Прошло около трех месяцев. Однажды, как и в любой другой день, Чонан возвращался с работы после бессонной ночи, проведенной за тестированием программы искусственного интеллекта для новой платформы. Ранним утром улицы пустовали, людей нигде не было. Путь до дома занимал пятнадцать минут пешком, и обычно Чонан ездил на велосипеде, но в тот день решил медленно пройтись и подышать утренним воздухом. Вдруг он поймал себя на мысли, что, несмотря на физическую усталость, его душевное состояние было спокойнее, чем когда-либо прежде. После гибели родителей он сомневался, что у него есть какое-то будущее. Но теперь он мог мечтать не просто о каком-то, а о счастливом будущем. И все благодаря Чонвону, его единственному родному человеку. Если бы не брат, он, быть может, тоже бы свел счеты с жизнью вслед за родителями.
Во время своей неспешной прогулки Чонан вдруг почувствовал вибрацию и достал телефон: пришло оповещение о зачислении зарплаты. Ему вспомнились слова директора компании, сказанные тем однажды на встрече со старшими научными сотрудниками. Директор утверждал, что с тех пор, как основал в молодости компанию, он при любых обстоятельствах, пусть даже при угрозе жизни, обязательно придерживается двух правил: первое – никогда не задерживать зарплату, и второе – зачислять ее рано утром. По его словам, ему хотелось, чтобы сотрудники начинали день, первым делом увидев зачисленные на счет деньги. Осознав, что зарплата была главным фактором, позитивно влиявшим на его психическое здоровье, Чонан усмехнулся.
Тогда это и случилось. Вдруг словно из ниоткуда к Чонану на бешеной скорости приблизилась люксовая иномарка и, будто мчась по автостраде, вылетела на тротуар прямо на него. Он не успел даже отреагировать – тело подлетело в воздух, а машина тем временем снова выехала на дорогу и кое-как остановилась только после того, как проехала еще около ста метров. Однако водитель так и не вышел и вскоре совсем скрылся.
Автомобиль обнаружили в трех с половиной километрах от места происшествия. Врезавшись в дерево, водитель покинул машину и спустя четыре часа после аварии явился с повинной. Полиция заявила, что в крови подозреваемого не нашли ни следов алкоголя, ни чего-либо еще, и через некоторые интернет-СМИ стало известно только то, что он был студентом одного из университетов столичного региона. Подозреваемый утверждал, что виной всему стало внезапное самопроизвольное ускорение автомобиля, и хоть он и почувствовал столкновение с чем-то, но не думал, что это мог быть человек. О пострадавшем упоминаний не было.
Сбитый машиной Чонан пролежал без помощи не меньше получаса. Он был доставлен в ближайшую больницу после того, как его обнаружил дворник. С Чонвоном, единственным родственником, связались только спустя час после происшествия. В то время он подрабатывал в ночную смену доставщиком и, получив звонок, поехал в больницу прямо на рабочем грузовике. Когда он добрался до места, Чонан был уже в операционной.
В тот день его оперировали целых три раза. В коридоре больницы Чонвону не оставалось ничего, кроме как молиться, – и это при том, что он был атеистом. К обеду его засыпали сотнями сообщений и звонков по поводу доставок. Начальство угрожало его уволить, если он сейчас же не вернется к работе. Чонвон отключил телефон.
Врач объявил, что пациент ненадолго пришел в сознание, и разрешил Чонвону его навестить. Увидев старшего брата, Чонан с усмешкой заметил, что все происходящее напоминает комедию. Его изорванное, искалеченное лицо было покрыто синими пятнами и опухло настолько, что стало неузнаваемо. Внезапно он сказал, что наконец сможет встретиться с родителями и спросить, действительно ли у них не было иного выхода, и на его искаженном, сплошь усеянном ранами лице показалась улыбка. Только тогда Чонвон осознал: младший брат тоже верил, что гибель родителей была не несчастным случаем, а самоубийством. Что ж, с его-то умом. Наверное, страннее было бы, знай об этом только он сам. В моменты, когда нужно сказать «я тебя люблю», некоторые говорят «прости». Так и Чонан. Его последними словами было: «Прости, Чонвон».
Врач сказал, он сделал все, что мог, но ситуация оказалась безнадежной. Чудом было уже то, что пациент хотя бы на короткое время пришел в себя. Теперь в этом мире оставался один Чонвон. Казалось, его кто-то разыгрывал. Но нет, это был не розыгрыш и не кошмар: это происходило на самом деле.
Пять часов вечера, было ровно пять часов вечера.
Осталась только смерть, одна лишь смерть.
Стихотворение испанского поэта Федерико Гарсии Лорки не выходило из головы Чонвона потому, что брат покинул мир ровно в пять часов вечера. Однажды, идя по улице, на афише кинофестиваля Чонвон увидел анонс иранского фильма под названием «В пять часов вечера» и, сам того не осознавая, зашел в кинотеатр. В самом начале картины он и услышал эти строчки.
В тот день в реанимации медсестра задернула у кровати Чонана занавески, чтобы братья могли побыть наедине. Чонвон проводил с ним последние минуты, когда настало пять часов вечера и время будто бы остановилось.
Осталась только смерть, одна лишь смерть.
Узнав о Лорке, Чонвон послушал написанные на его стихи песни Пако Ибаньеса и полюбил голос этого певца, похожий на осенний ветер, поднимающий листву со дна глубокой бездны. Вскоре он также купил альбом Ибаньеса, обложку для которого нарисовал Сальвадор Дали, и разыскал и послушал оригинальную композицию Жоржа Брассенса, которую исполнял Пако. Чонвон тогда даже вызубрил тексты песен на испанском, и если бы Чонан увидел, как он напевает их себе под нос, то, наверное, рассмеялся бы и демонстративно покачал головой.
Между тем виновник аварии, вместо того чтобы прийти лично, через своего юриста попросил заключить мировое соглашение. Когда Чонвон, естественно, ничего не ответил, адвокат сказал ему озвучить желаемую сумму компенсации, намекнув на то, что его клиент готов приписать к ней еще один нолик. Чонвона это повергло в такое возмущение, что он ненадолго потерял дар речи. Тогда юрист посоветовал ему «брать, когда дают» – мол, суд все равно будет на их стороне, и лучшего исхода он для себя не добьется. Чонвон вдруг осознал, что, несмотря на его частые мысли о самоубийстве, у него никогда не возникало мыслей лишить жизни кого-то другого. И в тот момент он впервые представил, как берет пистолет и пускает пулю не себе в висок, а в лоб сидящего перед