И в глазах сверкнуло.
Мне вдруг стало смешно.
- Хочешь, чтобы Руперт увидел, что я занята? Что он все упустил?
Стефан заулыбался тоже.
- Да. А ты не хочешь? Раз уж все так вышло, то сложно отказать себе в маленькой мести. Но, думаю, самой главной местью было бы, если бы ты вышла за меня замуж и была бы со мной счастлива.
Вот же, мать твою… Коварный Стефан!
- Ради мести?
- Ради счастья. Да на хрен Руперта… Конечно, я не могу обещать тебе счастья, но могу обещать сделать все, что от меня зависит.
Стефан осторожно взял меня за руку. Очень серьезно.
Я не стала сопротивляться. Просто сил в себе не нашла.
Он надел мне на палец кольцо, оно село идеально, словно для меня.
- Красивое… - сказала я тихо.
- Это кольцо моей матери, - сказал Стефан. Потянулся, коснулся губами моего лба. – Можешь не отвечать сейчас ничего. Просто пусть будет.
* * *
Сегодня я спала, привалившись к теплому большому медведю.
Поняла, что совсем не боюсь его, хоть в зверином обличье, хоть в человеческом. И даже в зверином – мне немного проще, я могу привалиться к нему, обнять, погладить теплую мягкую шерсть. Со Стефаном-человеком такие вольности позволить сложнее. Хотя я отлично понимаю, что для него самого в этом нет разницы. Но есть для меня.
Я привыкну.
Это странно. Я вот лежу с ним, слушаю его тихое медвежье дыхание и не могу поверить, что все те слова, которые он говорил мне – правда. Что я действительно нужна ему. Что это не шутка. Или даже – что мне не послышалось. И только кольцо на пальце…
Немного ноет нога под коленом – я все же потянула связки, когда выдергивала ногу из стремени. Когда лежишь – еще ничего, но иногда…
А завтра еще идти.
Наутро пошел снег. Почти без ветра, крупными хлопьями.
Снег – это хорошо, значит, гарпии не прилетят. По крайней мере, они такую погоду не любят.
Мы позавтракали орехами и вяленым мясом, собрали вещи…
Пока Стефан одевался, все так же повернувшись ко мне спиной, я видела, как шрамы от когтей гарпий на плече заметно подсохли и затянулись. Да, все еще широкие багровые полосы, но вокруг на коже нет красноты, а значит, и воспаления нет. Это хорошо.
А вот все бедро с внешней стороны – черный синяк. Да, по краям уже желтеть начал, значит, проходит тоже, но пока болеть должно еще сильно.
Правда, на ногах Стефан стоял крепко и уверенно, поэтому надежда, что мы как-нибудь дойдем – оставалась. Пусть позже, чем надо, но дойдем.
Поначалу мне казалось, что моя нога не так уж болит тоже, но чем дальше…
Через полчаса я чувствовала, как тянет под коленом при каждом шаге, через час - ногу до бедра пронзала боль. Пока еще не слишком сильная, но идти далеко, и все это раз за разом… Боль изматывала, забирала силы.
- Как ты? – Стефан внимательно смотрел на меня. – Остановимся?
- Вряд ли это поможет, - сказала я.
Если уж за ночь ничего не прошло, то остановка ничего не изменит.
Хорошо еще, что все обмотки на ноге держались крепко, Стефан сделал умело. Но когда дорога дальняя и по камням – отсутствие хорошего сапога ощущается все равно.
Тяжело.
- Мы ведь не можем задержаться тут надолго? – спросила я. – У нас закончится еда, и для ослика тоже пшеница закончится, а здесь даже травы нет.
Стефан вздохнул.
- Да, надолго задерживаться не стоит. Я, конечно, брал с запасом, но он не бесконечен. Мы и так потеряли время. Еще денек можем посидеть в тихом месте и отдохнуть. Если еду экономить, то, может – два дня. Вопрос в том, - поможет ли это? Если потянула связки, то тут двумя днями ничего не решить, только лишняя усталость будет копиться. Было бы хоть лето…
Без огня, без нормального укрытия, экономя еду… Да, это только на крайний случай.
- Если бы идти в нормальном темпе, - сказал Стефан, - то завтра к вечеру бы уже спуск начался, снега меньше и теплее.
До завтра дотянуть.
- Я как-нибудь дойду.
Он кивнул. Поджал губы, долго стоял…
- Будет совсем плохо – говори.
Еще час, может быть, два еще. Я почти потеряла счет времени. Все это так долго и муторно. Хотелось плакать, но еще больше хотелось умереть. И снег в лицо.
Я ненавидела Руперта, я ненавидела себя. Даже Стефана, что согласился на это. Без него, откажись он сразу, я бы не пошла. Вернее, может, и пошла бы, из чистого упрямства, но потом бы вернулась. Скорее всего, после первой же ночи. Я ведь не сумасшедшая, чтобы одна в горы идти.
И всего этого не было бы.
Но теперь возвращаться поздно, потому что вперед уже ближе, чем назад.
Потом мы остановились на привал, и я буквально упала, у меня совсем закончились силы.
Я видела, что Стефану тоже тяжело, но у меня не было сил жалеть кого-то, кроме себя.
Он подошел, сел рядом. Так молча и сидел.
Не знаю, сколько прошло времени, но, кажется, я слегка задремала, уткнувшись в его плечо.
Очнулась от того, что Стефан пошевелился.
- Пора идти, - сказал он.
Я глянула на него с ужасом. Я не смогу больше. Лучше остаться здесь… я больше не смогу.
- Сейчас верхом поедешь, - сказал Стефан, с кряхтением поднимаясь на ноги. – Сейчас вещи перепакую… Мы продуктов много уже подъели, легче стало. Одеяла, палатка – это объемно, но не особо тяжело. Мешок с деньгами еще, - он усмехнулся. – Ничего. Я сейчас большую часть понесу сам, а тебя мы на осла посадим.
Я даже не поверила сначала.
- Как же ты? У тебя ведь тоже нога…
- Я справлюсь, поверь мне. Иначе мы еще неделю плестись будем.
И пошел… Я сидела, беспомощно смотрела, как он разбирает вещи.
* * *
Он шел вперед, не