– Где тебя высадить? – На дорогах почти никого не было, «рыжик» резво набрал скорость.
– Я готов любить тебя трижды в сутки, – обещал Егор.
– Щедро… – оценила Ася.
– Нет, я могу и четыре, но тогда нам придется это делать на работе, – не унимался Уфимцев.
– Где тебя высадить? – снова спросила Ася.
– Я на севере живу вообще-то.
– А я на юге.
– Ну, ладно тебе, Ворожцова, я на коврике, около Блюмы посплю.
Ася так устала, что спорить не стала.
Будильник она не слышала, но, когда Егор снял ее с дивана и понес, проснулась мгновенно.
– Без паники, Ворожцова. – Он посадил ее прямо с ногами на середину прямоугольного кухонного стола и, бережно придерживая девушку за спину, стоял перед ней абсолютно голый. – Ты спишь как убитая, а у нас с тобой дело.
– Спятил? Какое дело? – Она хотела и не могла его оттолкнуть. Егор был нагл, гол и очень хорош.
– Ворожцова, важное… Я бы сказал особо важное! – Егор притянул ее к себе. – Где у тебя скотч, я уже нашел.
Она хотела возразить, но не успела, он заклеил ей рот.
– Много говоришь и думаешь. Молчащая женщина – мечта мужчины. – Его голос стал тише, а дыхание глубже.
Ася что-то промычала.
– Достаточно смотреть на меня влюбленными глазами. – Он развернул ее и встал за спиной.
Ася увидела себя в зеркале, стянутом Егором из коридора и пристроенном на кухонном гарнитуре.
– Ты так хороша и… беззащитна! – Его голос прерывался.
Ася увидела себя его глазами. Она сидела, опираясь ладонями о столешницу, изящно согнув длинные ноги в коленях. В тонкой льняной сорочке, розовая ото сна, со спутанными волосами, полыхающими щеками и блестящими глазами.
– Поработаю с тобой, Ворожцова, как скульптор. – Он натянул тонкие черные перчатки, которые хранились в ящике рядом со скотчем. Приподнял сорочку, обнажив ее грудь, то сжимал, то ласкал затвердевшие соски. Потом его руки опустились ниже, скользнули на живот, бедра. Каждое прикосновение отзывалось в ней болезненной истомой. Тело, бесстыдно моля о близости, подавалось вперед, устремляясь навстречу мужским ладоням. Она видела, как он возбужден, как пульсирует вена на его шее и тяжелеет дыхание.
Приложив палец к губам, Егор заставил ее замереть. Встал перед девушкой так, чтобы она рассмотрела его подвижное подтянутое тело, красивые плечи, мускулистые руки, боевую готовность. Ася перевела взгляд на зеркало, оценив круглые плотные ягодицы.
Довольный произведенным впечатлением, Егор бесцеремонно опрокинул ее на спину и сжал горло. На секунду в Асе вспыхнула тревога, но контроль отключился, она застонала от желания и через несколько минут провалилась в глубокое благостное состояние.
Она «вернулась», когда он резким движением содрал с ее рта скотч, горячо поцеловал в податливые мягкие губы и, приблизившись к ее уху, сказал:
– Быстро собирайся, такси будет у подъезда через семнадцать минут.
Ворожцова улыбалась, пока принимала душ. Снова Егор ее удивил. Несмотря на два часа сна, девушка чувствовала себя отдохнувшей впервые за долгое время.
Асю не оставляло ощущение, что Егор хочет ей что-то сказать.
– А как ты поняла, что Харитонов и Захар – один человек? – спросил он.
– Информация часто приходит в виде образов и преследует до тех пор, пока я не найду ответ. Несколько дней назад сформировался образ, напоминавший смайл «Тройные скобки».
– Типа «улыбочка»?
– Я так же думала, пока не увидела обозначения сигнала связи, которые на каждом шагу попадались.
– Не понимаю, чем это может помочь? – возмутился Егор, решив, что Ася его дурит.
– Все замыкалось на зооцентре. Расходилось от него кругами по воде. Кстати, образ тот же. Захар исчез, а никто другой доставкой оборудования не занимался. Тупик. Я задалась вопросом: как директор, который все знает о зооцентре, упустил, что за его спиной орудует преступник. Связь. Я искала связь. Стала наводить справки. О докторе наук Харитонове никто не знал. Тщеславие Харитонова сыграло ему плохую службу.
– Ладно, ведьма, погнали на шабаш!
«Так и не решился», – расстроилась Ася, чувствуя, что Егор не сказал что-то важное.
72. Тайна, как вода
Москва. Сентябрь 2023 года
Ася присутствовала на всех допросах, которые вела Свистушкина.
Трагедия с Сергеем сильно ударила по Михаилу Лаврентьевичу. Заметно прибавилось седины, глубокая печаль отложилась в уголках губ, потяжелел взгляд. На допрос он явился с адвокатом. К вопросу о практике летом 1998 года был готов.
– Я свои права знаю, про срок давности осведомлен. Свидетельствовать против себя не буду, – его голос звучал сухо и твердо.
– Это ваше право. Нам, в принципе, все уже известно, – начала говорить Свистушкина.
– Как была дурой, так и осталась, – перебил следователя Лихоманов.
– Это вы о супруге? Ольга Кирилловна еще не давала показаний по этому вопросу.
– Так откуда… – Он осекся.
– Тайна, как вода, рано или поздно, просачивается наружу, – не удержалась Ася. – Расскажите свою версию.
Лихоманов пошептался с адвокатом.
– Хорошо. Летом 1998 года на практике я познакомился с Ольгой Летовой. Она влюбилась в меня, проходу не давала. Я не хотел отношений, но отказать совершеннолетней красивой девушке сложно, особенно когда она ко мне в комнату пришла и легла рядом. Мы рисковали, нас могли заметить. Ее парень начал что-то подозревать, но Ольга была неугомонна. В тот вечер затащила меня на территорию кочегарки. Оказалось, Захар следил за нами. Налетел с кулаками. Ольга вмешалась, толкнула его, он упал и ударился о камень. Смерть наступила мгновенно. Я испытал шок! Собрался пойти за милиционером, но Ольга сказала, что заявит об изнасиловании и убийстве. Сексом мы действительно занимались. Я испугался, что поверят ей. Она оказалась сильнее меня. Командовала, что делать. Мы занесли тело в кочегарку, положили у дальней стены и завалили углем. Ольга придумала, как скрыть исчезновение парня. Она догадалась написать от имени Захара два заявления – на предоставление академического отпуска отправила почтой, а о добровольном продолжении практики в заповеднике, которое я завизировал, по возвращении передала в деканат академии. Получилось идеально. С того времени я в заложниках у своей жены, – закончил Лихоманов.
– А почему не ушли потом?
– Привык. Да и Сережу я любил… как сына. Не знал, что он не от меня. Столько вложил в семью, что строить что-то другое оказался не готов.
– А еще поверили, что вам сошло с рук преступление, – снова вступила в разговор Ася.
Михаил Лаврентьевич отрицательно покачал головой:
– Я всегда боялся, что это случится и мы понесем наказание. Мы. Понимаете? Мы! Но когда увидел Сережу в огне, меня раздавила мысль, что расплата куда страшнее, чем я предполагал. – Плечи мужчины затряслись, он не