– Неужели это…
И тут меня вынесло прямо к ней – спасательной будке, которую я до этого видела только в бинокль сквозь железные ворота в бывшем доме Эндрю Ланкастера. У меня захватило дух. Она выглядела совсем как в бабушкиных рассказах. Вся в рисунках с серферами и океаном. Я знала, что если обойду будку сзади, то увижу силуэты Эндрю и бабушки. Разве он не закрасил все еще полвека назад? Но в правом углу постройки, возле двери, я заметила его автограф и год – 2015, а следом надпись: «В память о моей первой любви». Будка так меня заворожила, что только теперь я задалась вопросом, как она вообще здесь оказалась.
Будто прочитав мои мысли, Тео опять подал голос. Оглядев поле, я нашла его у дальней части будки: он стоял с микрофоном в руках, нежно смотря на меня.
– Для тех, кто не слушает подкаст Финли: советую начать, чтобы понять, что это за штука. Эта будка – часть биографии ее бабушки. И я надеюсь, что она станет и частью биографии Финли, потому что сейчас она символизирует мои извинения перед ней. Вы наверняка смотрели то видео, где я веду себя как придурок, – продолжал Тео. – Где говорю о Финли, словно она вещь, которую можно присвоить или украсть. Это не так. За последний месяц ей не раз публично причиняли боль, и я решил, что она заслуживает и публичного извинения. Финли, моим действиям нет оправдания, и я прошу за них прощения. А теперь мне бы хотелось пообщаться с ней наедине, так что пойду-ка я узнаю, готова ли она вообще со мной разговаривать.
Он сунул микрофон в руку Дежи. Когда она успела от меня отделиться? В следующий миг Тео уже направлялся ко мне. В животе одновременно забились бабочки и побежала нервная дрожь.
Подойдя ко мне, он сперва потупился, затем взглянул мне в глаза:
– Э-э-э… Я… Ты не обязана со мной говорить, но… там еще кое-что… внутри… Сходим? Не знаю, почему я забыл все слова.
Мне впервые доводилось видеть его таким взволнованным.
– Иногда я оказываю на людей такой эффект, – произнесла я, намекая на фразу, которую он сказал мне почти месяц назад.
Тео робко улыбнулся, кажется, еще не вполне уверенный, можем ли мы снова обмениваться шутками. Я тоже толком не знала. Он указал на будку.
Дежа, стоявшая за его спиной, включила на телефоне музыку и поднесла микрофон к динамику. Я догадалась, что так она пытается дать нам возможность уединиться, но на поле вдруг стало ужасно громко. Губы Тео шевелились, но разобрать слова я не могла.
– Это безумно круто! – проорала я, кивнув в сторону рисунков на будке.
Тео потряс головой. Видимо, я неверно угадала, что он пытался сказать. Он протянул ко мне руку. Несколько долгих мгновений я просто таращилась на нее. Кто-то из толпы врезался в меня, подтолкнул ближе к Тео. Я вложила свою ладонь в его. Он повел меня к крыльцу будки, потом вверх по ступеням. Открыл дверь и проводил внутрь. Когда дверь захлопнулась, то на удивление хорошо отсекла уличный шум. За тонированными окнами все еще было видно, как копошатся люди, но мы вдвоем словно бы оказались в собственном мире.
Внутри не было доски для серфинга, как я ожидала. Зато на стене в натуральную величину была нарисована та доска, которую я видела на фотографиях. Роспись сохранилась лучше, чем те, что снаружи, выглядела красивее и сочнее. Глаза защипало от подступающих слез.
– Как ты?.. – Вопросов было столько, что я не знала, с чего и начать. – Ты убедил Нолена дать тебе выступить с объявлением? Уговорил того камнеметателя?
Тео кивнул:
– С Ноленом вышло легко. А вот с камнеметателем – его зовут Клифф – пришлось потрудиться.
– Но как ты перевез будку сюда? Миссис Карпентер разрешила тебе поместить ее на футбольном поле? – Миссис Карпентер была директрисой школы.
Он неловко поежился:
– Если честно, я ее не спросил. У моего кузена есть грузоподъемная техника. Возможно, меня теперь отстранят от уроков. Но оно того точно стоило.
Я округлила глаза:
– Тео. Не обязательно было все делать так пафосно. Поставил бы будку на парковке, или на пляже, или еще где.
– Подумал, так будет правильнее всего. Мы же сблизились здесь, благодаря футбольному полю. И потом, если я не готов рискнуть, то не заслуживаю и награды.
– И какой же награды ты ждешь?
– Прощения. Извини за то, что я говорил и как себя вел на том видео. Извини, что не рассказал, как получил травму и почему лично я мечтал отомстить Дженсену. Ты была права. Мы с тобой поступили плохо, поддались не тем побуждениям. Я не хотел целенаправленно тебе врать, но понимаю, что невольно все-таки обманул.
– Ты с самого начала говорил, что ненавидишь Дженсена и хочешь ему насолить, – ответила я. – Мне стоило догадаться, что у тебя тоже есть на то веская причина. Как и у меня.
– А насчет остального… – продолжал Тео. Под «остальным», я знала, он подразумевал планы меня увести.
– Я понимаю, – сказала я.
– Там дело было не в нем. Ты мне нравилась еще с тех пор, как год назад решила поспорить со мной о порядке цветов в подсветке бассейна.
– Я бы не назвала это спором, – ответила я.
– Все равно, ты тогда была очень милой.
– Я в принципе милая.
Тео улыбнулся:
– Согласен.
– Прощение, – повторила я. – Это все, чего ты хочешь?
– Неважно, чего хочу я. Все это ради тебя. Чего хочешь ты?
– Быть с тобой.
Как только ответ слетел с моего языка, Тео притянул меня к себе. Мы соприкоснулись губами и сцепились в далеко не кротком поцелуе, от которого по телу волнами прокатилось наслаждение.
Мои руки плотно обвили его шею, а он крепко держал меня за талию, так что мои носочки еле касались пола. Я словно оказалась именно там, где должна быть.
И тут от внезапного осознания мои губы прямо впритык к его губам сложились в улыбку.
– Что такое? – спросил Тео, тоже улыбаясь.
– Я ведь не выложила последний выпуск подкаста.
– Нет… – сказал он в замешательстве.
И, немного расслабив объятия, опустил меня на землю. Мы все еще стояли вплотную друг к другу: его руки на моей талии, мои у него на груди.
– Значит, ты не в курсе, что Эндрю тоже использовал эту будку, чтобы сделать красивый жест.
– Ты о чем? Она была