Кстати, что же, интересно, стало с майором Томом, улетевшим в глубины далекого космоса?
Тут Чонвон вдруг вспомнил, что и во времена локальных сетей, и с приходом интернета его отец всегда использовал никнейм «Майор Том». Чонвон тихо пробормотал себе под нос: «Майор Том, майор Том, ты меня слышишь?»
Какие мысли посещали майора Тома, когда он глядел на Землю, которая становилась от него все дальше и дальше? Должно быть, поначалу голубая планета казалась ему размером с баскетбольный мяч, но вскоре выглядела уже не больше одной из разноцветных прозрачных бусинок, какими он играл в детстве. И все же она, вероятно, еще долгое время продолжала уменьшаться в его глазах. Почувствовал ли майор Том себя свободным, когда вырвался из поля притяжения Земли? И, освободившись, произнес ли хотя бы несколько слов молитвы за сына Чонвона, который был по-прежнему скован земной гравитацией?
Однажды, в один и тот же день, Землю покинуло слишком много дорогих сердцу людей, и те, кто остался, не могли сдержать горя. Тогда кто-то сказал: «Теперь они станут звездами, сияющими на темном небосводе». Эти слова должны были служить утешением, но, услышав их, Чонвон потом долгое время не мог взглянуть на ночное небо. В пасмурные дни ему становилось грустно оттого, что звезды прятались за облаками, но еще грустнее тогда, когда в ясную ночь он вдруг поднимал глаза кверху и видел густую россыпь светил. От мысли о том, что среди них есть и Чонан, и мама, и отец, он чувствовал еще более горькие одиночество и обиду. И потому Чонвону тоже хотелось освободиться от земного притяжения.
Однако теперь он знает: притяжение никогда и не действовало на его сердце, и, чтобы убежать от суеты Земли, вовсе не обязательно отправляться в темную пустоту космоса.
В этот самый момент Земля вращается вокруг своей оси со скоростью 465 метров в секунду и одновременно с этим каждый миг преодолевает 29,8 километров, двигаясь по орбите вокруг Солнца. Но, несмотря на это, мы не слетаем с нее и остаемся на месте, потому что существует сила, которая нас удерживает. Люди называют эту силу притяжением, но Чонвон знает: это – любовь. В отличие от тела, массу человеческой души измерить невозможно, и, раз массы нет, душа ни к чему не привязана и может отправиться куда пожелает. «Странный магазин пластинок» был для Чонвона местом, где собирались такие души. Души, которые крепко держали его на Земле и не давали с нее слететь. Связь с ними он не мог назвать иначе как любовью. Пусть «Странный магазин пластинок» и стал его собственным творением, Чонвон сам не переставал удивляться, насколько действительно странным было это место.
– Вы расслабьтесь, просто рассказывайте так, будто хвастаетесь перед своими друзьями! Удачи! – подбодрила Чонвона, взволнованного перед выходом к аудитории, представительница Федерации микропредприятий Кореи Но Чинчжу.
Когда он поднялся на сцену, позади него висел баннер с надписью: «История успеха „Странного магазина пластинок“». Сделав глубокий вдох, Чонвон подошел к микрофону:
– Добрый день. Меня зовут Ли Чонвон, я владелец «Странного магазина пластинок», и ровно год назад я собирался покончить жизнь самоубийством.
Слово автора
«В моменты, когда отца Чонвона одолевали переживания или ему предстояло принять некое решение, он всегда слушал Гольдберг-вариации Баха в исполнении Розалин Тюрек. Музыка навевала на него сон, благодаря чему он мог отложить принятие решения, – это было для него чем-то вроде снотворного. Рецепт на него отец Чонвона иногда выписывал близким знакомым. Некоторые из них потом признавались, что от бессонницы не осталось и следа, и благодарили за рекомендацию такой скучной композиции. Происходило это нередко. Результат, правда, не совпадал с желаемым. В игре Тюрек, для кого-то скучной, отец Чонвона находил таящиеся в однообразии пробелы и зазоры бытия».
Наверное, это был последний отрывок, который я изменил в финальной версии рукописи. Отправив ее поздним вечером редактору, я послушал Гольдберг-вариации еще раз. Сон все не приходил, музыка же была прекрасна. И, как когда-то отец Чонвона, я, слушая игру Тюрек, будто бы обнаружил в своей скуке скрытые пробелы и зазоры жизни, благодаря чему незаметно отложил заботы на завтра и смог уснуть. Как было бы хорошо, если бы и отец Чонвона в тот день еще раз послушал Тюрек. Тогда и он, наверное, смог бы со спокойной душой провести ночь и встретить новое утро.
Разумеется, все герои книги – вымышленные персонажи. В этом мире не существует ни Чонвона, ни Чонана, ни их отца. Но действительно ли это так? Чонвон думал, что Вон Сок зашел в «Странный магазин пластинок» в Пунчжиндоне случайно, однако на самом деле тот, увидев Чонвона одного, не смог пройти мимо. Это была не случайность. Туман, Мирэ, Сиа и Тарим, Вончжан, Епун и все пилигримы, посетившие магазин, – благодаря пластинкам каждый из них создал воспоминания, которые объединяют их вместе. Теперь, когда настало время прощаться с романом, я вдруг остро ощутил, что сильно скучаю по теплу каждого из этих людей.
Когда-то очень давно я написал свой первый сценарий к музыкальному фильму, но, увы, фильмом он так и не стал. С тех пор я еще пару раз писал сценарии для музыкальных картин: однажды по приглашению, однажды по собственной инициативе, но результат был тот же – фильмов по ним не сняли. Шло время, и как-то раз в случайном разговоре прозвучало предложение написать роман на тему музыки. И в этот раз появилась книга.
Во время работы над ней мне, привыкшему долгое время писать в одиночку, много сил придало осознание того, что я не один. Более того, оглядываясь назад, я понимаю: эту книгу, которая станет для кого-то утешением, я написал именно в тот период, когда мне самому более всего была нужна поддержка. Так или иначе, я искренне надеюсь, что это утешение обязательно найдет тех, кто в нем нуждается.
Лим Чинпён
Изначально мы хотели сделать вместе хороший музыкальный