Не смущаясь, я оголила плечо. Лливелин потрясенно смотрел на метку.
— Но…
— Метка Мейры не настоящая, — тихо сказала я. — Если на то пошло, Мейра — и вовсе не Мейра, а демоница, вселившаяся в ее тело. Мне жаль, но твоей подруги детства нет с момента смерти ее матери. Место Мейры заняла демоница Рейнакс.
Услышав яростный рык, я обернулась.
Рейнакс стояла, широко расставив ноги и чуть опустив голову. Тело ее было напряжено, как тетива лука, а глаза пылали темным огнем.
А затем из ее груди вырвался низкий, хриплый стон, больше похожий на рычание зверя. Кожа начала трескаться, как высохшая земля, и из трещин вырвался темный дым, густой и зловонный.
Он принял истинную форму Рейнакс, которую мне довелось увидеть в зеркале в доме родителей Мейры. Сама она, теперь уже пустая оболочка, безжизненно рухнула на землю. Ее тело лежало неподвижно, словно она была куклой, из которой вытащили нити.
Демоница подняла руки, и на ее ладонях вспыхнуло пламя — не обычное, а темное, почти черное, с оттенками кроваво-красного. Оно пожирало воздух вокруг, оставляя после себя запах серы и пепла. И снова эта знакомая зловещая радость в улыбке… Будто Рейнакс знала, что теперь ничто не сможет остановить ее.
— Теперь, — прошипела она низким и звучным голосом, подобным гулу далекого грома, — вы оба увидите, что значит играть с огнем.
Рейнакс крикнула что-то на древнем языке. Земля под нашими ногами задрожала и в ней тут и там прорезались трещины. Из них повалился густой дым, принявший форму существ с алыми глазами, отдаленно напоминающих диких псов.
А фигура Рейнакс росла и… набиралась силы. Теперь, когда ее не сдерживали оковы чужого тела, я чувствовала эту темную энергию, из которой состояла демоница.
И понимала, что Рейнакс в разы сильнее меня. Мне одной ее не остановить. А Лливелину с плещущейся на дне стихийной силой против нее не выстоять.
Я не могла его потерять. И не могла позволить миру его лишиться. Даже ценой собственной жизни.
“Помоги мне, Калиах. Помоги сделать все верно. Помоги мне стать истинной Леди Изо Льда”.
Призвав на помощь ее силу, я окружила нас ледяным барьером.
Мои руки дрожали, когда я подняла их и прижала ладони к его груди. В моих жилах пульсировала магия, древняя и мощная, как сама зима. Я закрыла глаза, сосредоточившись на этой силе, чувствуя, как она собирается внутри меня, готовясь к последнему рывку.
— Прими это. — Мой голос был тихим, но полным некой внутренней силы. — Это все, что у меня есть. Это все, что я могу тебе дать.
Глаза Лливелина расширились. Он попытался остановить меня, оторвать от своей груди мои ладони, но… Поздно.
Моя магия начала вырываться наружу. Потоки стихии, словно живые, потянулись к королю. Они обвивали его, проникая сквозь кожу, сквозь плоть, сквозь душу. Связанная с Лливелином, я чувствовала, как моя ледяная энергия вливается в него, как нечто древнее и могущественное пробуждается внутри, будто сама Калиах вдохнула в него свою силу.
Магия покидала меня. С каждым мгновением мое тело становилось все легче, невесомее. Но я не останавливалась. Я обещала самой себе и духу-вестнику Ирнхальма, что когда придет час, я буду готова.
Моя сила, моя сущность, моя душа — все это теперь принадлежало Лливелину. Его глаза загорелись холодным синим светом. Душа и тело наполнились силой Калиах.
— Теперь ты можешь остановить ее. — Мой голос был едва слышен. — Я люблю тебя, Лливелин.
А затем меня не стало.
49. Путь души
Равнина с лавовой рекой, обнимающий меня Лливелин, беснующаяся неподалеку Рейнакс… Все исчезло.
Над моей головой мерцало Полярное сияние. Переливающиеся ленты света танцевали в небе, окрашивая все вокруг в оттенки зеленого, синего и фиолетового. Под ногами лежал снег, мягкий, словно лебединый пух, и казалось, что каждый шаг оставлял за собой след из звездной пыли. Бескрайние снежные просторы простирались до самого горизонта, слабо мерцая в сияющем лунном свете.
Все здесь дышало покоем и умиротворением.
Вокруг меня витали ледяные духи — отголоски чужих душ. Их фигуры были полупрозрачными, а глаза светились мягким голубым светом. Они не говорили, но их присутствие ободряло. Казалось, они знали меня и ждали моего прихода.
Или, вернее сказать, моего возвращения.
— Изольда, — раздался мягкий голос.
Я обернулась и увидела несколько душ — более плотных и осязаемых. Аура стихийной магии окружала их вуалью тумана. Благодаря ей я узнала в девушках своих сестер. Других Леди Изо Льда.
— Мы ждали тебя, — сказала одна из них. Ее голос был подобен шепоту ветра. — Ты одна из нас. Ты исполнила свое предназначение.
— Значит, вы не исчезли окончательно? — с невыразимым облегчением выдохнула я. — Вы просто вернулись?
— Конечно, — улыбнулась другая. — Мы все приходим сюда после того, как отдаем свою силу. Это наш мир.
— Мир покоя, — прошелестела третья. — Здесь нет холода, только зима. Здесь нет боли, только воспоминания. И даже они — только те, которые ты выбираешь сама.
Я мечтательно улыбнулась.
— А Калиах? Она тоже здесь?
— Мы не видим ее, но говорим с ней.
— Она не отвечает нам, но она всюду среди нас.
— Мы чувствуем ее в каждой частице этого мира.
Вскинув голову, я смотрела на Полярное сияние. Как же красиво… И так умиротворяюще…
Я могла остаться здесь, среди своих сестер, в мире, где не было войн, интриг, боли. Где все было так просто.
И только одно имя на чаше весов перевешивала все остальное. Лливелин… Моя душа рвалась к нему.
— Но что, если я хочу вернуться? В реальный мир? В Фейлан?
Леди Изо Льда обменялись взглядами, и в их глазах читалось… понимание. Неужели они наблюдали путь моей души? Будучи духами, видели все, что я прожила в ином мире?
Вперед выступила одна из девушек.
— Мы сами желали вернуться в родной мир после того, как сила богини будет передана очередному Драгану, как того велит древняя традиция. Мы были лишь вестницами Калиах, живым воплощением ее благословения и сосудами ее силы. Не более. Но ты…
Я прижала руку к груди, вся во власти странного волнения.
— Твоя судьба изначально была иной, Изольда. Именно ты откликнулась на призыв Леди Изо Льда, потому что почувствовала в короле родственную душу. Ты связала вас меткой истинности, пусть и