Моргаю часто, пытаясь сфокусировать взгляд и толкаюсь от горячего тела, приложив ладони к широкой груди. Поднимаю глаза и больше дышать уже не получается…
У него светло серые глаза с очень сильно увеличенным зрачком и красивым оскалом в обрамлении ямочек… Ну почему именно он за мной побежал?!
Пытаюсь оттолкнуться, а Медвежьим лапы меня только сильнее на свое огромное тело тянут.
— Я ведь молчала! Ну что тебе от меня нужно? Пусти! — шиплю и толкаюсь.
— Знаешь, я как бы представлял, что деру тебя на капоте твоей тачки, но вот что- то мне теперь совершенно иного хочется, — оскалился он, а у меня от услышанного рот открывается, чтобы возмущенно разораться на него, но этот конченный вурдалак впивается мне в губы!
Я кусаю! Я стону возмущенно ему в рот и щипаю его за грудь, а ему хоть бы хны! Но я, если себя не спасу, то никогда не прощу! Поэтому я, недолго думая, со всей дури пинаю коленкой прямо между его ног и прямо-таки услышала, как его колокола прозвенели отчего на душе спокойней стало.
Улыбаюсь победно, смотря, как он шипит и сгибается, и вытираю губы тыльной стороной руки, а именно мерзкую влажность на моих губах. А потом, конечно, моя улыбка исчезает мгновенно, когда он вдруг бросает на меня яростный потемневший взгляд.
Сглатываю и с визгом срываюсь с места. Арсений бежит за мной. Страшно, кровь горит в венах, сердечко пульсирует, как у загнанного зайца, но я все же успеваю в последний момент юркнуть в салон своей машины. Блокирую дверь своей машины изнутри и бегом перелезаю, чтобы проделать это со второй.
Сосед вдруг опирается двумя руками на капот моей машины и смотрит пристально с оскалом на меня через лобовое. Улыбается по зверски красиво, а я, сглатывая, жму от глупости и злости на клаксон, и из машины раздается сигнал. Крупный, улыбающийся красиво парень меняется в лице и вздрагивает, подскакивая на месте... Умора.
Я не выдерживаю и смеюсь в голос, пока он смотрит на меня пристально и яростно, а потом вдруг усмехается и, подмигивая, покидает парковку.
Кажется это не сулит ничего хорошего.
* * *
Напоминаю, что Арсений у нас злой бурый мишка! Так что мы пока ничего хорошего от него не ждем, но звездочки обязательно ставим))
9. Стая бродяг..
Арсений.
Это что ещё за хрень такая первоклашная произошла?! Я даже в школе в принципе за девчонкой ни разу не носился, а тут по всему университету ещё и за первокурсницей. За ней побежал, потому что лицо увидеть хотел, прямо вкушал это желание, потому что издалека всё не то было… Хотел в глаза всмотреться. Нахера? Не знаю… Вот просто интересно стало.
Соседка сидела спиной и словно мать Тереза то к одной белобрысой подсаживалась, то к другой, и она их явно так успокоить пыталась. Да вот только сама ни разу не повернулась, а я прямо-таки губы кусал и пытался хоть под каким-нибудь углом её рассмотреть.
Но в итоге нас в самый низ отправили, и смотрел я на неё аж на пятый ряд. Далеко, конечно, но мне и этого хватило, чтобы понять, что личико у неё красивое. А я ведь сказал, что сделаю, если она таковым будет?
И она ведь словно мысли мои прочла, устремляясь именно к своей машине. Как она бежала, это прям отвал башки и смех до помрачения! Не оглядываясь и четко лавируя между студентами и колоннами. Маленькая, но сучка быстрая, как лань.
Думал всё, не славлю, но, сука, скорость — это моя стихия всё же, потому, придав ускорения, всё же не дал уйти.
Она в меня впечаталась, а я её сразу в капкан своих рук словил и сдавил, чтобы не рванула куда в другое место. Потом завис на секунду, увидев не просто красивое лицо, а охуенное! Глазки ещё такие темно-зеленые, оттенка хвои.
Жесть! Такое ещё никогда не видел, и девчонка удивлять продолжала…
Я ей в открытую намерения описал, а она возмущенно рот открыла, глаза округлила. Не выдержал я и, оскалившись, поцеловал, чтобы даже рыкнуть на меня не успела!
Да и я уже был готов на капоте её распять перед универом, ибо насрать уже было на всё вокруг. И я такую ярость словил, что соседка на поцелуй не ответила, что просто сожрать ее готов был полностью. Я пытаюсь, значит, губы её поймать, а она меня в ответ кусает, зубаткой клацая. Стонет в мой рот, словно рычит яростно, а потом и вовсе меня потенции лишает… Да так, что вибрация боли по всему телу прошлась!
Дальше вообще пиздец был, ибо она губы свои вытерла так, словно я мерзость какая-то, что обслюнявило ее честь и достоинство. Затем она скрылась, а я снова не выдержал и за ней сорвался, ибо придушить уже хотел. Она так быстро в салоне оказалась, что весь мой четко составленный план за пару секунд в небытие канул.
А потом ещё плюсом она реально напугала, да так, что я чуть не окочурился, подпрыгивая от сигнала клаксона. Через лобовое я ее смех увидел, потому и сам усмехнулся. Красиво смеется, конечно, но до следующей встречи.
Захожу в корпус и сразу встречаюсь со злыми лицами парней.
— Догнали? — усмехаюсь.
— Эта коза в деканат забежала! — фыркнул Тигран.
— А сочный попец в женскую раздевалку, — ворчит Сава, — я, конечно, забежал, но потом сам деру дал, когда на меня стая полуголых налетела. Я бы всем отдался, да только они меня и полотенцами, и шампунями мудохать начали... Сучки!
— Ты-то догнал? — спрашивает тихо Тигран.
— Угу. Только вот меня укусили, щипнули, по яйцам съездили и от клаксона вздрогнуть заставили.
— Ну ни хера себе, — цокает, а потом смехом закатывается Савва.
Смеемся в голос, обсуждая дальше погоню за цыплятами, а потом все в твоем замираем, когда они быстренько на пару проскальзывают.
— Считаю, дальше действовать уже бред, ибо ещё не то первокакашки подумают. Итак проучили, что теперь прячутся, — впервые с теплотой в голосе говорит Тигран.
Сам сейчас трезвею и понимаю… Ее вот этот взгляд отвращения и надменности, при котором она ещё и рукой брезгливо вытерла мой поцелуй, говорит только об одном, что, мол, её пальца даже не стою.
— Я считаю так же, — хмыкаю