Глава 27. Совместная тренировка: танцы с тенями
Утро началось с того, что Гелла проснулась от запаха кофе.
Это стало уже привычкой — после того как она переехала в ректорское крыло, Омэн каждое утро присылал в её комнату поднос с завтраком. Сегодня там были тосты с маслом, омлет с сыром, круассан и большая кружка чёрного кофе. И записка: «Жду на полигоне в восемь. Надевай удобное. Сегодня будем танцевать».
Гелла поднесла записку к глазам, перечитала два раза.
— Танцевать? — спросила она вслух, обращаясь к коту, который приблудился в ректорское крыло на прошлой неделе и теперь считал себя полноправным жильцом. Кот, которого Гелла назвала Кракеном Вторым, лениво моргнул.
— И ты туда же, — вздохнула она.
Завтрак занял десять минут. Ещё пятнадцать — сборы: тренировочный комбинезон (новый, слуги постирали старый, пятна кислоты почти не осталось), сапоги с усиленной подошвой, пояс с ампулами. За последние дни она восстановила почти все составы — синий, зелёный, красный, жёлтый, белый, чёрный, оранжевый. Фиолетовая, экспериментальная, пока лежала в разработке — новая версия, 7.5, требовала тестирования.
И, наконец, небольшая коробочка с «Арника-форте» — на всякий случай.
— Я готова, — сказала она коту. Кот отвернулся.
Полигон номер семь встретил её свежим ветром и странной тишиной.
Омэн уже был там. Стоял в центре, раскинув руки, и тени вокруг него кружились медленным хороводом — не боевые, не агрессивные, а почти нежные. Он учил их танцевать.
— Что это? — спросила Гелла, подходя ближе.
— Тренировка, — ответил Омэн, не открывая глаз. — Сегодня мы не будем воевать. Сегодня мы будем учиться двигаться вместе.
— Как в оранжерее?
Он открыл глаза.
— Как в оранжерее, — подтвердил он. — Но с ампулами и тенями.
Омэн объяснял долго и терпеливо — такого Гелла от него не слышала никогда.
— «Танцующие тени на алхимическом льду», — он произнёс это название так, будто речь шла о старинном бальном танце. — Моя магия теней создаёт иллюзию, дезориентирует врага, лишает его зрения. Твоя алхимия меняет поверхность — скользкую, липкую, взрывоопасную. Вместе мы создаём поле боя, где противник не может ни видеть, ни стоять.
— Звучит опасно, — заметила Гелла.
— Так и есть. Поэтому мы будем тренироваться медленно. Сначала — без ампул, только тени и движение. Твоя задача — идти за мной, куда бы я ни повернул. Довериться.
— Довериться? Теням?
— Мне, — поправил он. — Ты должна чувствовать, куда я шагну. Тени подскажут.
Он протянул ей руку.
— Потанцуешь?
Гелла положила свою ладонь в его.
— Только не наступай мне на ноги.
— Обещаю.
Он закружил её по полигону.
Шаг, поворот, шаг. Гелла пыталась угадать направление, но Омэн двигался непредсказуемо — как тень, как ветер. Она спотыкалась, наступала ему на сапоги, чуть не падала.
— Не думай, — сказал он. — Чувствуй.
— Я пытаюсь.
— Пытаться — значит проиграть. Просто двигайся.
Она закрыла глаза. И — о чудо — её ноги сами пошли за ним. Тени подсказывали — тёплым прикосновением к щиколотке, лёгким толчком в плечо.
— Получается? — удивилась она.
— Получается.
Они сделали круг, потом второй, третий. Гелла открыла глаза — и увидела, что они движутся в идеальном ритме, будто танцуют вместе годами.
— Это магия, — прошептала она.
— Это тренировка, — поправил Омэн. — Магия будет позже.
Второй этап: добавить ампулы.
Гелла достала с пояса синюю — скольжение. Разбила о землю. Маслянистая лужа растеклась под ногами, но Омэн уже подхватил её, не давая поскользнуться.
— Тени держат, — объяснил он. — Пока я рядом, ты не упадёшь.
Довериться. Она закрыла глаза и пошла за ним. Сапоги скользили, но тени поддерживали — как невидимые руки, как мягкие перила.
— Хорошо, — сказал Омэн. — Теперь добавь зелёную.
Она разбила зелёную ампулу — липкую смолу — в двух шагах позади себя. Тени тут же метнулись, обернули смолой воображаемого врага.
— Медленно, но верно, — прокомментировал Омэн. — Ты начинаешь чувствовать, где нужна ловушка.
— А ты начинаешь говорить как инструктор по танцам.
— Я всегда был хорошим учителем.
— А скромность?
— Скромность — для неудачников.
Он резко развернул её, тени взметнулись, закрывая их обоих от невидимого врага. Гелла оказалась прижатой к его груди, их лица разделяли сантиметры.
— Это тоже часть танца? — спросила она, смутившись.
— Это часть тактики, — ответил он, но не отстранился. — Враг не должен видеть твои следующие движения.
— А моё сердце? Оно бьётся так громко, что враг услышит за километр.
— Это прикрыто тенями. Не волнуйся.
Он чуть усмехнулся и отступил.
Третий этап: полная связка.
Гелла рассыпала по полигону синие и зелёные ампулы, создавая хаотичный узор из скользких зон и липких ловушек. Омэн опустил тени — густые, почти осязаемые, — и они двинулись.
Он вёл, она следовала. Он уходил влево — она разбивала красную ампулу справа, отвлекая. Он нырял в тень — она устилала пол жёлтым кислотным туманом. Он атаковал тенями — она прикрывала его спину зелёной смолой.
— Идеально, — выдохнул Омэн, закончив комбинацию. — Ты чувствуешь меня.
— Ты чувствуешь меня, — возразила Гелла, тяжело дыша.
— Взаимно.
Они стояли посреди полигона, окружённые следами ампул и теней. Гелла чувствовала, как мышцы горят, но внутри было тепло — не от тренировки, от понимания.
— Мы — команда, — сказала она.
— Мы — команда, — согласился Омэн.
Он подошёл, взял её за руку и поцеловал — легко, почти невесомо.
— Твои тени пахнут серой, — прошептала Гелла.
— А твои ампулы — тьмой.
— Это комплимент?
— Это констатация факта.
Она рассмеялась и уткнулась носом в его плечо.
После тренировки они сидели на краю полигона, пили чай из термоса — Омэн предусмотрел и это — и смотрели на закат.
— Завтра суд, — сказала Гелла.
— Завтра суд, — подтвердил он.
— Я боюсь.
— Чего?
— Что Торнберг выкрутится. Что Совет не захочет признавать свою ошибку. Что тебя накажут за то, что ты убил его охрану.
— Я никого не убивал, — спокойно ответил Омэн. — Они сами упали.
— Омэн.
— Совет не тронет меня. Я — наследник Дома Ночи. А Торнберг — предатель. Его вина доказана — твоими показаниями, записями Крейна, признанием Кая. Он