В воздухе раздается звук выстрела.
Мое сердце замирает.
Выстрел… Он раздался изнутри здания.
Лед растекается по моим венам.
Кайла.
Отбросив всякую осторожность, я выхватываю пистолет и выбегаю из-за угла.
Охранник у двери замечает меня в тот момент, когда я выскакиваю из укрытия. Он выхватывает пистолет, но мой уже наготове. Я нажимаю на курок.
Сбоку на меня обрушивается что-то тяжелое.
Все мое тело дергается в сторону, и я промахиваюсь. Пуля попадает охраннику в плечо. Он кричит от боли.
Я лечу на землю, и один из головорезов наваливается на меня сверху. Его руки обхватывают мою грудь, но когда мы падаем, его хватка ослабевает. Я поворачиваюсь и снова стреляю в охранника, но он тут же распахивает дверь. Пуля врезается в металлическую дверь. А охранник исчезает.
Ударив нападавшего локтем в живот, мне удается заставить его ослабить хватку настолько, чтобы я мог полностью повернуться к нему. Я вскидываю пистолет и целюсь ему в лицо, но второй головорез уже мчится к нам. В последний миг я меняю прицел и стреляю во второго.
Он бросается в сторону как раз перед тем, как пуля рассекает воздух.
Но этот маневр дал первому парню две секунды, чтобы броситься за моим пистолетом. Его мясистые руки обхватывают мое запястье, пытаясь отобрать оружие. Я пихаю его коленом в бок. Это заставляет его сместить вес, и я успеваю вырвать биту, зажатую между нашими телами.
Я резко бью его битой по боку.
Из его горла вырывается крик боли, и он дергается в сторону от силы удара.
Но второй головорез уже добрался до нас.
Боль пронзает мое запястье, когда он выбивает пистолет из моей руки.
Я изгибаюсь всем телом, переношу вес в сторону и отталкиваю первого головореза.
Когда его вес, наконец, исчезает с моей груди, я делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и встаю на колени. Второй головорез замахивается на меня кулаком.
Я бью битой по его колену.
Его коленная чашечка ломается с тошнотворным хрустом.
Крик чистой агонии сотрясает воздух.
Я вскакиваю на ноги, прежде чем первый головорез успевает подняться с земли, и бью его битой по спине.
Только сдавленный вздох вырывается из его горла, когда я ломаю ему позвоночник.
Быстро развернувшись, я использую инерцию для мощного удара по голове второго головореза. Он изо всех сил пытается удержаться на ногах после того, как я разбил ему коленную чашечку, и едва успевает поднять взгляд, как я обрушиваю свою биту ему на висок.
Кровь брызжет мне в лицо, когда его череп разлетается вдребезги.
Парень на земле все еще кричит в агонии, теперь не в силах пошевелиться из-за сломанного позвоночника. Я бью битой по его затылку, раздробляя кость. Он замолкает в тот же момент, когда его напарник замертво падает на землю.
Именно эти два человека загнали Кайлу в тупик. Из-за них в ее голосе слышались страх и паника, когда она позвонила мне. Из-за них она почти рыдала, когда поняла, что попала в ловушку. Из-за них она почувствовала страх и беспомощность.
Они заслуживали жестокой и мучительной смерти.
Входная дверь распахивается настежь.
Одним плавным движением я бросаю биту, выпрямляюсь и достаю еще два пистолета, одновременно ныряя в сторону.
И пуля рассекает воздух там, где я только что стоял.
Поднявшись на ноги, я вскидываю правую руку и стреляю в тот момент, когда охранник появляется в дверях.
Его голова откидывается назад, когда пуля попадает ему прямо в лоб.
— Черт, — ругается кто-то изнутри.
Я мчусь к внешней стене и едва успеваю затормозить рядом с ней, когда другой охранник, на этот раз черноволосый, переступает порог, стреляя на ходу.
Но там, куда он целится, меня уже нет. Я стою справа от него, там, где дверь его не прикрывает.
Когда его голова полностью показывается за дверью, я стреляю ему в висок.
Он врезается в дверь, которую подпирал с другой стороны, а затем падает на землю. Его тело остается там, не давая двери закрыться. Я остаюсь на месте, один пистолет направлен на дверной проем, а другой опущен вниз.
— Не стреляй, или я прикончу девчонку, — внезапно раздается изнутри хриплый голос.
Мое сердце замирает.
Кайла.
Это начинает перерастать в переговоры. Блять. Если бы я только знал, сколько людей осталось в здании. Я не могу гарантировать, что мы сможем выбраться отсюда живыми, если не пойму, с чем имею дело.
— Опусти оружие и медленно подойди к дверному проему, — требует хриплый голос. — Или я застрелю ее.
Блять. Мне нужно знать, сколько...
Словно прочитав мои мысли, Кайла внезапно кричит:
— Двое! Один вооружен.
Мое сердце наполняется гордостью.
Но это невероятное чувство внезапно прерывается глухим ударом, за которым следует крик боли Кайлы.
Ярость бушует во мне. Она настолько сильна, что почти ослепляет меня.
— Еще раз поднимешь на нее руку, и я дважды переломаю тебе все кости, прежде чем, наконец, размозжу тебе башку, — рычу я.
— И с чего бы тебе делать это? — раздается в ответ хриплый голос, теперь в нем слышатся настороженность и подозрение.
— Потому что Кайла Эшфорд моя.
— А ты, блять, кто такой?
— Джейс Хантер.
На пустынном участке воцаряется тишина.
Потом, клянусь, я слышу, как мужчина внутри тихо ругается. Никто не хочет враждовать с семьей Хантер.
— Лайонел, мать его, Хендерсон, — рычит он. — Нужно было прикончить его, а не просто ранить в ногу.
Меня пронзает шок. Лайонел? Он в этом замешан? Блять, я так и знал. У меня всегда было плохое предчувствие насчет него.
— Послушай, — говорит мужчина. Его голос звучит уже не так угрожающе. Теперь в нем отчетливо слышится мольба. — Я втянулся в это, не осознавая истинных масштабов происходящего. Так что давай сделаем так: я выйду отсюда с Кайлой. А когда дойду до своей машины, отпущу ее и уеду.
— Или я просто застрелю тебя, как только ты выйдешь на улицу.
— Если ты это сделаешь, я убью Кайлу.
— Выбирай следующие слова очень осторожно.
Он молчит несколько секунд.
— Я выхожу с Кайлой, мы идем к моей машине, я отпускаю ее и уезжаю. Никто не причинит ей вреда.
Наблюдая за дверным проемом, я обдумываю свои варианты. Я мог бы попытаться прикончить его. Но Кайла уже подтвердила, что он вооружен. И, несмотря на то, что я чертовски хорошо стреляю, все равно есть риск, что он успеет нажать на курок, прежде чем умрет.
И я не могу пойти на