На мгновение я потеряла дар речи. Я сделала это… сама? Выходит, я напрасно кляла высшие силы и пыталась противиться судьбе, считая, что эти чувства были мне навязаны?
— Именно узы истинности и твое желание быть рядом со своей родственной душой не позволили тебе передать силу как полагается. Как делали это другие Леди Изо Льда.
— То, что люди называют подсознанием, мы называем велением души, — подала голос самая тихая и юная из призрачных девушек.
— Твоя душа воспротивилась неизбежному возвращению в Ирнхальм и запечатала дар, — объяснила другая.
— А проснувшаяся во мне человечность? — с волнением спросила я. — Она тоже — проявление моего желание остаться в Фейлане и быть с королем?
— Отчасти да. Отчасти — эта заслуга того очаровательного мастера, что владеет талантом созидать и вдыхать жизнь в свое творение.
Леди Изо Льда захихикали, словно обычные девчушки, беседующие о своем избраннике. Как бы хотелось рассказать Аро, что в мире вечной зимы у него появились прелестные обожательницы.
— Значит, без судьбы и божественного провидения все же не обошлось… — задумчиво сказала я.
Окажись на месте Аро кто-то менее талантливый, лишенный божественной искры… и все могло повернуться иначе. Я бы возвратилась в Ирнхальм и не узнала, что значит — быть человеком в мире под названием Фейлан.
Не узнала бы, что значит — любить.
— Ты можешь вернуться, — проронила одна из Леди Изо Льда. — Как вестница богини Калиах, как ее живое благословение. Но тебе придется снова столкнуться с болью, с борьбой, с потерями и лишениями. А здесь… Здесь ты можешь быть счастлива. Рядом со своими сестрами. Рядом с самой Калиах.
Я закрыла глаза. Мои мысли были полны смятения. Этот мир — оживший соблазн. Все во мне откликалось на царящий здесь снежно-ледяной покой. Здесь нет войн, нет интриг и предательств, нет разбитых сердец.
А в мире людей сердца разбивались так легко…
И все же мое место — не здесь. Не в Ирнхальме. Мое забившееся сердце было навеки связано с Лливелином.
— Я должна вернуться. Я должна быть с ним.
И снова в глазах Леди Изо Льда отразилось понимание… и легкая грусть. Ведь они готовились отпустить свою сестру.
Впрочем… Навсегда ли?
— Тогда иди, — сказала одна из них. — Иди и помни: ты больше — не источник силы для Лливелина Драгана. Но ты — его свет.
Мир вокруг меня начал бледнеть и растворяться вместе с образами Леди Изо Льда. Мне было немного печально с ними прощаться, но… это мой выбор. Мой путь. Моя судьба.
И, что бы мне ни было предназначено, я готова ее принять.
50. Буря
— Изольда!
Полный отчаяния крик Лливелина ворвался в мое сознание, прогнав и развеяв туман.
Я очнулась в его объятиях. Вероятно, пока я беседовала с Леди Изо Льда в Ирнхальме, в Фейлане прошел лишь краткий миг.
— Ты жива, — прошептал Лливелин, обнимая меня еще крепче, еще сильнее. — Я так боялся, что потерял тебя… Я бы никогда… Я бы этого не пережил.
Я отстранилась. Нас с ним все еще окружал созданный мной ледяной барьер, но с каждой атакой взбешенной Рейнакс, посылающей в нашу сторону свой странный темный огонь, трещин на нем становилось все больше.
— Как только барьер исчезнет, превращайся в дракона, — тихо сказала я. — И не бойся. Теперь сила в тебе не иссякнет.
— Если я за кого и боюсь, так только за тебя, — хмурясь, сказал Лливелин. — Ты должна быть как можно дальше отсюда. От Рейнакс.
Я покачала головой.
— Я все еще Леди Изо Льда. Все еще — сосуд божественной силы. Я люблю тебя, Лливелин. Я верю тебе всем своим сердцем. Но я не буду прятаться за твоей спиной.
Он ответил мне кивком и сдержанной улыбкой. И как я могла не замечать, каким особым огнем горят его глаза, когда он смотрит на меня?
В следующее мгновение ледяной барьер взорвался изнутри градом осколков. Вздрогнув, я обернулась.
Искаженный злобой облик Рейнакс был ужасающим. Темное пламя, словно зловещая аура, окружало ее тело, а в глазах плескался огонь ненависти. Рядом скалились демонические псы, их глаза горели адским пламенем, а когти, казалось, были созданы из самой тьмы.
С дикой улыбкой на лице демоница собирала свою темную силу в ладони, готовая поглотить, раздавить, уничтожить. И в этот миг Лливелин начал обращаться.
Его сила пробудилась, словно вулкан, готовый извергнуть лаву. Я ощутила, как его энергия начинает расширяться, расти, заполняя собой все вокруг. Тело Лливелина начало меняться. Кости ломались и перестраивались, мускулы напрягались и росли, и его кожа покрылась ледяным панцирем.
Лливелин закричал, и этот крик, пронзительный и величественный, был не человеческим, а драконьим. Он разорвал тишину, пронесся по равнине, словно вызов всем силам зла.
Из вихря света и льда возник огромный ледяной дракон. Его глаза горели холодным голубым пламенем. Крылья, сотканные из замороженного тумана, взметнулись ввысь, создавая вихрь ледяного ветра. Вырвавшееся из пасти дыхание оставило за собой след из инея и мелких снежинок.
Мы стояли бок о бок, так близко, что я чувствовала прикосновение крыла короля, обретшего свою истинную форму. Я чувствовала силу Калиах, бушующую в нем. Страх в глазах Рейнакс говорил — она ощущала это тоже.
Однако, разъяренная и ослепленная жаждой мести, демоница не собиралась сдаваться.
— Я уничтожу вас обоих, — прошипела она. — Я заберу все, что вы так наивно считаете своим.
Я же ощущала лишь решимость. На карту поставлено не только наше с Лливелином будущее, но и судьба всей Бригантии. Мой взгляд, обычно спокойный и холодный, пылал сейчас яростью, достойной самой Калиах.
Сначала я призвала снежные вихри, плотные, как туман, и острые, как бритва. Они закружились, словно ледяные волки, вокруг демонических псов, терзая их темные шкуры, замедляя их яростный натиск. Псы выли от ярости, но их темная магия не могла пробиться сквозь этот вихрь холода.
Но это было только начало. Я вскинула руки к небу, и ледяной ветер, повинуясь моей воле, обрушился на Рейнакс. Это была не просто метель, это был шторм, ледяная буря, которая, казалось, обрушила на равнину весь гнев зимы.
Демонические псы, несмотря на преграду из снежных вихрей, продолжали рваться вперед. Но им довелось узнать на своей