В следующие годы японская промышленность будет развиваться так же, как теперь, но все-таки со временем на восточноазиатских рынках появится очень опасный конкурент даже для Японии, именно Китай.
Правда, пройдет еще много десятилетий, пока это сбудется, и за это время Япония получит громадные выгоды от китайской торговли – гораздо больше других государств, потому что она находится у входа в китайскую империю и знакома с условиями, особенностями и потребностями китайского народа, как ни одна другая промышленная страна. И в конце концов будет то, что европейские державы будут, как и теперь они зачастую это делают, таскать для Японии каштаны из огня. Но тут уже ничего не поделаешь!
Железнодорожная багажная квитанция
Джиу-джитсу
Японское слово джиу-джитсу знакомо, наверное, очень немногим.
Даже люди, жившие в Японии много лет, и те, быть может, никогда его не слыхали. О нем не упоминается ни в одной из известных мне книг о Японии, и единственное сочинение, в котором оно упоминается, это «Transactions of the Asiatic society».
Написал его Кано Дзигоро – один из величайших учителей джиу-джитсу.
Но это странное, незнакомое слово очень скоро станет, вероятно, известным и в Европе, потому что джиу-джитсу – это ключ к уразумению характера японского народа в его отношениях к чужим странам: в этом слове – тайна успеха этой удаленной за тысячи миль от Европы страны.
Джиу-джитсу значит «победить подчинением».
В то время как многочисленные здания Токийского университета выстроены в новейшем европейском стиле, среди них виднеется один домик совершенно японского стиля, с тою только разницей, что вместо бумажных окон, раздвигающихся в горизонтальном направлении, окна сделаны в нем из стекла. Над дверьми этой длинной, низенькой постройки красуется китайская надпись «цуи-хо-кван», т. е. «зал нашей священной страны».
Войдя внутрь этого здания, вы очутитесь в просторной комнате без всякого убранства, только приподнятый пол покрыт толстыми, мягкими циновками. Иногда эта комната наполняется студентами. В середине комнаты на мягких циновках располагаются десять или двенадцать молодых людей, весь костюм которых состоит только из одного пояса; двое из них, очевидно, борются друг с другом. Их окружают группы студентов, внимательно следящих за всеми движениями борцов. Но лица их точно окаменели. На них не заметно ни веселья, ни сочувствия, и они все время хранят упорное молчание. Как только единоборство двух кончается, двое других начинают его, в свою очередь, и так до конца – при той же гробовой тишине.
В этой комнате преподается джиу-джитсу.
Описанная сцена представляет собою совсем не то, что мы видим у нас или в Англии, Америке, Швейцарии, и совсем не похожа на борьбу японских профессиональных борцов; это древнее искусство самураев (военного класса Японии) – бороться без оружия. Во время своих путешествий или в лагерях самураи часто бывали среди ночи застигнуты врасплох врагами, и случалось при этом, что у них не было при себе никакого оружия, чтобы отразить нападение врага. Тогда они применяли джиу-джитсу, и благодаря этому им случалось побеждать сильнейших врагов, наносить им опасные раны, если не убивать совсем.
Для джиу-джитсу совсем не требуется особенной мускульной силы; для этого нужны лишь долголетняя практика, хладнокровие, спокойствие и знание строения человеческого тела. Самураи еще мальчиками начинали упражняться в этом искусстве, но даже для самых сильных и крепких из них требовалась непрерывная практика в течение семи лет, чтобы вполне овладеть искусством джиу-джитсу. Тайны этого искусства ревниво охранялись самураями, и ныне их последователи, по-видимому, дают клятвенное обещание сохранять в тайне все тонкости этого искусства, поэтому о нем очень мало известно посторонней публике.
Настоящий мастер этого искусства никогда не истощает в борьбе своих собственных сил, он старается истощить силы своего соперника, чтобы легче победить его. Он заставляет противника делать резкие нападения и ловко уворачивается от них; он иногда вынуждает его всеми силами вытянуть руки: у нас такое движение встретило бы сильное сопротивление, а между тем опытный борец системы джиу-джитсу ловко и сразу отступает, противник не встречает препятствия и, повинуясь закону инерции, подается вперед за своими руками. Для всякого положения, для каждого нападения имеются известные тонкие приемы сопротивления, основанные на ловкости и знании строения человеческого тела; если их применять умеючи, то последствием будет или вывих, или перелом кости, или же разбитый затылок. Знаток джиу-джитсу побеждает не нападением, а отступлением, как самое слово означает; он не только отступает, но ловким и рассчитанным движением нападает так, что никакая сила не может сопротивляться ему.
Я нахожусь в большом затруднении подобрать пример, подходящий к нашим понятиям. Испанский тореадор также применяет джиу-джитсу и благодаря ему побеждает быка тем скорее, чем сильнее и больше сам бык. Если он хочет нанести ему смертельный удар, то он принуждает раненого зверя броситься на красное сукно, находящееся в левой руке; сам он ловко отскакивает в сторону, так что животное не успевает последовать за ним, и вонзает ему кинжал в спину. Это то же джиу-джитсу, но далеко не такое утонченное, ловкое и искусное, как у японцев; в вышеупомянутом единоборстве применяется только самое небольшое количество приемов. Джиу-джитсу рассчитывает не только на сопротивление против нападения; оно представляет собою целую науку для слабого против сильного, т. е., как говорит Кахсадио Неачи в одной из своих книг, это система философская, экономическая и этическая. Она учит, что силе нужно противопоставить не силу, а нужно ловко направлять чужую силу для своей пользы; она учит, в противоположность учению европейцев действовать прямым путем, действовать, прибегая к кривым путям (учение восточных народов), и поэтому джиу-джитсу выражает расовый дух, который должен стать понятным державам, интересующимся Восточной Азией и желающим успешно выступить против Японии.
Как каждый самурай прибегал в нужных случаях к джиу-джитсу, так и все японцы, вместе взятые, прибегают к нему: их отношение к иностранцам – не что иное, как джиу-джитсу. В течение последних десяти лет это было основным тоном всей японской политики, и если Япония до сих пор успешно выходила из своего политического, экономического и культурного кризиса, то только благодаря применению джиу-джитсу японскими государственными людьми.
Какой почитатель японцев (а в Европе их немало) не предполагал двадцать лет тому назад, что Япония не усвоит целиком западной культуры – не только промышленности, путей