Когда мы начали встречаться, я работала на Fox Business Network и пыталась приспособиться к подъемам в 03:00. Потом я перешла работать на CBS New York, где, к моему удивлению, график требовал вставать еще раньше. В итоге я пришла на ABC News и сначала тоже работала по ночам, но потом к ночной смене добавилась еще одна под названием «Если я кому-то понадоблюсь».
Поскольку я от природы очень энергичная, особенно по вечерам, а Том – человек тихий, особенно по вечерам, он всегда шутил, что залог крепких отношений в нашей паре – это мой легкий недосып. Даже с учетом того, что вставать мне приходилось рано, я всегда старалась убедить мужа, а вместе с ним и всех вокруг, что можно еще чуть-чуть не ложиться спать. «Представьте, что было бы, будь в ней 100 % бодрости, – часто говорил он. – Она бы меня добила». Наши друзья смеялись и кивали в знак согласия с ним. Откуда нам тогда было знать, что спустя годы «добитой» окажусь я.
Том с гордостью наблюдал за тем, как успешно складывается моя карьера, но вместе с тем видел, как усугубляются мои проблемы со сном. Незначительные сложности с циркадным ритмом превратились в серьезные, а легкая бессонница в итоге стала тяжелой. Мне казалось, что все эти проблемы неизбежно возникают из-за моего рабочего графика, и до недавнего времени я не понимала, что Том считал, будто все эти проблемы неизбежно возникают из-за меня самой.
Мы сидели на диване, обсуждали эту книгу – и вдруг он выдал: «Просто не могу поверить, что ничего этого больше нет!»
Я не поняла: «Чего больше нет?»
«Твоих проблем со сном! Я всегда считал, что они генетического свойства, что они часть твоего характера и что ты всегда была такой. Я думал, ты в принципе не можешь нормально спать. А теперь у тебя с этим никаких проблем нет!» Он сказал это с таким облегчением в голосе, что я удивилась, и не самим его словам, а тому, что теперь он меня понимал. С того момента, как я избавилась от проблем со сном, прошло почти три года.
Но чем больше я об этом думала, тем отчетливее осознавала, что мое новообретенное знание о науке сна подарило мне уверенность в том, что от проблем с ним я избавилась окончательно. Факторы предрасположенности к бессоннице никуда не делись, и Том был прав, говоря, что большую их часть, если не все, я, скорее всего, получила «по наследству» от родителей. Теперь-то я знаю, что способна нормально спать, даже несмотря на все это.
Самое главное, что в поисках методов, способных научить меня спать, я не просто обзавелась набором инструментов, которые пока работают, а в самом широком смысле поняла, как и почему они работают и какие из них подходят мне лучше других. Это означает, что я могу подбирать инструменты, исходя из обстоятельств моей жизни, которые неизбежно будут меняться.
Исходя из этого понимания, я выделю несколько аспектов, о которых мне хотелось бы знать с самого начала.
1. Отношение к проблеме – это самое главное
Я знаю, что уже писала в этой книге, как важно ко многому относиться расслабленно или пассивно, но делала я это только потому, что важность такого отношения очевидна далеко не всем и о нем часто забывают, хотя именно это является самой важной деталью большой картины. Практически ни один инструмент, направленный на улучшение сна, не будет работать, если мы будем волноваться, ожидая результатов. Особенно это касается тех, кто страдает бессонницей. Если вы поймали себя на мысли «Так, я сделал (-а) [подставьте нужное], а ТЕПЕРЬ посмотрим, смогу ли я заснуть!», ответом, скорее всего, будет «нет».
На самом деле избавляться от бессонницы все равно что разглядывать трехмерную стереограмму. Сначала нам хочется изо всех сил в нее вглядеться, внимательно рассмотреть каждый кусочек картинки, но потом мы расстраиваемся. Обязательно подойдет какой-нибудь придурок и сразу увидит, в чем секрет рисунка, отчего мы расстроимся еще больше. Мы станем всматриваться сильнее, попробуем прищуриться, ведь нам так хочется рассмотреть дурацкую картинку! Но, несмотря на все усилия, ничего не получится. В какой-то момент мы почти сдадимся, по-прежнему будем смотреть на картинку, но попытки разглядеть спрятанное изображение оставим. Потом вообще перестанем всматриваться и даже думать о нем, расслабимся и переведем внимание, как вдруг, к нашему собственному удивлению, спрятанное изображение появится! Это же парусник!
Подобным образом вам может казаться, что сон – это нечто неуловимое, и желание пытаться решить проблемы со сном с помощью силы воли и упорства абсолютно нормально, но обычно заснуть удается именно в тот момент, когда вы понимаете, что не нужно прилагать столько сил и зацикливаться на бессоннице. Все потому, что сон нельзя вызывать – он просто приходит.
2. Накройте стол
Когда говорят о спокойном отношении к проблеме, может показаться, что подразумевают «ничего не делайте» или «сдавайтесь», но на самом деле это не одно и то же. Каждый раз, пытаясь примириться с этим противоречием, я чувствую себя героем Пола Радда в фильме «В пролете», который обучает катанию на серфе с помощью фраз «Ничего не делайте» и «Нет, нужно постараться!». Думаю, далеко с таким подходом не уедешь.
Лучше представьте, что ваша ситуация со сном – это званый ужин: вы же не станете силой кормить гостей или пристально смотреть на них, чтобы понять, какую еду они выбирают. Если вы хотите, чтобы они сидели и ели вместе с вами, вы приготовите вкусные блюда, накроете стол и сделаете все, чтобы создать приятную обстановку.
Или вот трехмерная картинка. Чтобы разглядеть изображение, нам нужно ослабить внимание, но глаза при этом все равно должны быть открыты, свет должен гореть и т. д.
Если дело касается сна, не нужно слишком сильно на себя давить, нужно просто создать такие условия, в которых наступит сон. Именно такую цель я преследовала, когда села писать эту книгу: за счет снижения возбуждения, ограничения влияния источников внешнего и внутреннего беспокойства, обретения контроля над регуляцией потребности во сне и циркадным ритмом я хочу помочь вам создать благоприятный сценарий, независимо от того, какие способы достижения этой цели окажутся в вашем случае наиболее эффективными.
Но, когда эта цель будет достигнута, ваша работа закончится. Вы пригласили сон – и, как сказала бы Доринда