Через час мы с Эдди и Кенз сидим за столиком в баре на «стороне Бруксов». Не осуждай нас — это было единственное свободное место. К нам подсаживаются трое парней, которых мы теперь знаем как Ривера, Атласа и Рида Бруксов, и начинают пробовать флиртовать. И если меня сразу не смутили их странные имена в духе «природы», то уж после того, как они сообщили, что их сестер зовут Уиллоу, Сейдж, Магнолия и Хейзел, точно добили.
Они горячие, но не настолько горячие, как Салли. Ривер, который разговаривает со мной, высокий, но не такой высокий, как Салли. Его глаза цвета виски прекрасны, но это не тот морской оттенок, от которого у меня замирает сердце. У него аккуратная короткая борода. Надо признать, это довольно сексуально… Но, как ты уже догадался, не так сексуально, как гладкая и сильная линия челюсти Салли.
— В общем, так и началась вражда между Бруксами и Брашерами, — рассказывает мне Ривер.
Большую часть его истории я, честно говоря, прослушала, но, не волнуйся, я точно уловила момент, когда он сообщил, что у детей Брашеров, которые теперь уже взрослые, имена связаны с металлами. И не в смысле «крутые, как рок», а буквально: если я правильно помню, их зовут Стерлинг, Голден, Тин, Коппер, Никель и Стил. Нет, я не шучу15.
— О, это действительно очень интересно, — хлопаю я ресницами, будто и правда слушала каждое его слово.
— Да, для большинства это глупости маленького городка, но для нас это соперничество вбивали с самого детства. А у тебя есть что-то подобное там, откуда ты родом?
Есть ли у меня такие же «соперничества» в Нью-Джерси? Господи, Джерси разорвал бы этих парней на куски и выплюнул, даже не поперхнувшись.
— Нет, такого у нас нет, — отвечаю я и уже собираюсь извиниться и отойти, чтобы позвонить Ксаву или Ноксу, чтобы они меня вытащили, как вдруг тяжелая рука ложится мне на плечо. Мое тело мгновенно напрягается, и я поднимаю взгляд на лицо, вроде бы смутно знакомое, но недостаточно, чтобы почувствовать себя спокойно.
— Ривер.
— Стил, — процедил Ривер сквозь зубы. — Заблудился? Похоже, ты забыл, что твоя сторона бара вон там. — Он наклоняет голову влево, словно указывая, что Стил зашел не туда.
— Нет, я не заблудился. Хотя решил оказать тебе услугу. Похоже, ты либо еще тупее, чем я думал, либо у тебя тяга к смерти. Смотри, вот это — Элена Рори. Ничего не напоминает? — Когда Ривер молчит, он продолжает: — Нет? Ну ладно, тогда я сегодня буду дружелюбным. Эль, как мы ее называем на станции, — занятая женщина. Я понимаю, что для вас, ребят из полицейского участка, это не имеет особого значения, но у нас, в пожарной части, такие вещи воспринимают серьезно. Так что я вмешаюсь, пока мой приятель, лейтенант Бирн, не вошел сюда и не сжег к чертям весь город. Отличный разговор, дружище. — Он ухмыляется братьям, которые явно закипают, и кивает Кенз и Эдди:
— Леди, если хотите, присоединяйтесь к нам. У нас все равно веселее.
С этими словами он мягко берет меня за локоть и ведет к столу на стороне Брашеров. Я подхожу к компании, где сидят знакомые мне друзья-пожарные Салли, как вдруг слышу, что дверь открылась и закрылась. Бросаю взгляд на вход, и мои глаза сталкиваются с морской пеной, в которой кипит ярость. Эти глаза впиваются в руку Стилова, которая на мне.
Ну вот и началось.
Глава 12
Я уже и так был в дерьмовом настроении, потому что Эль избегала меня всю неделю так, словно я подхватил какую-то заразную болезнь. Я следил за ней через наших друзей и с помощью трекера, который установил Мак еще в колледже когда я попросил его, но при этом она обходила стороной именно меня. Она сказала Флинну, что уверена, что именно наш поцелуй стал причиной возвращения ее сталкера. Я терпел столько, сколько мог, но когда я вошел в «Логово» и увидел ебучую руку Стила Брашера на ее теле, моя кровь вскипела, и тот мафиози, которого я так старательно прячу внутри, начал выходить наружу.
Я шесть дней давал ей иллюзию свободы, и теперь с этим дерьмом покончено. Я прекрасно знаю, что творится в ее красивой голове. Я знаю ее всю жизнь, а кроме того, еще в колледже прошел пару курсов психологии. Эль — живое воплощение обсессивно-компульсивного расстройства, и не того, поверхностного «я должна держать все в чистоте», которым любят прикрываться все подряд, а настоящего, когда каждый сбой в расписании вызывает панический ужас, потому что сразу кажется, будто произойдет что-то плохое. Она связана со своей рутиной так крепко, что я даже удивлен увидеть ее здесь. И только когда замечаю двух гимнасток, идущих следом за ней, понимаю, что сегодня у них девичник.
Это традиция, которую они соблюдают уже много лет. Раз в месяц они собираются вместе, и каждая по очереди решает, чем они займутся. Могу поспорить, что сегодня очередь Эдди. Она просто обожает бары. Мои ноги двигаются сами собой. Я пересекаю зал, как ебаный псих, и отлично понимаю это. Но будь я проклят, если останусь на месте и стану смотреть, как чья-то рука лежит на ней. Стоит мне приблизиться, и я сбрасываю его ладонь с ее тела и заключаю ее в свои объятия прижимаясь к ее спине. Я слышу ее долгий, глубокий выдох, когда она тает в моих руках, словно все это время сдерживала себя, а теперь наконец оказалась в безопасности. Потому что рядом со мной она всегда в безопасности.
— Ты избегала меня, малышка? — шепчу я ей на ухо.
То, как ее тело извивается в моих руках, говорит о том, что мои слова подействовали именно так, как я хотел.
— Думаю, мы просто все время разминались, — выдыхает она, наполовину