— Мне идти было некуда. Считай, сиротка, — усмехаюсь и делаю глоток светлого.
Долгий глоток, что аж глаза закатываю от наслаждения. В горле засуха после быстрого секса, ведь с девчонкой даже слюнями не обменялся ни разу. Так, чисто сзади взял и попку погладил. Глоток и ещё глоток, а потом из-под ресниц замечаю постоянно дрожащую от меня Камиллу и захлебываюсь. Да так, что всё пиво на лицо выливается и на черную футболку.
— Дебил ты, а не сиротка, — качает головой Тигран, — все тут приличные люди, а ты? Бродячий пес, который пристал к нам, как банный лист к заднице, — цедит.
— Ты чего взъелся на меня? — щурюсь я на него, а потом на Камиллу кошусь.
Вид, конечно, сногсшибательный! Девчонка себя явно одевать любит, но, в отличие от своих двойняшек, она больше в классический стиль уклоняется. Да, юбки у неё все с минимальной длинной, или же это из-за ее длинных ног так кажется. Признаю, я посматривал на нее. Вот и сейчас длина этого лоскута шелковой ткани явно короче приличной длины.
Вроде классическое серенькое платье в облипочку в груди и чуть расклешенное в длине, которой ни хрена и нет. Короче говоря, смотрится она в этом не вульгарно, но слишком коктейльно, потому и хочется напиться ею прямо сейчас.
— Ты его цель сегодняшнюю трахнул, — смеется Савелий.
Мда… Неудобняк. Надо было все-таки спросить, перед тем как в комнату затаскивать.
— Виноват. Каюсь. Хочешь другую тебе организую? — хлопаю злюку по плечу.
— Сам разберусь. Просто теперь девка думает, что ты лучше. Я это на хер не переношу. Поэтому, если напьюсь, знай, что тебе линять отсюда придется, я ведь тебе рожу набью, — губки дует Тигран.
— Не рычи, тегренок. Понял я, впредь спрашивать буду, чтобы в траекториях не совпадать, — усмехаюсь.
— Ты же такие тусовки не любишь? Бесят тебя дети богатеньких Ричи. Что вдруг нашло?
— У бати сходка дома, а меня культурно попросили смыться, — пожимаю плечами и снова на неё на какой-то хер смотрю.
Локоны свои густые завила в волны, и плечи расслаблены прямые. Закусываю щеку изнутри, отметив, что серый цвет и вправду к её смуглой коже офигенно подходит. Идеально гармонирует. Ещё бы на капот своей машины вот в таком виде легла, вообще бы стихийное бедствие между ног моих создала.
— Здесь Захаров, если что, — вклинивается Савелий.
— Похер, — морщусь я.
— Да что ты лямку тянешь? — смеется Тигран, смотря на Савву. — Соседка твоя с врагом твоим в траекториях совпали, — смотрит на меня, изогнув бровь, а я уже на Камиллу.
Стоит посередине между двойняшками и улыбается, смотря в одну точку, которую я только сейчас сквозь толпу заметил. Захаров стоит у бара со своими прихвостнями и на неё в ответ зыркает.
Финита ля комедия. Занавес, друзья! Это что за херня?!
— Похер, — глотая ещё светлого, продолжая смотреть на соседку-предательницу, ведь живем практически на одной территории и потому обязана в этой неформальной войне сторону выбирать именно территории!
Захаров давно учиться закончил, но вот в заездах до сих пор катается. Когда мы с ним в одном оказываемся, то гонка превращается в хладнокровную игру под названием «не сдохни».
Одна лишь драка в том году была по моей вине, а все остальные исключительно с его барского плеча. Кретин смириться не может с тем, что второй, но в престиже и деньгах он, конечно, первый… Потому что сынок Эвелины Захаровой, а именно владелицы местных заправок. Король керосиново-бензиновый и травник конченный!
— Девка теперь его? — спрашиваю я, чувствуя, как в груди саднит.
— Похоже, Захаров только глазами её облизывает пока. Ты пока мою жертву трахал, он два раза к ней подходил, и они лепетали, но уходил ни с чем, — оборачивается Тигран и смотрит на цыплят.
— Ты, кажется, новую жертву искать собирался? Может, все-таки цыплят накажем? — вдруг поворачивается на них Савелий тоже и облизывается.
— Можно. Все равно здесь скучно становится, — усмехается Тигран.
— Соседка моя, — хмыкаю, — поговорить с ней надо.
— Всем похер, главное — пигалица с острым языком на мне, — смеется Тигран.
— Попка моя, — весело хохочет Савелий.
— Аналогично похер, — усмехается Тигран, когда мы уже к ним идем.
Диана замечает нас первой и тут же надменно изгибает бровь, зло сужая глаза. Она что-то шепчет на ухо Камилле.
Моя трусливая соседка бросает быстрый взгляд в нашу сторону, но тут же отводит его, продолжая смотреть на Захарова. Однако через секунду до неё, видимо, доходит смысл сказанного двойняшкой, и когда мы почти подходим к ним, она с таким забавным испугом поворачивается ко мне всем лицом.
Прямо комедия какая-то…
В отличие от двойняшек, которые стоят на месте и сверлят нас взглядами, эта малышка быстрым шагом устремляется в неизвестном направлении. И, конечно же, теперь мне приходится следовать за ней. Я это делаю не торопливо, потягивая пиво из бутылки. Иду вальяжной походкой и озираюсь по сторонам, пока соседка ведет меня в какой-то парк…
11. Галька
Арсений.
Иду по дорожке из каменной гальки и удивляюсь тому, как Камилла, несмотря на неудобную поверхность, продолжает идеально вышагивать от бедра в своих тонко шпиленных босоножках.
Бедра объемные, что и выделяет у меня во рту слюну… Я таких еще шикарных не видел. Кусаю губы и иду за ней следом, сгибая шею в разные стороны, чтобы кадрово с разных ракурсов запомнить красивый вид.
Камилла постоянно оборачивается и хмурится, а потом вдруг останавливается и тяжело вздыхает.
— Ну почему именно я, Медведев? — почти стонет она от отчаяния.
Я же усмехаюсь и выбрасываю пустую бутылку в кусты. Смотрю на нее и ехидно щурюсь, пытаясь при этом личиком красивое рассмотреть. Какая забавная…
— Разговор есть, соседка, — подмигиваю и останавливаюсь в метре от неё, чтобы она не дрожала от страха и могла лучше соображать. Нам сейчас именно это и нужно…
— У нас нет ничего общего. С чего вдруг в твоей звериной голове появилась тема для разговора? — разводит она руки в стороны, и мои брови взлетают от удивления.
Ничего себе! Неужели моё недельное безразличие придало ей уверенности? Где её прежний страх? Дрожь? Откуда взялась смелость на такие оскорбления?
— Да ты же сама сейчас эту тему своим вкусным ротиком и создала, — закусываю нижнюю губу, нагло изучая её взглядом и пряча руки в карманы.
— Мой рот противный! — топает ножкой, словно в ярости.
Капец, я еле сдерживаю смех, всё нутро хохочет… Вы только посмотрите на эту прелесть, она ведь бунтовать умеет. Интересно…
— Как скажешь,