Он хмурит брови, смотря им вслед, а после, усмехнувшись, кивает. Потому тему на счет цыплят опускаем, а потом под оживленную беседу все две пары пролетают. На практике первый из кабинета вылетаю, ибо сделал всё быстрее и сдал преподу, а фотку скинул пацанам.
Попрощались, и каждый поехал своей дорогой. Я сел на байк и набрал отца.
— Дома? — спросил я, заводя мотор.
— Ну, — коротко ответил он.
— Сейчас буду. Там курьер должен подшипники ступиц привести, так что будь начеку.
— Понял. Жду.
Вырулил с парковки, надел шлем и вдавил газ. Ветер тут же ударил в лицо, развевая волосы под шлемом. Дорога привычно успокаивала, а мысли постепенно прояснились.
Подъезжая к дому, я бросил взгляд на стальную красавицу Audi и хмыкнул, заметив, как соседка выходит из машины с счастливым видом. Но, увидев меня, она тут же изменилась в лице и, сверкая пятками, забежала в дом.
Усмехнувшись, припарковал байк у гаража. Снял шлем и снова уставился на тачку.
Отец вышел без футболки, в джинсовых шортах, перепачканных мазутом. Поздоровавшись с ним, я пошёл переодеваться. Быстро натянул чёрные шорты и кепку козырьком назад.
Вышел к гаражу и подхватил домкрат. Вместе с батей быстро разобрали переднюю часть колеса и поменяли подшипник. Только взялись за заднее, как вдруг услышали визг и увидели перепуганную, мокрую женщину, выбежавшую из дома.
— Чокнутая, — усмехнулся отец, продолжая откручивать колесо.
— Может, что случилось? — усмехнулся я, придерживая колесо.
— Да и пусть. Не хрен столько денег иметь, — рассмеялся батя.
— Мужчины! — внезапно раздался её голос прямо над байком, заставив нас с отцом вздрогнуть.
Теперь я вижу, в кого соседка внешностью пошла. Одно лицо — цвет волос, глаз, кожи такой же. Красивая женщина, как и её дочь, и фигура в порядке — стоит в белоснежном хлопковом костюме, который обтягивает её так, что у меня кровь приливает к яйцам.
— Блять! — рычит отец и хватается за сердце.
— Кто? — округляет она глаза, застыв на месте.
— Ну точно не я, — шипит отец, а я приподнимаю уголок рта и продолжаю снимать колесо.
— Да как вы смеете?! — шипит она в ответ.
— А вы людей пугать?! Себя видели? Хоть бы причесались ради приличия, — не выдерживает отец, а я усмехаюсь.
— Что?! — хлопает она глазами и открывает рот, как рыбка, ловя воздух.
Точно одно лицо с дочерью в состоянии шока.
— Что надо-то? — усмехается отец.
— Трубу прорвало, дом топит... — шепчет она дрожащими губами.
— Кран перекройте и сантехника вызывайте, — изгибает он шею, глядя на неё.
— Эм... А где его перекрыть? — мнётся она, смущённо заправляя волосы за ухо.
— Сходишь, малец? — вздыхает отец и кладёт руку мне на плечо.
— Не-а, — смеюсь я.
— Засранец, — вздыхает батя и выпрямляется во весь рост.
Замечаю, как у соседки отвисает челюсть, и она скользит взглядом по прессу отца. Батя тоже заметил, потому усмехнулся и нагло вперёд в её дом пошёл.
Я уже успел поменять подшипник, а отец всё не возвращался. Закручивая колесо, я услышал лай собак неподалёку. Выглянув из-за байка, увидел, как младшая соседка бежит сломя голову, а за ней гонится стая бродячих псов.
На ней были короткие чёрные шортики, едва прикрывающие зад — неудивительно, что бродяги увязались за ней. Чёрный короткий топ, наушники в ушах, конский хвост — и в глазах испуг.
Сначала я рассмеялся, глядя, как она визжит и выставляет перед собой ладони, а псы окружают её, словно волки, и гавкают. Но лай уже порядком надоел, да и девчонку стало жалко.
Я подошёл к ней сзади и громко гаркнул — бродяги тут же разбежались. Она обернулась, расширила глаза, как ребёнок, и сглотнула. Я заметил при этом движении у неё на груди соблазнительную ложбинку и закусил нижнюю губу.
Она, конечно, заметила мой взгляд, да и я не особо скрывал своё внимание. Девчонка резко прикрыла грудь ладонью и начала пятиться назад. Я выгнул бровь и приподнял уголок рта, наблюдая за её реакцией.
Кажется, она не столько грудь прикрывала, сколько за сердце хваталась.
Всё стало ясно, когда она резко рванула с места и врезалась прямо в голую грудь моего отца, приземлившись на задницу. Похоже, меня она испугалась даже больше, чем собак.
— Камилла! — бросилась к ней старшая соседка.
Камилла. Запомнил. Натянул ехидную улыбку, а отец, глядя на меня, закатил глаза. Мы оба возвышались над ними, пока мать осматривала дочь. Обе они синхронно сглотнули, когда уставились на нас, округлив одинаковые глаза.
— Спасибо вам, Владимир, — снова сглотнула мать.
— Спасибо, — эхом повторила мелочь, кивая мне.
Мы с отцом переглянулись и усмехнулись. Перед тем как последовать за ним, я ещё раз окинул её взглядом, закусил щёку изнутри, втянул воздух через нос — и пошёл следом за отцом.
Вот и познакомились...
10. Море девочек
Арсений.
Вечер начался неожиданно. На празднике Алёны Хромовой выбор был огромный, и все девушки смотрели на меня то с ужасом, то со страстью. «Бери любую и скручивай!» — подумал я. Мой член уже томился в ожидании.
Я всегда люблю долго и продолжительно, чтобы эндорфинами насытиться, но что-то в этот раз сам побыстрее закончить захотел. Девчонка уже два раза кончить успела, молодец, конечно. Далеко пойдет. А я вот почему-то ожидаемого эндорфина не получил.
Вышел из дома на лужайку к пацанам и состыковался горлышками бутылок светлого.
— Сюда цыплята в полном комплекте притащились, — усмехается Савелий.
Я с того нашествия бродячих псов Камиллу только пару раз в университете видел, и то мимо проходил, дабы девчонку до сердечного приступа не доводить. Ведь очевидно, что она в ужасе от меня…
Выгибаю вопросительно бровь, потому что вообще не трогает эта информация, но вот все же интересно, каким мы это вдруг способом с таким-то рангом вдруг пересеклись здесь и сейчас. Тигран, видимо, по выражению моего лица вопрос понял, потому и поспешил догадки накидывать:
— Ну нас ведь тоже не по дружбе крепкой сюда пригласили, — пожимает плечами, — его так вообще здесь и быть не должно, — тычет в меня бутылкой и улыбается хитро.
Согласен, конечно, ведь я поистине сам с ними напросился. Отец мне явно дал понять, что мне свалить на вечер надо. К нему банда хочет завалиться и дела там какие-то решить, а так как я гонщик, а не байкер, то мне байки их слушать запрещено.
Я же и на заезд уже сгонять успел, и пару копеечек себе на карту подзаработал, но время ещё детское… Не на улице мне же шарахаться? Потому плюнул