— Привет, — голос его дрогнул, и он надеялся, что никто этого не заметил. — Что случилось?
Девочки подняли головы и улыбнулись почти одинаковыми улыбками.
— Папочка!
Элла вскочила и обняла его. Он прижал её к себе. Тёмные волосы дочери едва доставали ему до пояса, и ему захотелось подхватить её и закружить, как раньше. Сердце колотилось, будто он пробежал марафон, и он никак не мог понять, что происходит.
— Привет, папочка, — тихо сказала Элла.
Дафна не стала вставать с колен Семь. Вместо этого только устроилась поудобнее — теперь, когда Элла уступила место.
— Девочки только что рассказали мне, что любят есть на завтрак, — сказала Семь.
Он почесал затылок.
— И что же? Хлопья?
Семь тихо рассмеялась.
— Они прибежали домой. Дафна считает, что мисс Энни из соседнего дома ещё не знает, что они вернулись. Они улизнули.
Вот так сюрприз. Женщина наверняка будет в панике, когда обнаружит пропажу.
— Я позвоню ей, чтобы она не волновалась, — сказал он. Потом, собравшись, добавил — как его мать бы выразилась, «воспитательный момент»: — Девочки, убегать — это плохо. Взрослые, которые вас окружают, любят вас, и мы будем ужасно волноваться, если вы исчезнете. Обещайте, что больше так не будете делать.
Элла вздохнула, отпуская его.
— Дафна сказала, что мы тебе нужны.
Он поднял трубку. Интересно. Но сперва нужно было позвонить Энни и сообщить, что девочки у него. После первого гутка, соседка подняла трубку, что не удивительно.
— Здравствуйте, мисс Энни, — произнёс он, прислонившись к стене. — Девочки у меня.
— О, слава Всевышнему! — заговорила соседка так быстро, что слова слились в одно. — Я проснулась, а их нет! Бен, прости!
— Не стоит извиняться. Они могут быть сущим наказанием. Я растил их всю жизнь, и они до сих пор устраивают мне головомойки, — сказал он, взглянув на Дафну. Та улыбнулась, и его сердце немного растаяло. Да, когда они вырастут, у него будут большие проблемы, если уже сейчас они умеют так ловко им манипулировать.
— Они что, видели монстра? — ахнула Энни.
Он не стал спрашивать, кого она имела в виду. Лишь удивился, что соседка снова назвала Семь «монстром», хотя вчера вечером называла её просто девчонкой.
— Да, но всё в порядке. Все в безопасности, — ответил он. Кроме меня, — добавил про себя.
Он оглядел комнату: Элла рисовала Семь, а Дафна смеялась. Всё выглядело почти по-домашнему.
— Бен, я могу прийти и забрать девочек...
— Нет, всё в порядке, — перебил он. Вроде бы в порядке. Откашлявшись, добавил: — Мне пора.
Он повесил трубку, аккуратно положив её на держатель, и глубоко вздохнул. Как, чёрт возьми, с этим справиться?
— Папочка, — позвала Дафна, поднимаясь. — Ей нужно имя. Дай ей имя.
— У неё есть имя, Дафна. Семь, — ответил он, подходя ближе. Не имело смысла притворяться, что он не понимает, о ком речь.
Элла вздохнула.
— Папа, Семь — это число. Это не имя.
— В её случае — и то, и другое, — сказал он, открывая шкафчик с хлопьями. — И, если уж формально, это не её полное имя. Это только первая цифра.
— Это глупо, — фыркнула Элла.
Бен бросил на неё строгий взгляд.
— Так говорить невежливо. Воспитанные девушки так не разговаривают.
— Я ещё не выросла, — усмехнулась она. — Мне шесть.
Он не сдержал смех — слишком уж напомнила она Юджина, когда спорила. Дафна же, напротив, была серьёзной — как он сам когда-то.
— Это правда. Так что не заставляй меня тебя наказывать, — улыбнулся он, наливая молоко. — Что ты имела в виду, когда сказала, что я тебе нужен, Даф?
Она рассмеялась и пожала плечами.
— Не знаю. Просто показалось, что тебе нужно, чтобы мы вернулись и помогли тебе и Семь искать призраков.
Он резко обернулся и пролил молоко.
— Что?
Глаза Семь округлились.
— Я им ничего не говорила! — сказала она быстро и, замявшись, добавила: — Клянусь.
Он услышал дрожь в её голосе. Она не лгала. Она боялась.
Семь осторожно сняла Дафну с колен и встала.
— Я серьёзно, Бен. Я бы никогда не причинила вреда ребёнку — тем более твоим. Я бы не рассказала им ничего без твоего разрешения.
Она отступила на шаг, и он почувствовал, как это расстояние между ними стало почти физическим. Боялась ли она его? Нет. Это было неприемлемо. Не после той ночи, когда они ловили призраков… и всех тех слишком личных мыслей, что он не должен был о ней думать.
— Я тебе верю, — сказал он тихо и подошёл ближе. Осознал, что его вспыльчивость не помогает. Он схватил её за руку и притянул к себе, пока она не прижалась к нему. Причины, по которым он это сделал, лучше не обсуждать при дочерях. — Пошли. Нам всем нужно позавтракать.
Она посмотрела на него так, словно у него выросла вторая голова.
— Позавтракаем? Мы так и не доели блинчики. Я думаю… мы забыли.
— Вчера всё вышло из-под контроля, — ответил он. — Мы их оставили недоделанными. Так что да, первый приём пищи за день. Знакомое ощущение?
Он усадил её на табурет и отпустил руку. Он не причинил ей боли, но понимал, что перешёл черту. Надеялся, что она уловила безмолвное послание: она не должна бояться его.
— Я знаю, что такое завтрак, — тихо сказала она.
Он усмехнулся, вспомнив, что сам спросил об этом.
— Отлично. Значит, справишься.
Он поставил перед ней миску с хлопьями; его дочери запрыгнули на табуретки рядом. Они были довольны и, как он надеялся, не заметили ноток агрессии, которые он только что демонстрировал. Затем, поставив миски перед девочками, он схватил полотенце, чтобы вытереть беспорядок на полу.
— С чего ты взяла, что мы ищем призраков, Дафна?
Она ответила с набитым ртом, за что он обычно сделал бы ей замечание, но сейчас ему было всё равно.
— Потому что вы этим и занимаетесь.
— Да, — пробормотал он. Ему нужно было набраться терпения или вздремнуть. Или сделать что-нибудь, чтобы успокоиться, прежде чем он окончательно потеряет