— Это аргумент против, а не за.
— Меня подозревают? — Подобная мысль мою голову не посещала! — И вы?.. Думаете, дух узрит своего убийцу и вас проклянет?
— Какая чушь, — закатил Вилард глаза. Ну да, его-то за что проклинать. — Никто тебя не подозревает.
— Отлично! Тогда с этим и нет проблемы.
— По правилам не положено.
— Давайте на них положим… ваше наставническое решение.
Воздух предательски кончился, и я не договорила, что привлечение практикантов к ритуалам средней степени опасности допустимо — для передачи бесценного опыта. При должном инструктаже и под ответственность старшего. Однако он и так прекрасно знает это условие, было бы желание обойти правила…
— Возвращайся в дом.
Я вдохнула — полной грудью, до головокружения. Шагнула ближе, рискуя уткнуться носом в некромантский балахон, подняла на Виларда умоляющие глаза.
— Передумайте, и я все что угодно сделаю.
— Что угодно? — хмыкнул он. — Даже не станешь затевать новое расследование?
— М-м-м… — замялась я. — Может, у вас какие-то другие пожелания есть?
Наставник сложил руки на груди, словно устанавливая между нами преграду.
— Вы не понимаете! Покойники, духи, ритуалы… Этим я мечтаю заниматься. Моя страсть, мое призвание. Постичь всю магию тьмы, нашей покровительницы, соприкасаться с потусторонним. Дайте хоть одним глазком посмотреть и краем уха послушать. Знаете, каково это, когда чего-то хочется, а запрещено? Очень-очень хочется, прямо до дрожи.
И я задрожала. Вообще-то некромантки не дрожат. Кроме тех, которые забывают застегнуть пальто!
— Понимаю. — Его руки опустились, взгляд неожиданно смягчился. — Что ж, не буду лишать тебя соприкосновения с потусторонним.
— Правда? — не поверила я своему счастью, а потом как поверила. — Спасибо… У меня лучший наставник на свете! Обещаю, вы не пожалеете.
— Уж надеюсь. Но учти: чтобы делала все строго так, как я скажу. Ни малейшей самодеятельности, и ты не станешь контактировать с покойной. Понятно?
Я покивала, демонстрируя готовность беспрекословно следовать его указаниям. Застегнула пальто, и мы вместе пошли во тьму сумерек, два одиноких некроманта, связанные общим делом.
— Нужно спросить Мэгги про фонарик и тайну, которую она узнала, — немедленно сосредоточилась я на предстоящем ритуале. — Как-нибудь так, чтобы она поконкретнее ответила.
— Ты собираешься учить меня или учиться у меня? — нахмурился Вилард. — Полицейские предоставили мне список вопросов, а формулировать их правильно я умею.
Ну разумеется. Я благоразумно закрыла рот и не открывала до самого кладбища. Не хватало еще, чтобы он меня домой развернул, придется заново его уговаривать, а это крайне трудозатратное занятие.
Второй склеп, находящийся за развалинами первого, был маленьким и невзрачным. Ни крылатых статуй, ни окошек. Крыша с дырой, стены в трещинах. Неудивительно, что внутри сквозняк. Да уж, с местом допроса Бурдона не сравнить — в целом состоянии, само собой. Тюрьму, которую я разнесла, власти за неделю починили, а склеп не чинят… Безобразие.
На лавке в углу уже лежала покойная, но неупокоенная Мэгги, накрытая белым покрывалом. В сумке у Виларда было все необходимое. Он начертил на полу мелом пентаграмму и перенес туда тело, а мне разрешил расставить свечи. Тринадцать черных великолепных свечей! Стоило нам их зажечь, как склеп наполнило зловещее мерцание, от которого волнительно стыла в жилах кровь.
Наставник отправил меня в уголок на ту лавку, велев не шевелиться и не издавать ни звука. Я бы и не дышала, но боялась бухнуться в обморок и все пропустить. А я не собиралась пропускать ни одного чудесного мгновения!
Особенно то, как Вилард читает заклинание пробирающим зычным голосом, а мистическое эхо множит каждое слово. В них была такая сила, такая мощь. Нарастание эманаций, звон воздуха, колебания темной, под стать ночной мгле, энергии. Потрясающе… Меня проняло до глубины моей мрачной души. Озноб по спине и ни с чем не сравнимый трепет.
О тьма, это самое прекрасное событие в моей жизни! Запечатлею его в памяти, буду прокручивать в голове перед сном и не только.
Вилард отчеканил завершающую ритуальную фразу, наступила непроницаемая тишина, даже стихли завывания ветра. Огонь свечей полыхнул ослепительно ярко, труп окутало переливчатыми тенями. Он поплыл вверх, замерев над полом в добром метре. Красиво!
Бедняжка Мэгги произнесла глухим вибрирующим голосом, ни капли не похожим на ее собственный:
— Кто ты и зачем беспокоишь меня?
— Я тот, кто пришел задать тебе вопросы, — традиционно ушел от ответа Вилард, ведь покойнику ни в коем случае нельзя давать о себе никакой информации.
Усопшую его имя и не интересовало, она спокойно висела в воздухе с закрытыми глазами, не возмущаясь по поводу того, что ее потревожили. Некромант начал дознание:
— Кто тебя убил, Мэган?
— Не видела… Погреб, удар со спины. Боль и темнота.
Негусто сведений. Но все и не могло быть так просто. К тому же это было бы совершенно неинтересно, никакой тренировки моего сыщицкого мастерства.
— Как ты считаешь, кто повинен в твоей смерти?
Погибшая безмолвствовала, что означало одно: ответа у нее нет. Вилард перешел к следующему вопросу:
— Откуда у тебя взялась вещь Домры — магический фонарик?
— Подарок…
Отлично! Минус главная улика против подруги.
— Какие тайны ты узнала перед смертью?
— Они умерли со мной, — сердито взревел труп.
— Отвечай, — приказал некромант тоном, от которого мне захотелось забиться под лавку, но шевелиться-то было запрещено, поэтому я с собой совладала. С трудом! Сидеть смирно — непростая задача, и нос предательски чесался. — Я жду.
— Предательство… обида… любовь…
Хм, это целых три тайны или часть одной?
— Кто кого предал? — упорствовал мой наставник.
— Не меня, некромант, — прогудела она теряющим звучность голосом. Свечи плавились, густо тек воск, заливая пол. — Того, кто доверял.
— Что послужило поводом для обиды?
— Деньги…
Сила заклинания иссякла, и труп опустился обратно на пол. Переливчатая кайма вокруг него рассеялась, в склепе воцарился зубодробительный холод. Каждый выдох — пар изо рта.
— Бывало и хуже, — подытожил Вилард. Надеюсь, не Бурдона имел в виду… — Кейра, отомри, мы закончили.
— Уф! — Я расслабилась и с наслаждением почесала нос. — Что дальше?
— Как что? — усмехнулся он. — Уборка, конечно.
Для этого меня с собой и взял? Коварно.
— Вы что-нибудь поняли про предательство, любовь и украденные деньги?
— Понимать — дело полиции. А мое — передать им услышанное.
Надо же, какой нелюбопытный. Ну хотя бы Домру слова покойной частично оправдывают. С остальным я непременно разберусь!
Глава 6
Утро я начала продуктивно: встала пораньше и отправилась на кухню варить зелье. Простенькое, но очень нужное в сыщицкой работе. Нет, на сей раз не для пробуждения памяти, а для повышенной болтливости! Отведав его, Анора станет словоохотливее минут эдак