— А то, что с презентацией, — он презрительно усмехнулся. — Это не вранье, принцесса. Это — реальность. Реальность, которую я тебе любезно показал. В реальном мире тебя всегда будут подставлять, использовать и выкидывать за ненадобностью. Я просто ускоряю процесс. Считай это бесплатным уроком.
Он выдержал паузу, давая своим словам проникнуть в каждую клеточку моего сознания, наслаждаясь моим бледным, искаженным от боли лицом.
— И знаешь, что самое честное в этом мире? — он наклонился к самому моему уху, — мне абсолютно плевать веришь ты мне или нет. Твое мнение, твои чувства, твоя правда — ничего не стоят. Ты — никто. И это не изменится.
Сказав это, он отступил на шаг. Его лицо снова стало ровным и безразличным. Он повернулся к своим притихшим друзьям, которые наблюдали за всей этой картиной.
— Пошли, здесь пахнет отчаянием. Надо проветриться.
Они ушли, оставив меня одну в пустом коридоре. Я сползла по стене вниз, и села на прохладный пол, прижавшись затылком к стене. Мое тело сотрясали беззвучные рыдания.
Он сказал, что моя правда не имеет значения, что я, не имею значения.
И в этот момент, слушая их затихающие шаги, я почти поверила, что он был прав.
Глава 12. Лиза
Я не знала, сколько по времени так просидела. Беззвучные рыдания прекратились, оставив после себя лишь ледяную пустоту и тяжесть в каждой клетке. Слова Лекса висели в воздухе ядовитым туманом, который отравлял все вокруг. «Твое мнение… ничего не стоит. Ты — никто».
Из пелены меня вырвал звонок отца, который подъехал ко входу. Вытерев лицо рукавом, я отодвинулась от стены, и медленно поднялась на ноги. Мне нужно было собраться и дойти до выхода. Просто дойти.
Дождь на улице немного стих, но пока я дошла до машины, пару капель упали на лицо. Сейчас это было даже на руку. Мне нужно было не выдать отцу свое состояние.
Сев в машину, я попросила отца отвезти меня в академию. Сейчас мне было это необходимо.
— Детка, ты уверенна, что твоя нога готова к нагрузкам?
— Я не собираюсь делать упражнения, пап, просто, просто побыть там, пожалуйста.
Отец вздохнул.
— Хорошо, я пришлю за тобой водителя, как освободишься.
Машина отца отъехала от академии только когда я зашла внутрь. Несколько раз я думала, о том, чтобы прийти сюда, но не решалась. Но вот я здесь, стою на пороге, затем делаю несколько шагов в сторону охраны. Охранник — мужчина в возрасте, с чуть седыми волосами, как и обещала Ольга, молча вручил мне ключ, с просьбой не забыть вернуть его обратно. Я лишь кивнула.
Преодолев ступеньки на второй этаж, я медленно повернула ключ в замке, тот легко щелкнул. Зайдя в пустой, темный зал, переобула левую ногу в танцевальную балетку, правую так и оставила просто в ортезе, включила лишь один боковой свет и опустилась на пол у станка.
Я не собиралась делать никаких упражнений, боясь за ногу. Просто сидела, впитывая в себя такую родную атмосферу. Тишина здесь была другой, не такой пугающей, как еще недавно в больнице, а насыщенной, густой, наполненной памятью о музыке и движениях.
Я закрыла глаза и представила, как по полу скользят тени танцоров, слышала призрачный стук пуантов. Продолжая сидеть, вытянула руки вперед в позицию, чувствуя, как знакомые мышцы спины и плеч мягко напрягаются. Это не было больно и выматывающе, это было … успокаивающе. Напоминало о том, кто я есть, несмотря ни на что.
Дверь в зал тихо скрипнула. Я вздрогнула от неожиданности, но это была лишь уборщица, Марьяна, пожилая женщина, работающая здесь еще с тех пор, когда я была маленькой.
— Лиза, детка, я тебя напугала? — спросила она своим хрипловатым голосом. — Увидела свет, думала, забыла выключить.
— Нет, все в порядке, Марьяна. Я просто посижу здесь еще немного, если вы не против.
Она кивнула, ее мудрые взрослые глаза смотрели на меня с пониманием.
— Я видела много балерин за всю свою жизнь, в этом зале, и в другом, в котором раньше работала, но знаешь, я никогда не видела, чтобы балет любили с такой страстью и отдачей, как у тебя. То, что с тобой произошло — несправедливо. На долю сильных людей всегда выпадает много трудностей. Но я знаю тебя, и точно знаю, что твое место здесь, и оно тебя ждет, поэтому не бросай его.
— Я не брошу, — тихо, но твердо ответила я.
Она улыбнулась мне теплой улыбкой, и бесшумно вышла из зала.
Ее слова стали тем самым бальзамом, которого мне так не хватало после университета. Потому что там, за его дверьми было непросто. Зал академии наполнял меня силой, благодаря которой, я могла бороться дальше.
Я включила музыку. Звук накрыл меня с головой, и я поднялась, отбросив все сомнения. Кончики пальцев скользнули по холодному дереву станка, а затем ладони с силой, с отчаянием обхватили его. Я закрыла глаза — и память ожила.
Внутри меня закрутился калейдоскоп воспоминаний: бесчисленные часы тренировок, движение за движением, снова и снова. Я пропускала через себя каждое забытое ощущение, впитывала его, заставляя тело вспомнить. Сначала — медленное, очень маленькое, выверенное плие. Я оторвала левую пятку, натянула носок и повела им по полу. Даже через балетку, я ощущала, как большой палец скользил по гладкой поверхности, будто ощупывая каждый микрон пути, а затем так же неспешно нога вернулась в исходную позицию. Раз, другой, третий… Позвоночник гибко изогнулся, выстроив забытую линию. Мышцы, отвыкшие от нагрузок, горели огнем, кричали от напряжения — но помнили. Моё тело помнило всё. Разве можно забыть то, чему отдал всю свою жизнь? Нет. Это невозможно.
Сделав глубокий вдох, я вышла в центр, представив ослепительный свет софитов и тёмный зал. И повторила па рук Жизели — тот самый хрупкий, прощальный жест. В тишине пустого помещения, я только что станцевала свою партию. И она была безупречна.
Вскоре за мной приехал водитель. В машине я смотрела в тёмное окно на мелькающие огни, и внутри царило странное, новое чувство — не просто покой, а твёрдая уверенность. Если Лекс хочет меня уничтожить, у него ничего не выйдет. Он может бросать меня на землю, но я буду подниматься снова и снова. До тех пор, пока от его усилий не устанет он сам. И тогда падёт уже он.
Глава 13. Лиза
На следующий день я шла в университет в надежде, что Лекс