— Ты тоже.
И она побежала к западной стене, чувствуя его взгляд на своей спине.
•••
Западная стена была самой низкой и самой плохо укреплённой.
Когда Гелла добралась туда, наёмники Ордена уже лезли на неё, используя магические лестницы. Защитников было мало — человек двадцать, в основном первокурсники с дрожащими руками и бледными лицами.
— Студентка Гелла! — крикнул капитан стражников. — У нас кончились боеприпасы!
— У меня тоже, — ответила она, выхватывая из-за пазухи последнюю ампулу — Маркову, кривую, с мутной жидкостью. — Но это что-то новенькое.
Она разбила ампулу о стену. Жидкость зашипела, пошла густым жёлтым дымом, который пополз в сторону врагов.
— Что это? — спросил капитан.
— Понятия не имею, — честно ответила Гелла. — Марк варил.
Дым коснулся ближайших наёмников — те начали чихать. Потом кашлять. Потом у них потекли слёзы, и они, бросая лестницы, побежали прочь, закрывая лица руками.
— Слезоточивый газ, — догадалась Гелла. — Марк, ты гений!
— Держитесь! — закричал кто-то с другой стороны. — Идут новые!
И правда, из-за поворота выбежали ещё наёмники, закрыв носы и рты тряпками. Газ на них почти не действовал.
— Лучники! — скомандовала Гелла.
Первокурсники натянули луки, но руки тряслись, стрелы летели мимо.
— Цельтесь в ноги! — заорала Гелла. — Не в головы, в ноги!
Несколько стрел всё же достигли цели. Наёмники споткнулись, упали. Но остальные лезли дальше.
— Отступаем к главному корпусу! — приказал капитан.
— Нет! — возразила Гелла. — Если мы отступим, они зайдут в тыл южной стены. Ректор погибнет.
— Что вы предлагаете?
— Я предлагаю… — она замолчала, увидев внизу, среди врагов, знакомое лицо. — Кай?
Это действительно был он. В чёрном плаще, с ампулами на поясе, с решительным лицом. Он сбежал из-под стражи? Или его выпустили?
— Кай! — крикнула Гелла. — Ты за них?
Он поднял голову, увидел её.
— Я за тебя, — ответил он.
И бросил в наёмников дымовую шашку — не ту, что слезоточивую, а настоящую, взрывную. Враги разлетелись в стороны.
— Что происходит? — не понял капитан.
— Перебежчик, — усмехнулась Гелла. — Кажется, очень своевременный.
Кай вскарабкался на стену, тяжело дыша. Его лицо было в саже, руки — в крови, но глаза горели.
— Меня выпустили под честное слово, — быстро сказал он. — Я должен искупить вину. Торнберг — не главный. За ним стоял другой. Бывший член Совета, который ушёл в отставку, но сохранил влияние. Это он командует Орденом.
— Имя? — спросила Гелла.
— Потом. Сначала отобьёмся. У меня есть ампулы. Нормальные.
Он показал пояс — все цвета радуги, аккуратные, ровные.
— Откуда?
— Украл у Торнберга в суматохе, — он виновато улыбнулся. — Не думал, что пригодятся.
— Ты идиот, — сказала Гелла. — Но сейчас ты мой идиот. Давай.
Они встали рядом — бывшие друзья, бывший предатель, бывшая жертва — и начали бросать ампулы в наступающих врагов. Синие, зелёные, красные. Взрывы, липкая смола, скольжение. Враги падали, вставали, падали снова.
— У меня кончаются, — сказал Кай через десять минут.
— У меня уже кончились, — ответила Гелла. — Остался только скальпель.
— Плохо.
— Знаю.
В этот момент тьма сгустилась на юге — такой густой, что закрыла полнеба. Омэн использовал всю свою силу.
— Он их сдерживает, — прошептала Гелла. — Но надолго ли?
Вдруг внизу, среди врагов, появилась высокая фигура в белом плаще. Без капюшона. С седыми волосами и ястребиными глазами.
— Это же… главный? — не поверила Гелла. — Главный Совета? Он — предатель?
Старик поднял руки, и из его пальцев вырвалась чёрная молния — такая же, как у Торнберга, но в десять раз мощнее. Она ударила в южную стену, и та рухнула, похоронив под собой десятки защитников.
— Нет! — закричала Гелла.
Она видела, как Омэн, стоявший на той стене, исчез в облаке пыли.
— Омэн! — она рванулась туда, но Кай схватил её за руку.
— Не ходи! Ты умрёшь!
— Мне всё равно!
— А ему будет всё равно, если ты умрёшь? — Кай развернул её к себе. — Гелла, он живой. Я вижу тени — они ещё движутся. Он жив.
— Пусти!
— Нет! Ты нужна здесь. Мы должны держать западную стену, чтобы они не окружили остатки южной. Поняла?
Гелла замерла, тяжело дыша. Слёзы смешивались с сажей и кровью.
— Поняла, — выдохнула она.
Они продолжили бой.
Через час враг отступил.
Не потому, что победил — потому что понёс слишком большие потери. Главный в белом плаще ушёл первым, забрав с собой остатки элиты. Наёмники разбежались.
Гелла, не чуя ног, побежала к южной стене.
Там была разруха. Камни, тела, кровь. Лекари уже копошились среди раненых, вытаскивая тех, кого ещё можно спасти.
— Омэн! — крикнула Гелла. — Омэн!
Тени шевельнулись в стороне, под грудой обломков. Она бросилась туда, начала разгребать камни руками, не чувствуя боли.
Его нашли под металлической балкой. Он был жив, но без сознания. Лицо бледное, на лбу — глубокая рана, из плеча торчал обломок стрелы. Правая рука неестественно вывернута. Мундир разорван, пропитан кровью.
— Лекаря! — заорала Гелла. — Лекаря сюда!
Корвин прибежал с носилками.
— Жив, — сказал он, проверяя пульс. — Но тяжело ранен. Нужно в лазарет.
— Я понесу, — Гелла подхватила Омэна, не давая никому помочь.
Он был тяжёлым, но она тащила его, пошатываясь, спотыкаясь, но не останавливаясь. Тени обвивали её плечи, помогая нести.
— Держись, — прошептала она. — Ты обещал вернуться. Ты обещал.
Омэн не отвечал.
•••
Лазарет был забит ранеными.
Корвин выделил для ректора отдельную палату — ту самую, где Гелла лежала после пыток. Теперь в этой кровати лежал он — бледный, чужой, с капельницами и амулетами жизнеобеспечения.
— Он придёт в себя? — спросила Гелла.
— Должен, — ответил Корвин. — Он — ведьмак. Регенерация высокая. Но рана серьёзная. Правая рука, возможно, не восстановится полностью.
— Вылечите.
— Постараемся.
Корвин ушёл.
Гелла села на стул у кровати, взяла Омэна за руку — левую, невредимую — и прижалась к ней щекой.
— Ты не уйдёшь, — сказала она. — Слышишь? Я тебе не позволю. У меня есть «Арника-форте». У меня есть новая фиолетовая ампула. У