— Вчера в том баре ты вела себя как шлюха, — говорю я, хотя на самом деле это не так, я просто хочу причинить ей боль. — Так что теперь ты заплатишь за это. — Я кивком указываю на дверь своей спальни. — Время для позора.
— Шлюха? — Фыркает она и закатывает глаза. — В восемнадцатом веке пересмотрели взгляды на женскую сексуальность. А теперь убирайся с дороги, чтобы я могла забрать свою одежду.
— Твоя одежда останется здесь.
Она вздергивает брови.
Я одариваю ее холодной улыбкой.
— Военные трофеи.
Она усмехается.
— У тебя есть два варианта. Либо ты возвращаешься в общежитие в этом. — Я киваю на свою футболку, которая на ней надета. — Либо возвращаешься голой. Выбирай.
В ее зеленых глазах появляется понимающий блеск, а на губах — порочная улыбка.
— Легко.
Схватив подол футболки, она стягивает ее через голову, а затем прижимает скомканную ткань к моей груди.
От неожиданности я впадаю в шок, поэтому даже не успеваю схватить футболку, как она ее отпускает. Белая ткань, развеваясь, падает на темные половицы, когда она разворачивается на пятках и, совершенно голая, направляется к двери моей спальни.
Во мне закипает ярость.
Она собирается пройтись голой по всему жилому кварталу? Чтобы все видели? Черт возьми.
Ее пальцы едва успевают коснуться ручки, когда я догоняю ее и хлопаю ладонью по двери. Она поворачивается ко мне лицом. И этот коварный, победный блеск в ее глазах едва не ставит меня на колени.
Она знала, что я никогда не позволю ей разгуливать по району голой, поэтому разгадала мой блеф и уничтожила мой силовой прием.
— У тебя есть два варианта, — начинает она, повторяя мои слова, в то время как ее глаза самодовольно блестят. — Либо я возвращаюсь в общежитие в своей одежде. — Она кивает в сторону ванной. — Либо я вернусь голой. Выбирай.
Стиснув челюсти, я разминаю пальцы, пытаясь подавить непреодолимое желание придушить к чертовой матери эту несносную женщину.
Но она знает, что уже победила, поэтому лишь выжидающе смотрит на меня, приподняв брови.
Низкое рычание вырывается из моего горла, когда я возвращаюсь в ванную и собираю ее одежду и обувь. Но когда возвращаюсь, не отдаю их ей. Вместо этого я перекладываю их в одну руку, а другой открываю дверь. Затем я хватаю Райну за руку и выталкиваю ее в коридор.
От сильного толчка она спотыкается и врезается в противоположную стену. Все еще полностью обнаженная, она выпрямляется и бросает на меня уничтожающий взгляд.
— Вот. — Я бросаю ей одежду. — Ты можешь одеться в коридоре, как это делали все другие отчаянные цыпочки, которых я трахал в этой комнате на протяжении многих лет.
Гнев отражается на ее лице, и она отшатывается, словно я дал ей пощечину.
Хорошо. Я хочу, чтобы ей было больно. Чтобы она сомневалась. Чтобы она расклеилась и сломалась. Мне нужно уничтожить то, что есть между нами, прежде чем она получит слишком большую власть надо мной.
С тех пор как я встретил Райну, я ни к кому больше не прикасался, не говоря уже о том, чтобы трахаться.
Но я не могу позволить ей узнать об этом, поэтому добавляю насмешливым голосом:
— О-о-о. А ты думала, что ты особенная? Мне жаль расстраивать тебя, принцесса... — Я окидываю презрительным взглядом ее обнаженное тело. — Но в тебе нет абсолютно ничего особенного.
Эмоции мелькают на ее лице. Слишком быстро, чтобы я мог их расшифровать.
Но прежде чем она успевает ответить, я захлопываю дверь у нее перед носом.
Глава 29
Райна
Звуки ударов кулаков по плоти эхом отдаются от бетонных стен. Сидя на короткой деревянной скамье, я сердито смотрю на Илая и его братьев, которые продолжают спарринг.
Не знаю, что именно пошло не так, но после того как я провела ночь с Илаем в прошлые выходные, он, кажется, потерял ко мне интерес. Всю неделю он игнорировал меня и относился ко мне так, будто меня вообще нет. Когда во второй половине дня у нас проходят командные тренировки, они вчетвером тренируются вместе, даже не удосуживаясь посмотреть в мою сторону. А когда я пожаловалась на это, Кейден решил, что цель моей жизни — приносить им воду, пока они тренируются. Так что теперь я только этим и занимаюсь. Я наполняю их бутылки водой, а потом сижу здесь и смотрю на них.
Моя гордость велит мне просто уйти. Но я не могу. Мне все еще нужно присматривать за Илаем, чтобы убедиться, что он не начнет снова приставать к Коннору.
Беспокойство скручивает мою грудь, когда я наблюдаю, как Илай замахивается на Кейдена, который уклоняется и наносит ответный удар кулаком в бок своего брата. Неподалеку Джейс и Рико тоже проводят спарринг. Мы находимся в небольшой частной тренировочной комнате, а не в огромном зале для спаррингов, который используем во время занятий, так что мы здесь одни. По крайней мере, это означает, что они не столкнутся с Коннором.
Во мне снова вспыхивает беспокойство. Если Илай действительно потерял интерес мучить меня, то это лишь вопрос времени, когда он снова обратит свой взор на Коннора. Я не могу этого допустить. Опираясь локтями на колени, я смотрю на серую стену в другом конце комнаты, обдумывая возможные варианты.
На этой неделе я попробовала свои обычные методы подшучивания над Илаем. Но это не сработало. Мне нужно сделать что-то радикальное. Что-то серьезное. Что-то, что заставит Илая обратить на меня внимание. Но что?
Надо мной нависает тень.
Оторвав взгляд от пустой стены, я перевожу его на мужчину, стоящего рядом со мной. Кейден. Не сводя с меня холодных темных глаз, он берет свою бутылку с водой и демонстративно трясет ею в воздухе.
— Здесь пусто, — объявляет он.
Я поднимаю брови в бесстрастном жесте.
— И?
— Твоя единственная цель в жизни — следить за тем, чтобы мы пили достаточно жидкости.
Я фыркаю и закатываю глаза.
Кейден двигается так быстро, что я даже не успеваю отпрянуть. В одну секунду я сижу на скамейке. В следующую — он поднимает меня за шиворот и прижимает спиной к стене позади меня. Мое дыхание с шумом вырывается из легких, когда я ударяюсь о твердую поверхность.
Положив руку мне на грудь, он сильно прижимает меня к стене и наклоняется ближе.
— Ты только что закатила глаза, глядя на меня?
— Э-э, да. — Нахмурившись, я качаю головой, давая ему понять, что это был невероятно глупый вопрос. — Ты