— Генерал? — рассмеялся Ольвал, удивляясь.
А потом его брови нахмурились и взгляд стал надменным.
И тут же безапелляционным голосом:
— Нет у тебя папы генерала! Ты все врешь! — заметил он, насмешливо.
— А вот и не вру! — сжала кулаки Раяна. — Он сегодня придет! Посмотрим, что ты скажешь! Он придет!
— Если ты про генерала Эрфольга, то он явно не придет! Он сегодня занят. Его принимает король и вручает ему награду! — усмехнулся Ольвал.
Взгляд детей переместился на Ольвала, который усмехнулся.
— Ну и что! — спорила Раяна, а я понимала, что ситуация приобретает довольно неприятный размах. — Он придет! И победит твоего папу!
— Посмотрим, врушка! — усмехнулся Ольвал.
Впервые за все это время дети были в недоумении. Они смотрели на Раяну с явным интересом. Некоторые даже подходили и что-то спрашивали. Она с удовольствием отвечала. Картина была идиллическая. Если бы не одно «но». Генерал не придет.
— Ну, все в порядке, — кивнула мисс Риссен, улыбаясь. — Как видите, у нас все в порядке.
У вас, может быть, и в порядке. А вот у нас — нет. Я готова была сама лично ехать к этому генералу и просить его, чтобы он приехал. Только вот я даже не знаю, где он живет. И в королевский дворец меня не пустят. Но если сегодня у нас не будет папы — генерала, то можно будет распрощаться с магическим детским садом, который открывает Раяне огромные перспективы!
Я вышла из гостиной, а мисс Риссен вышла вслед за мной. В том конце коридора ректор разговаривал с какой-то семейной парой.
— Это кто? — спросила я, видя изысканное платье на женщине.
— Это… Родители Ольвала, — заметила мисс Риссен.
— Я бы хотела поговорить с ними, — заметила я, решив пойти на крайние меры. Пока что я смотрела на то, как ректор улыбается и чинно кивает, что-то показывая рукой.
— Боюсь, что это ни к чему хорошему не приведет, — заметила воспитательница, поджав губы. — Вы же сами понимаете, где вы, а где они. К тому же, они входят в попечительский совет Академии.
— Погодите, — спорила я, вспоминая девиз Магической Академии, который красовался золотой надписью над самим входом. — Перед магией все равны!
— Ну, вы же сами понимаете, что герцог и герцогиня не станут с вами разговаривать, — заметила мисс Риссен вполголоса. — А даже если и станут, то вам это может выйти боком….
— А я попробую! — заметила я, присматриваясь к паре.
— Ну что ж, я вас предупреждала, — вздохнула мисс Риссен, открывая дверь в гостиную.
Ректор улыбнулся, направляясь куда-то в сторону, а эта пара собралась уходить. Я поняла. Сейчас или никогда.
Немного ускорив шаг, я направилась к ним, видя расшитое роскошное платье, которое серебрилось вышитой изморозью.
— Я бы хотела с вами поговорить, — произнесла я. — Я — мать Раяны, ваш…
В этот момент я оборвалась на полуслове. Мужчина посмотрел на меня. Я увидела того самого красавца, с которым когда-то разводилась. Примерно секунд пять его взгляд смотрел на меня с пристальностью удава. Нет, я не ошиблась. Это был не просто похожий мужчина. Это был он.
Глава 5
В роскошном одеянии он был образцом элегантности и роскоши. В его костюме, сшитом из глубокого синего бархата, таились оттенки ночного неба, едва касающегося горизонта. Золотая отделка по краям пиджака сверкала, как солнечные блики на поверхности озера в вечерних сумерках.
Его волосы, густые и вьющиеся, напоминали плавные волны, что обнимают берега, окутывая бледное аристократическое лицо с незабудками глаз.
Властный холодный и презрительный взгляд уставился на меня, пока я думала, как такое вообще могло получиться, что этот самый отец Раяны. Погодите! Получается отец Раяны — герцог?
Новая супруга лишь бросила на меня недовольный взгляд, а затем вновь погрузилась в разговор с герцогом. Он остановил разговор, когда заметил меня, и я почувствовала, как его отвращение буквально наполнило пространство вокруг.
— Дорогая, подожди меня, — произнес герцог с улыбкой, обращаясь к своей красавице — жене. Она была светловолосой с выразительными глазами. И напоминала красивую куклу, которую ставят на камин. На груди ее сверкало ожерелье, стоимостью в наш дом и два соседних.
Он поцеловал кончики ее пальцев, а красавица проплыла мимо, очаровывая шлейфом роскошных духов с ноткой, похожей на сандал.
Шурша своими изысканностям, она плавно удалилась, оставив нас наедине.
— Я что тебе говорил? — наконец произнес мой, получается, бывший муж. — Чтобы я никогда больше не видел тебя в своей жизни.
Сначала я не нашлась, что ответить. Мысли роились вокруг того, что Ольвал — брат Раяны.
В воздухе витала напряжение, как будто магия Академии вычёркивала из себя любую искру тепла и надежды. Я никогда не думала, что встречусь с бывшим мужем в таком месте, особенно после столь долгого времени. Ощущение было странным и болезненным: он, герцог, окружённый аурой богатства и успеха, и я — бледная тень его прошлого, стиснутая в рамках бедности и заботы о будущем нашей дочери.
— Что ты здесь делаешь? — его голос был как холодный металл.
Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли в единое целое. Я не собиралась поддаваться его презрению, но желание решить проблему было сильнее страха и неприятного чувства, что тебя считают грязью на роскошных ботинках.
— Я пришла по делу, — начала я, стараясь говорить спокойно. — Это касается нашей дочери. Ольвал обижает Раяну. Это просто невозможно терпеть. Ты можешь сказать своему сыну, чтобы он не обижал свою сестру!
Губы моего бывшего мужа скривились в презрительной усмешке.
— Сестра? — мой бывший муж произнес эти слова с таким отвращением, что я не могла поверить своим ушам. Он рассмеялся, а его смех многократно отразился в гулких коридорах. — Не смеши меня. Раяна — не моя дочь.
Глава 6
— С каких это пор? — произнесла я. — Разве можно вот так вот вычеркивать ребенка из своей жизни. Ребенок — не пятно, которое можно отстирать и…
Договорить он мне не дал. Глаза герцога стали холодными. Он смотрел на меня, как на пустое место.
— Магическая экспертиза это подтвердила. Так что, не трать своё время и силы на бред, — выплюнул он, глядя на меня с усмешкой.
Мир вокруг меня поплыл. Невозможно… неужели? Бывший муж словно уничтожил все мои надежды решить вопрос мирным путем одним жестом. Он говорил и продолжал говорить, а я лишь стояла, как заклятая.
— Помню, как ты плакала в суде, — продолжал он, глядя на меня с тем же обжигающим презрением. — Как ты стояла на коленях перед судьями и