На глазах Майлза проступают слёзы. Знаю, что не стоит плакать перед ним, но ничего не могу с собой поделать. Я теряю контроль над собой, цепенею и едва функционирую в этот момент. Я беспомощна и поймана в ловушку своих сожалений. Мне ничего не остаётся, кроме как плакать.
— Мы во всём разберёмся, — обещает Майлз. — Всё будет хорошо.
Я хочу ему верить, но не могу. Не могу это исправить.
— Ничего не будет хорошо.
— Эмма, пожалуйста, не плачь, — умоляет он.
От этих слов я плачу ещё сильнее. Я рыдаю навзрыд и понимаю, что должна остановиться, потому что не хочу, чтобы Майлзу стало ещё хуже, чем сейчас, но слёзы льются потоком. Кажется, я никогда не перестану плакать.
— Я не знаю, что ещё делать, — всхлипываю я.
— Я разберусь.
Мне хочется верить, что он сможет, но это трудно, когда кажется, что истину найти невозможно.
— Посмотри на меня, — просит он. — Я со всем разберусь. Доверься мне.
Я кусаю губы и киваю, пытаясь остановить слёзы:
— Хорошо.
— Сделай мне одолжение. Я хочу, чтобы ты исследовала мост. Проверь, была ли когда-нибудь другая странная активность рядом с ним. Может, вы двое не единственные, кто переместился во времени. Возможно, были и другие.
Майлз прав. Я так зациклилась на том, что Мэллори здесь нет, что даже не подумала об этом. Я начинаю успокаиваться, потому что он дал мне другую тему для размышлений, на которой можно сосредоточиться. Что-то осязаемое, чем я могу заняться, чтобы изменить ситуацию.
— Я могу это сделать, — соглашаюсь я. Тяжесть в моём сердце ослабевает с этим проблеском надежды. Возможно, мы действительно сумеем выяснить, что произошло.
— Узнай всё, что сможешь, и приходи ко мне снова завтра.
— Хорошо. Приду.
Он улыбается сквозь слезящиеся глаза:
— Я буду ждать.
— Как прошло? — интересуется Сэм, когда я возвращаюсь в машину.
— Можешь привезти меня сюда завтра?
— Я так понимаю, всё прошло хорошо?
— Наверное.
Сэм вздыхает:
— Ничего не понимаю. Что происходит?
Я не могу рассказать ему, ведь он мне не поверит. Более того, я могу его спугнуть, и он больше никогда не повезёт меня к Майлзу. Я не могу так рисковать: никто другой не согласится отвезти меня в тюрьму.
— Это сложно.
— Ещё бы, — закатывает глаза Сэм.
Мне не терпится найти информацию о мосте, и я не думаю, что смогу дождаться, пока вернусь домой.
— Можно воспользоваться твоим телефоном?
— Нет.
— Пожалуйста.
— Послушай, мы не друзья. Единственная причина, по которой я тебя сюда привёз, — это то, что я обещал Майлзу, ясно?
— Мне просто нужно кое-что проверить, — отвечаю я.
— Где твой телефон?
— Разряжен, — отвечаю я.
— Тогда заряди его.
Учитывая, что я прыгнула с ним в реку, думаю, его уже не спасти. Два телефона за одну неделю — это мой новый рекорд.
— Он окончательно умер.
— Ох…
Я поворачиваюсь к нему с большими умоляющими глазами:
— Обещаю, это не займёт много времени.
Сэм прикладывает указательный палец к моему лбу и слегка отталкивает меня:
— Ладно, но оставайся на своём месте, — затем достаёт свой телефон из кармана и вводит пароль. — Только не делай с ним ничего странного.
Я беру телефон и открываю браузер. Там уже загружена страница о косплее и о том, как сделать шлем своими руками.
— Серьёзно?
— Эй, не смейся над «Голубым вихрем». Я заберу телефон, — угрожает он, протягивая руку.
Я отстраняюсь:
— Я имела в виду, что это выглядит очень круто.
— Так я и думал.
Открываю строку поиска и ввожу: «Оклендский мост, пропавшие люди».
Экран заполняют статьи. Я вижу своё имя сверху, чего и следовало ожидать, но это всё равно застаёт врасплох. Так много статей о том, как меня нашли:
«Эмма Адлер найдена живой после побега всего за несколько дней до годовщины исчезновения её сестры».
«Девушка госпитализирована после того, как её нашли возле Оклендского моста».
«Пропавшая старшеклассница из Кардейла найдена живой и невредимой».
Я пролистываю все статьи, которые как-то связаны со мной. Дальше начинают появляться статьи о Мэллори, но они совсем другие:
«Поиски Мэллори Адлер в реке Окленд продолжаются».
«Мэллори Адлер предположительно мертва через три недели после того, как её столкнули с Оклендского моста».
«Тело найдено возле реки Окленд».
Я выпрямляюсь. Тело найдено? Кликаю на ссылку и просматриваю статью:
«В субботу утром в реке Окленд было обнаружено неопознанное тело. Территория оцеплена, полиция расследует обстоятельства смерти».
Затем я вижу это — дату. Мои руки начинают дрожать, и я не могу дышать.
6 апреля 2023 года.
Мэллори прыгнула с моста 5 апреля — почти ровно год назад.
***
— Не думаю, что это хорошая идея. Я должен отвезти тебя домой, — пытается отговорить меня Сэм, следуя за мной в полицейский участок.
Но я его не слушаю.
— Чем могу помочь? — спрашивает один из офицеров.
— Мне нужно поговорить с детективом Амато.
Она встаёт из-за своего стола в другом конце комнаты.
— Эмма?
Сэм неловко переминается с ноги на ногу рядом, пока детектив Амато подходит к нам.
— Всё в порядке? — спрашивает она.
Я качаю головой и показываю ей статью на телефоне:
— Мне нужно узнать подробности этого дела. Полиция выяснила, кем был этот человек?
Детектив берёт у меня телефон и, наклонив голову, читает:
— Не уверена. Я не работала над этим делом.
— А вы можете выяснить?
Она переводит взгляд с телефона на меня и обратно:
— Не думаю…
— Пожалуйста, — умоляю я. — Вы же говорили, что хотите мне помочь.
Детектив Амато оглядывается через плечо на остальных в комнате и вздыхает:
— Хорошо, присаживайтесь, я посмотрю, что смогу найти.
— Спасибо, — говорю я. Сажусь и нервно тереблю свои дрожащие руки.
— Почему для тебя так важно, кем был тот человек? — спрашивает Сэм. — Это было два года назад.
— Просто важно, — отмахиваюсь я.
Я желаю, чтобы это был кто-то другой. Это должен быть кто-то другой.
Моя нога подпрыгивает вверх-вниз, минуты тянутся. То, что для всех остальных всего десять минут, для меня — вечность. Секунды, словно иголки, впиваются в мою кожу одна за другой.
«Дыши», — напоминаю я себе. Всё будет хорошо. Я разберусь, как всё это исправить. Я всё исправлю.
— Эмма, — зовёт детектив Амато, снова подходя к нам. На этот раз у неё в