Ого! Вот значит, почему он говорил, что никогда меня не простит.
— А потом упала в обморок. Думаешь, эти твои фокусы сработают на меня? — спросил он все так же презрительно и насмешливо.
«Фокусы» — он произнёс это слово так, словно речь шла о каком-то нелепом спектакле, а не о моей жизни и моей дочери. Дрожь пробежала по моему телу, и я подняла голову выше. Нельзя позволять ему видеть, что я слаба.
— Ольвал может быть жесток с Раяной, но она ничем не хуже, чем другие дети, — возразила я, собирая все оставшиеся силы. — И никакое положение не дает вам право так вести себя с моим ребенком!
Красивое лицо озарилось безразличием, и я поняла, что любые мои слова не изменят уже ничто. Он был опьянён своим положением, с новой женщиной и новой жизнью, а то, что между нами когда-то было, о чем я, собственно, не могла помнить, было всего лишь досадным недоразумением.
— И заметь! Я не обязан содержать и платить алименты на чужого ребенка. Но делаю это. — произнёс он, как будто это была высочайшая милость. — Я делаю это потому, что не лишен благородства. Которого в тебе отродясь не было! Даже твоя семья отказалась от тебя, узнав, что ты натворила. Ты опозорила их. Опозорила меня. Так что сделай так, чтобы я тебя никогда не видел в своей жизни. И по поводу Ольвала. Я ничего не стану говорить своему сыну. Заметь! Своему. Наконец-то у меня есть мой ребенок, а не то, что мать принесла в подоле от невесть кого, пытаясь выдать за будущую герцогиню. Я презираю тебя.
— Я за тебя искренне рада, но… — начала я, беря себя в руки. Вот так случайно я раскрыла еще одну тайну чужой жизни. Вот почему деньги присылают анонимно! Вот почему папа не приходит к нам на день рождения, хотя Раяна исправно рисует ему открытки, которые я передаю поверенному, который раз в месяц приносит небольшую сумму.
— Еще одно слово, — скривился герцог, глядя на меня с высокомерием. — И я не просто перестану присылать вам деньги, а сделаю все возможное, чтобы тебя и твоей дочери здесь не было. Поверь, это тоже в моей власти.
Меня охватило чувство, что все дороги, которые когда-то пересекались, теперь ведут в противоположные стороны.
Я не могла сдержать слёз бессилия. Но сдаваться не собиралась. Я смотрела ему в глаза, не чувствуя за собой никакой вины.
Бывший муж отвёл взгляд, как будто отвержение обжигало его больше, чем меня.
Он развернулся и пошел прочь, оставляя меня в мире, который я едва когда-либо понимала.
Глава 7
Подъезжали другие родители, а я чувствовала себя не в своей тарелке. Богатые семьи вместе со слугами дефилировали по залу. С одной стороны я была рада, что людей становится больше. А то оставаться один на один с бывшим мужем мне не хотелось. Я видела даму в черной вуали вдовы, рядом с которой шел довольно презентабельный мужчина средних лет. Он что-то объяснял, а я догадалась, что это тот самый «папозаменитель» — дворецкий.
Кто-то с кем-то здоровался, кивал с приветливой улыбкой. В высшем обществе было принято имитировать радость встречи, что было очень заметно со стороны. Ко мне не подходил никто. Мое скромное платье сильно выделялось на фоне роскошных нарядов чужих мам. И на секунду мне показалось, что Раяне будет стыдно за меня.
Холл превращался в светский раут, на котором я чувствовала себя кухаркой, которая подглядывала за принцессами и балом.
«Так, не надо тушеваться!», — произнесла я себе.
Время шло, а родители и родственники все прибывали.
Наконец-то к нам выпустили детей.
Я почувствовала теплую ладошку Раяны и улыбнулась ей.
— Красивые платья, — вздохнула дочь.
— Запомни. Мы ничем не хуже других, — улыбнулась я, слыша легкую зависть в ее голосе.
Письмо от генерала я начну, наверное, со слов: «Я приношу глубочайшие извинения, но был очень занят!».
— Ну и где твой папа — генерал? — послышался насмешливый голос. — Что-то не видно! А! Ты его придумала! Так бы сразу и сказала!
— Нет, — возразила Раяна. — Я его не придумала! Он придет! Просто он опаздывает! Король вручает ему награду, скоро он будет здесь!
Петля ситуации затягивалась все туже, но я старалась сохранять спокойствие. Под презрительные взгляды дам, скользившие по моему скромному платью, я старалась держаться с достоинством.
— Попрошу минуточку внимания! Дорогие дети! Дорогие родители! — послышался зычный голос ректора, пока я вздыхала, видя, как Раяна смотрит по сторонам и ищет кого-то в толпе. — Я рад приветствовать вас в стенах Магической Академии, где царят древние традиции. Но древние традиции иногда стоит дополнять и новыми традициями. И вот мы решили провести конкурс пап — волшебников.
Ну конечно! Приличная женщина не станет участвовать в глупых конкурсах. Поэтому выбрали пап!
— Предупреждаю сразу, — лукаво улыбнулся ректор. — Конкурсы довольно забавные. Я хочу, чтобы вы сами почувствовали себя детьми, ведь мы часто забываем о том, какими мы были в детстве. Я вот, например, уже почти и не помню.
— Ну разумеется, — послышался смех. — Вам ведь почти два века!
Ректор улыбнулся самой доброй из всех улыбок.
— Я хотел бы, чтобы вы сдружились. А ничто не может подружить и сблизить людей, как общий позор, — произнес ректор. — Простите…. Я не то прочитал… Ведь ничто так не сближает, как повод улыбнуться. Я хочу, чтобы сегодня все различия между вами были стерты. Поэтому в конкурсе участвуют все. И нет никакого неравенства. Задания для всех будут одинаковыми… А теперь прошу вас пройти маленькую регистрацию. Чтобы мы убедились, что все в сборе и не надо никого ждать. Итак, сейчас мне подадут список участников.
Я сглотнула. Начиналось самое неприятное.
— Алгер Холланд! — объявил ректор, а я увидела как вперед выходит солидный мужчина вместе с сыном. — Замечательно! Просто чудесно! Так, кто у нас дальше!
— Марианна Нант! — снова объявил ректор. — О! Как мило! Дальше!
Я понимала, что скоро дойдут и до нас.
— Ольвал де Эвенсборг! — объявил ректор, а я шумно вздохнула, видя, как выходит бывший муж. — О! Многоуважаемый герцог, вы в курсе, что вам придется участвовать в самых забавных конкурсах?
— Конечно, — усмехнулся герцог.
— Надеюсь, шуточные конкурсы не будут идти вразрез с вашей честью? — озадаченно спросил ректор, явно удивленный тем, что герцог