Брендан задумался. Он поймал себя на мысли, что желает сестре самого лучшего. Хочет, чтобы его мать была счастливой матерью невесты. Думает, как вся их семья соберется вместе. И желает Риву беречь Дженни.
Кэтлин и Стивен подошли к церкви Св. Фомы Аквинского. Он не объяснил, почему так неожиданно захотел пообщаться с Богом.
Родители Кэтлин озвучили список причин, по которым ей не стоит быть с ним. Одной из них было неумение парня нормально общаться и делиться тем, что его волнует.
– Тебе нужен человек, с которым ты могла бы честно обсуждать все, – говорил отец.
– Я люблю Стивена, – возразила она.
– Но любит ли он тебя, – добавила мама.
Девушка и сама не была в этом уверена. Но с другой стороны, кроме нее, Стивен больше ни с кем не встречался и всегда был рад ее видеть.
Пара вошла в церковь. В ее родном городе служба по будням проходила рано утром. Здесь она была в пять часов дня. Кэтлин представила, как венчается в этой церкви. Или в любой другой.
Стивен сел на скамью, подложил подушечку, преклонил колени, опустил голову и закрыл глаза.
«Ничего себе! – подумала девушка. – Он серьезно к этому относится. Неужели родители правы? Неужели существует слишком большой разрыв между тем, во что я верю и чего хочу, и тем, во что верит и чего хочет Стивен?»
Началась служба, и ее поразило, насколько парень был в ней духовно задействован.
Читали знакомую ей притчу о добром самаритянине. Человек шел по дороге, на него напали разбойники и оставили на обочине, решив, что тот мертв. Мимо проходили два богача, которые не захотели останавливаться. Третий человек, которого никто не уважал, остановился, увидев, что путник жив, доставил его на постоялый двор и оплатил лечение. Ты можешь быть богачом и уважаемым человеком, но ты не являешься хорошим, если не остановишься и не поможешь.
Иисус не говорил, что стало с разбойниками. Скорее всего, после того, как закончились деньги, те нашли новую жертву. Следующий человек мог оказаться слишком старым или слишком молодым, чтобы пережить нападение, мог просто умереть. Кэтлин считала, что по-настоящему хороший должен как-то разобраться с бандитами.
– Служба окончена, – произнес священник. – Идите с миром.
У Кэтлин было много вопросов к Стивену, но она видела, что тот уходил с миром. Он пришел в церковь за чем-то, что получил.
Войдя в храм, Кэтлин выключила телефон. Выйдя, она, как многие другие, снова включила его.
«По-настоящему хороший человек остановит бандитов, – думала она. – Ханна».
– Стивен, – произнесла она, – почему бы не позвонить моему отцу? Я не уверена, что три кандидатуры Ханн подобраны серьезно, но, может быть, папа…
– Что?! – Тот резко повернулся и уставился на нее. – Позвонить отцу? То есть в ФБР? Ты этого хочешь? Тебе так хочется узнать подробности, что ты готова привлечь ФБР, когда у Дженни свадьба?
Поговорив с братом, Брайан набрал Джоди.
– Значит, голосуем за седьмое? – спросил он.
– Да.
– Ты уверена, что празднование будет у нас на заднем дворе? Это как-то не очень, – удивился он. – Когда я женюсь, я точно не собираюсь кормить гостей хот-догами. Мы отметим в загородном клубе, будет играть ансамбль, выдержанная тема торжества, скульптуры изо льда, и люди будут танцевать до рассвета. Все запомнят этот день.
– Тебе есть на ком жениться?
– Нет. А у тебя есть кандидатура?
– Тоже нет, но Рив пригласил друзей. Всех, с кем ходил в школу, с кем играл в команде или сидел на трибунах. Я думаю, у такого парня масса знакомых ребят, и планирую, чтобы один из них в меня влюбился и преследовал меня по всей стране.
– Уже куда-то уезжаешь? – спросил Брайан. – Ты же вроде только приехала. Я тебя даже не успел увидеть.
– Нет, просто у меня романтическое настроение. У тебя бывает подобное?
– У меня всегда такое настроение, – усмехнулся Брайан. – Дело только в том, что Рив выставил слишком высоко планку романтики.
– На какую-то сумасшедшую высоту, – согласилась Джоди. – Ей двадцать, бросает колледж, денег нет. Отпуск у Рива – ровно три дня, никакого медового месяца, и он даже не может позволить себе купить кольцо. Предлагает вместо этого сделать татуировку на пальце.
Брат рассмеялся.
– А мама рядом? Передашь ей трубочку?
Джоди протянула телефон маме.
Тот слушал, как Донна говорит о свадьбе. У него был смокинг со времен, когда он пел тенором в школьном хоре, поэтому ему не обязательно возвращаться домой раньше.
– Не могу долго говорить, – произнесла женщина. – Мы занимаемся платьями для подружек невесты. Придется кое-что срочно перешивать. Ты с Бренданом давно разговаривал?
– Наши отношения улучшаются. К тридцати годам, наверное, снова будем себя чувствовать, как настоящие близнецы, – радостно ответил парень. – Я, к сожалению, никак не могу помочь деньгами, но просто хотел сказать, что хот-доги на гриле не проканают. Дженни нужно что-то более праздничное.
– Я согласна. Она еще не знает, но мы нашли местный кейтеринг, готовый обслужить вечеринку, на которой появится непредсказуемое количество гостей. Так что еда будет отменной.
Все вокруг Миранды активно общались. Мать Рива, которая на протяжении многих лет была ее близкой подругой, говорила не переставая.
– Рив пытается научить себя называть ее Джен, – сказала она. – Пока не особо получается.
У Миранды тоже не особо получалось. Она сидела на обитом бархатом стуле и смотрела, как ее дочь снимает платье номер семь.
«Не моя дочь, – напомнила она сама себе. – Дочь Донны».
Давным-давно, в прошлом, о котором она старалась не думать, у нее была другая дочь. Они с Фрэнком были без ума от маленькой красавицы Ханны.
Они обожали ее, хотя та с первого дня оказалась сложным ребенком. Девочке все давалось непросто – сон, еда, приучение к горшку, школа, друзья, уроки игры на пианино, спорт.
Педиатр считал, что не стоит волноваться.
– Каждый ребенок развивается со своей скоростью, – любил он повторять.
Но у Ханны не было никакой скорости. Она не двигалась с места, хотя жизнь вокруг так и кипела.
Родители пробовали все что могли: теннис, катание на лошадях, скауты, частные и государственные школы.
– Все образуется, – успокаивал другой педиатр.
Сейчас много говорят о новых болезнях, например, синдроме Аспергера, но в те времена, когда Ханна была маленькой, о подобных недугах