Золотой свет постепенно исчезает, как будто его носитель вобрал его в себя. Поднимаю голову. О, кажется, я неожиданно превратилась в человека. Оглядываюсь, чтобы понять, где король Элдрих, и с какой стороны ожидать удара, но… не вижу его.
Вместо этого ― странная кучка черного пепла как раз в том месте, где он стоял. А сверху на нем ― корона, которая на удивление не растворилась, лежит и сверкает, как еще один магический артефакт.
Все воины живы и невредимы. Они ошеломленно глядят на черную кучку, после чего бросают копья и все как один становятся на одно колено… перед Серин.
О да, она жива. И Марсель тоже. Они только что были невообразимой красоты драконами, а теперь ― снова люди, здоровые и невредимые, и даже умудрились не сжечь всю лавку, что удивительно. Только от Серин теперь исходит легкое голубоватое свечение, то самое, которое исходило от луминариума. Корона, лежащая на кучке черного пепла, поднимается в воздух, вздрагивает, будто отряхивается, а потом пикирует на голову Серин. Коснувшись ее волос, золото начинает ослепительно сверкать, как и разноцветные камешки, которыми оно инкрустировано.
Эти двое глядят друг на друга ― ошеломленно, будто видят впервые. И вдруг… Серин начинает смеяться. Так открыто и искренне, что совсем на нее не похоже. Она хохочет, радуется как ребенок, а Марсель вдруг сгребает ее в охапку, прижимает к себе и целует.
Что чувствую я? Странную радость, что они живы. И я жива. Король испепелился ― туда ему и дорога. Мы все живы, и… матушка тоже?
Бросаюсь к ней. Она без сознания. Лицо обескровлено, глаза закатились…
Тут же чувствую легкое прикосновение к своему плечу.
Серин. Она опускается на колени рядом со мной и прикладывает обе руки к голове лежащей.
Все тело матушки начинает светиться, как и Марсель, когда я лечила его рану. Несколько секунд ― и она открывает глаза. Изумленно моргает, глядя на нас, а потом приподнимается на локтях.
Совершенно здоровая. Без единой царапины.
― Мачехи ― это зло, вот что я хочу сказать, ― сладко произносит Серин в своей обычной манере. ― Но как родная мать, может, она и неплоха.
С этими словами она встает с видом выполненного долга. А я помогаю матушке подняться и подвожу ее к одинокому стулу, который стоит в дальнем конце лавки. Ее ноги слегка заплетаются, и как только она садится на стул, тут же засыпает, прислонившись к деревянным полкам.
― Это нормально, ― говорит Серин, когда я вопросительно смотрю на нее.
Оставляю матушку отдыхать, а сама подхожу к своей названой сестре. Мне хочется задать ей еще множество вопросов…
― Ваше величество, ― к Серин подходит один из воинов, склонив голову. ― Портал скоро закроется. Мы не знаем пароль. Мы застрянем здесь навсегда, а вам нужно вернуться… чтобы спасти королевство.
Смотрю на Серин, которая замирает, будто только сейчас осознав, что она теперь ― луминариум, который никто и никогда не похитит.
― Сколько у нас осталось времени? ― тихо спрашивает она.
― Не более десяти минут, ваше величество, ― склоняется перед ней другой воин.
51 глава
Хлоя
― Ты уйдешь? ― спрашиваю я, чувствуя, что теряю что-то очень важное мне и дорогое.
― Я должна, ― мягко отвечает Серин. И я понимаю: так будет правильно.
Эйдралис должен выжить. Точнее ― начать новую жизнь с новой королевой.
― А Марсель?
Что-то во мне сжимается, когда смотрю ему в глаза и… уже знаю ответ.
― Я пойду вместе с Серин, ― говорит он.
На его лице проскальзывает легкая печаль и даже смущение. Он будто бы извиняется, что все сложилось именно так, а не иначе.
― Ты был классным котом, ― говорю я ерунду и, наверное, жалко улыбаюсь, чтобы не заплакать, ведь я уже скучаю за своим пушистым любимцем, которого больше не увижу.
― Спасибо, ― говорит Марсель так проникновенно, будто в этом слове кроется нечто больше, чем он может сейчас выразить.
― Благодаря тебе я осознал, что со мной все в порядке, ― добавляет он, потом неловко подходит, берет меня за руку и склоняется на ней, легко прикасаясь губами. А я думаю, что из Марселя вышел бы не только милый домашний любимец, но и хороший брат. Жаль, что ему придется тоже покинуть наш мир.
Сталкиваюсь взглядом с Эмилем, который неловко топчется рядом. Наверное, он смущен тем, что король его обезвредил, и он не смог защитить ни меня, ни брата. Но это такие мелочи! Меня волнует другое.
― Ты тоже собирался уходить? ― Глаза начинают печь от невыплаканных слез. ― Тогда давай, вали, и побыстрее.
Говорю это и отворачиваюсь, в надежде, что этот здоровяк уйдет без лишних прощаний и сантиментов, на которые он, конечно же, не способен.
― Эмиль, ― слышу Марселя. ― Ты с нами?
― В Эйдралисе никто не держит лавок с деревянными товарами, ― говорит тот.
― Ах, тебя только это интересует, да? ― возмущаюсь я, только чтобы не заплакать.
― Нам пора. ― Серин взволнованно глядит на часы с кукушкой, висящие под самым потолком и чудом не сорвавшиеся со стены. Она делает взмах рукой, и лавка начинает сжиматься до своих привычных размеров. Матушка даже не просыпается, когда ложки и прочая утварь падают с полок. И тут я вижу отца.
Совсем о нем забыла. Все это время он провалялся без сознания по ту сторону прилавка, а теперь поднимается, кряхтя и потирая затылок.
― Что здесь происходит? ― ошеломленно смотрит на всех и особенно ― на Серин, которая на своих ногах.
― Простите, отец, что мне пришлось вас обмануть. ― Та подходит к нему и помогает подняться. ― Я подумала, что это поможет вам быстрее принять решение.
― Ты ходишь, ― констатирует он факт, переведя взгляд на ее ноги, скрытые длинным золотистым платьем, какие только на королевских приемах носят ― Серин после превращения в дракона преобразилась, как и ее одежда. ― Это хорошо… просто замечательно!
―