже кокетливый нашейный бант был скован маленькой брошкой. Прямо минигерцог.
— Игрушки господина! — послышался учтивый голос. И вслед за ним слуга внес целый ворох игрушек с несколькими коробками.
— О! Здравствуй, Ольвал! — тут же обрадовались дети, глядя на игрушки и их обладателя. Они бросились к нему, о чем-то рассказывай и расспрашивая.
— Вы не заметили разницы? — спросила я, видя как улыбается мисс Риссен.
— Ну, — тут же смутилась она, видимо, мысленно сетуя на то, что неудачное совпадение сыграло с ней злую шутку. И теперь оправдаться будет сложнее. — Он просто душа компании!
— А можно я посмотрю? — спросил кто-то из детей, глядя на коробку.
— Да, — милостиво позволил Ольвал. Раяна сидела на диване со своим драконом, а дети что-то горячо обсуждали.
— Ну, вы сами понимаете, — тут же произнесла мисс Риссен. — Он — сын герцога. Для нас это — большая честь, что герцог отдал его к нам. И… даже если бы я очень хотела, я никак не могу повлиять на него. И вам не советую.
Я не знаю, что произошло. Я отвлеклась на разговор, как вдруг послышался громкий голос моей дочери, полный слез.
Глава 4
— Ну и что, что у меня старая игрушка! — произнесла она, выхватывая из-под лакированного ботинка юного герцога своего дракона. Он пытался вытереть об нее ногу, но дочь выхватила дракончика, прижав к себе, и утешая. — Зато сегодня придет мой папа! Он — генерал!
Дети притихли, глядя на Раяну, которая продолжала гладить игрушку.
— Правда? — с сомнением и интересом спросил кто-то из малышей. — Правда? Генерал? Настоящий!
— Да! — гордо произнесла Раяна. —