― Нет… ― безмолвно вырывается у меня. А Марсель… шагает ко мне. Тянется к кристаллу и…
Эмиль срывается с места, отталкивает брата в сторону а сам… оборачивается в огромного черного дракона.
Один размах крыльев чего стоит! Я засматриваюсь на него, а король тем временем с ненавистью смотрит на Эмиля и резко выбрасывает правую руку. Из ладони вырывается красные нити, которые связывают пасть дракона, и тот никак не может их сбросить: топчется на месте, мотает головой…
Я отхожу в сторону, чтобы дракон своими маневрами не сбил меня с ног. Миг ― и он превращается в Эмиля, всего опутанного веревками, из которых он тщетно пытается освободиться, а рот у него плотно завязан красной тканью. Оттого бедняга ьолько рычит от бессилия и дергается на полу.
Хлоя, соберись… ты сможешь. Ты тоже дракон. Луминариум тебе поможет… давай, не позволь этому тирану творить произвол!
Но как себя ни уговариваю превратиться в дракона, разнести воинов и короля в пух и прах, ничего не выходит.
При виде лежащего на полу, такого сильного и мощного Эмиля, который отчаянно дергается, но не в силах освободиться от магических пут, внутри меня разгорается огонь. Но его недостаточно, чтобы обернуться. Может, я не знаю какой-то важный для этого секрет?
― Кто следующий? ― ледяным тоном спрашивает король.
Серин срывается с места и становится перед Марселем, который снова делает ко мне шаг.
― Я запрещаю тебе, ― говорит она, а голос у нее дрожит, как никогда раньше.
― Надо же, ― хмыкает король. ― Моя названая дочь решила вступить в игру. Ты, наверное, думала, что тебе все сойдет с рук, да? ― опасно тихо спрашивает он.
― Нет, отец, ― спокойно отвечает Серин.
― Я тебе не отец! ― взрывается тот. ― Я терпел тебя только по одной причине: ты ― уроженка Нимверии, которую я рано или поздно собирался захватить. И ты могла сослужить мне хорошую службу, если б не была столь глупой и наивной. ― Последние слова он будто выплевывает.
Серин даже не вздрагивает.
― Но ты сама не оставила себе шанса, ― продолжает он. ― Получай же, что заслужила!
Он легонько взмахивает рукой и… Серин пошатывается, хватаясь за грудь. Вижу, как расширяются глаза у Марселя, как он помогает ей опуститься на пол. На открытом декольте, над левой грудью Серин синим светом загорается ажурное изображение луминариума, которого я не видела раньше. Он как будто только сейчас проявился. Это и есть та самая метка, о которой они оба говорили?
Рисунок начинает светиться ярче, а у Серин от напряжения на лбу выступают капельки пота.
Она страдает, а я ничего не могу сделать. Или… могу?
Марсель встает и смотрит на короля с таким отчаянием, что только черствому будет безразлично.
― Прекратите сейчас же! Вы убьете меня, неужели одной жертвы недостаточно?
Король смеется, и его смех звучит очень зловеще.
― Ваши жалкие жизни… да чего они стоят, ― отсмеявшись и брезгливо скривившись, говорит он, а дальше все происходит как в замедленной съемке.
Марсель подходит ко мне, смотрит сначала на меня, потом переводит взгляд на луминариум.
― Нет, не прикасайся к нему, ― тихо говорю я. ― Я сама отдам его королю.
Марсель медленно качает головой, а Эмиль на полу начинает дергаться и извиваться сильнее, пытаясь что-то сказать, но завязанный рот не дает.
― Он сказал сделать это мне, ― так же тихо, как и я, произносит он. ― Король не примет его от тебя. Он привык, чтобы его приказы исполняли в точности до последней буквы.
Он судорожно вздыхает и протягивает руку к кристаллу. Серин каким-то чудом встает и… выхватывает луминариум у меня из рук.
Она тотчас падает, прижав кристалл к себе.
― Нет!
Марсель бросается к ней и изо всей силы дергает на себя луминариум.
Так и остается на полу. Застывает. Они смотрят друг на друга, и их тела начинают наполняться странным золотистым свечением…
50 глава
Хлоя
Как будто земля уходит из-под ног. Люди… или драконы, которые за такое короткое время стали мне дороги, умирают или лежат беспомощные, а я ничего не могу сделать.
Во мне что-то ломается. Окончательно и бесповоротно. Тело становится ужасно тесным, мне хочется из него вырваться на волю. Взлететь над лавкой, над Нимверией, над всеми проблемами и никогда, никогда больше не возвращаться…
Последнее, что вижу ― как пол быстро устремляется вниз. Еще миг ― я становлюсь огромной и неповоротливой, с толстыми ногами… то есть лапами, на которых ― огромные острые когти. Внутри меня ― все тот же огонь, только его слишком много и он вот-вот вырвется наружу…
Огромный клубень огня вылетает из моей пасти с громовым ревом. Только сейчас осознаю, что это все я. Король моментально блокирует огонь, распыляя его на множество искр. А потом…
Ко мне тянутся такие же красные нити, которые поработили Эмиля и лишили его силы. Я отчаянно сопротивляюсь, мотаю головой, но магия короля превозмогает.
Падаю на колени (если у драконов вообще есть колени) и вижу… что это?
Странный золотистый свет наполняет зал. Сначала маленький комочек, он становится все больше и больше, разрастается. Он такой притягательный, что мне становится легче, даже красные магические путы ослабевают. Еще миг ― и я встаю на ноги, а нити исчезают. Эмиль тоже встает, освободившись от веревок. А чуть поодаль…
Вижу, как нечто прекрасное, переливающееся всеми цветами радуги расправляет огромные золотые крылья. Рядом ― еще один дракон, не уступающий по красоте и силе, ярко красный, с огненной аурой, мощными клыками и красивыми ярко-желтыми глазами.
Первый необыкновенный дракон взмахивает крыльями ― и король Элдрих отступает на шаг. Потом падает на колени, закрываясь руками, как будто этот прекрасный свет его пугает.
И… луминариум. Он поднимается с пола и зависает в воздухе перед золотым драконом. Медленно приближается к нему, прикасается к груди и… будто растворяется в драконе, разделившись на множество мелких сверкающих частиц.
Зал наполняется таким величием, что мне самой уже больно смотреть. Я прикрываю глаза, а когда