Я тут же поднял кружку и поднёс к губам. Краем глаза я заметил, что задумавшаяся Харухи машинально делает то же самое.
Даже не знаю, кто из нас сделал первый глоток...
— !
— ?!
И тут мы с Харухи отреагировали аналогично. Подняв голову, наша парочка попыталась поскорее проглотить жидкость, но она была такой горячей, что мы секунд десять просто пыхтели, пока, наконец, нам это не удалось.
Увидев, как мы пытались отдышаться, Коидзуми потихоньку отстранился от своей кружки.
— А? — пробормотала Асахина. — Что-то не так?
Не то чтобы не так, просто я в жизни своей не пробовал ничего настолько горького.
— Жуть, — сказала Харухи. — Не помню, чтобы мне приходилось пить нечто похожее. Что ты туда насовала, чтобы получить такой вкус?
— Не-не понравилось?! — опешила Асахина-сан.
— Микуру-тян, ты запиши рецепт своего чайка. Будем использовать его в карательных целях.
Что ж, нам пора было взбодриться, так что давайте пользоваться плодом усилий Асахины-сан. Главное — к этой зашкаливающей горечи не привыкать, а то не дай бог ещё вызывет зависимость.
— А-а-а… Эм…
Асахина-сан же подняла обеими руками свою кружку и сделала небольшой глоток: осторожно, словно белочка, пробующая на зубок незнакомый орешек.
— Ауф! — прикрыв ротик, она закатила глаза, а затем запричитала: — Простите! Я же сахару не положила! — Слёзно извиняясь за свою ошибку, девушка поспешила разнести всем сахарные пакетики с ложечками.
Было странно погружать в традиционную японскую кружку чайную ложку и что-то там размешивать, но, осторожно пригубив получившийся чай, я с удивлением обнаружил, что он действительно был отменным.
Таинственная жидкость, представлявшая собой хаотичную смесь из терпкости, жгучести и горечи, присовокупив сладость, внезапно преобразилась.
— Надо же, вкусно, — сказала Харухи, с любопытством глядя на кружку.
— Слава богу, — сказала Асахина, проведя себя по груди. В чай Нагато сахар она добавила сама, поскольку руки той были заняты детективным романом в мягкой обложке.
Не сомневаюсь, что Нагато могла и так выпить чай и глазом не повести, но всё же приятно видеть такие бытовые отношения между гостьей из будущего и гуманоидным интерфейсом Интегрального мыслетела.
Ти сидела будто на допросе: сгорбившись и положив руки на колени. Уж не знаю, что она скрывала...
Коидзуми, который нечаянно использовал нас с Харухи в качестве дегустаторов, сделал глоток и поинтересовался:
— Без сахара он был похож на очень крепкий кофе, так?
Раз сам не пробовал, то нечего строить из себя кулинарного критика.
Я никогда не пробовал чистый порошок какао, но подозреваю, что вкус похожий. Читал, что когда-то давно в Южной Америке его заваривали в кипятке и пили в качестве тоника.
— Его нам дала эпоха великих географических открытий, — поумничал Коидзуми. — Конечно, происходившее в то время с трудом укладывается в современные понятия о допустимом, но нельзя отрицать, что появление в Европе продуктов американского происхождения способствовало большому обогащению кулинарии во всём мире.
— А ещё помидоры, — заметила Харухи. — Острый перец, картофель, кукуруза… Не представляю, что итальянцы делали, пока в Европу не завезли помидоры.
Видимо, чтобы отвлечься от вопроса о Цуруе-сан, она переключилась на средневековые кулинарные предпочтения Апеннинского полуострова, но вдруг кружка застыла у неё в руке.
— Сахар… помидоры…
Харухи поставила кружку и поглядела на заваренную Асахиной-сан смесь.
— Дело не в том, что тут есть, а в том, чего тут нет… — пробормотала она непонятные слова. — Кён, попробуй представить себе пиццу без помидоров, перца, картошки, кукурузы.
Меню пиццерий сильно бы сократилось.
— Да можно тогда вообще это пиццей назвать?! Там же нет важнейших ингредиентов.
Что ты сказать-то хочешь? Если просто обсудить историю пиццы, то этим и в другой раз заняться можем.
А вот Коидзуми, похоже, её мысль уловил:
— Можно ли считать завершённым произведение… в котором отсутствует непременный элемент?
— Вот именно, Коидзуми.
Наконец-то стало понятнее. Надо отдать должное профессиональному харухисту.
— И? — подтолкнул его я. — Что не завершено-то?
— Как что? — Харухи снова заулыбалась. — Решение загадки Цуруи-сан из трёх эпизодов, разумеется.
Я взглянул на Ти: та баловалась с сахарным пакетиком, который ей дала Асахина-сан, и наконец решилась высыпать его содержимое в гостевую кружку.
— А почему вообще Цуруя-сан решила прислать нам вызов?
Ах вот как далеко она зашла.
— Потому что Цуруя-сан большая любительница разыгрывать людей?
На мой ответ Харухи посемафорила рукой:
— А собственно, с чего ты это взял? После знакомства с тремя эпизодами, такое мнение и вправду может возникнуть. Но кто б мог подумать, что она не просто весёлая и дружелюбная старшеклассница, с которой можно весело провести время, а ещё и умеет выдумывать и осуществлять хитрые розыгрыши?
Кстати, да. С учётом разницы во времени, ей было не так легко из какой-то Америки сидеть и слать нам письма.
Без хорошего повода никто не стал бы этим заниматься.
Вот только что у неё за повод?
Харухи обратила свою улыбку в сторону притихшей гостьи:
— Может быть, нам стоит спросить Ти. — В её голосе послышалась нехарактерная для неё нежность. — Скажи-ка нам, Ти, а какая часть из этих трёх эпизодов была вами выдумана?
* * *
Ти ложечкой всё перемешивала и перемешивала чаёк Асахины-сан, попутно разглядывая столешницу. Поняв, что класть эту ложечку некуда, она оставила её в кружке; металл легонько лязгнул о керамику.
— Интересно, как такая айдея пришла тебе в голову. — Когда она подняла взгляд и встретилась глазами с Харухи, на её прелестное лицо вернулась улыбка. — Хотелось бы знать, где мы просчитались.
Мне б тоже знать хотелось. Харухи, что происходит?
— Во-первых, что здесь делает Ти? — Харухи смочила горло подслащённым чаем. — Мы выяснили, что она сообщница Цуруи-сан и сливает ей информацию. Поэтому в день появления писем ей потребовалось присутствовать в клубной комнате. И после того, как ты, Кён, обнаружил подслушивающее устройство, это подозрение превратилось в установленный факт. Ты пока согласен?
Возражений нет.
Харухи с удовлетворением кивнула.
— И ты ещё кое о чём сказал, Кён. Об удивительной своевременности.
Ну да. Время появления писем было подгадано с невероятной точностью, что и заставило меня заподозрить прослушивание.
— Ещё раньше. — Харухи взяла с командирского стола распечатку третьего эпизода. —