Поначалу я думала, что это какая-то новая тактика. Более тонкая и изощренная, но дни шли, а нового удара не происходило.
Лекс не исчез. Нет. Он был все также вездесущ, но теперь он просто наблюдал. Я ловила на себе его взгляды в коридорах, в аудиториях, в столовой. Но это были не те привычные, холодные взгляды хищника, который высматривал слабое место. В его глазах появилась какая-то новая, глубокая задумчивость. И новый странный интерес.
Однажды, я опаздывала на пару, и насколько это было возможно в моем случае, почти бежала по лестнице, хватаясь за перила, чтобы не нагружать ногу. Из-за поворота вышел Лекс, наши взгляды встретились, я замерла, инстинктивно готовясь к колкости с его стороны, но он просто стоял и смотрел, а в его всегда таких безразличных глазах я увидела что-то новое — мимолетную, но острую тень боли. Не его боли, а боли из-за меня? Он молча отошел в сторону, дав мне пройти, и его взгляд скользнул по моей ноге, но не с презрением, а с чем-то, что напоминало вину.
Это было так неожиданно, что я просто прошла мимо, ни сказав не слова, с бешено колотящимся сердцем. Что это было? Почему он промолчал?
Потом был случай в библиотеке. Я дотянулась до тома на верхней полке, но не учла того, что, чтобы его достать, нужно встать на носочки, я лишь успела подцепить книгу, быстро возвращая стопы в горизонтальное положение, но книга уже решила, что упадет, я зажмурилась, ожидая грохота, но его не последовало. Открыв глаза, я увидела, что Лекс, каким-то образом, оказавшийся рядом, поймал ее на лету. Он стоял, и смотрел на книгу не с торжеством, а с каким-то недоумением, будто сам не понимал, почему это сделал, а затем молча протянул ее мне. Наши пальцы едва коснулись.
— Спасибо, — выдавила я.
Лекс лишь кивнул, а затем ушел, оставив меня в полном недоумении.
— С ним что-то странное происходит.
— В каком плане, странное? — не понимала подруга.
— Он как будто хочет относиться ко мне по-другому, но и одновременно пытается это отрицать.
— Он тебя больше не донимает?
— В том то и дело, что нет. Он даже помог один раз, в библиотеке.
— Да, это на него не похоже. Ты веришь в то, что он переосмыслил свое отношение по поводу тебя?
— Если честно, не знаю, что и думать. Я постоянно жду от него какого-то дурацкого шага, но ничего не происходит. Это настораживает еще больше.
Но самое странное произошло с Артемом. После нескольких дней полного игнора, он вдруг подошел ко мне на перемене с виноватым взглядом.
— Лиза, прости, — выдохнул он. — Я знаю, что веду себя странно, то пытаюсь общаться, то игнорирую. Лекс, он пригрозил мне, что устроит кошмар, если не прекращу общаться с тобой.
— Да, знаешь, он и мне это говорил, но я не перестала общаться, зачем ты говоришь мне это сейчас?
— Потому что сегодня он подошел ко мне, и сказал, что я могу делать, что хочу.
Лицо Артема выглядело сейчас таким же озадаченным, как и мое. Лекс отступил. Я видела его несколько раз на парах, он все также общался с друзьями, но когда я заставала его одного, он казался мне, потерянным, а точнее обычным.
Однажды вечером, выходя из академии, я увидела его, стоящего рядом с машиной. На улице лил дождь, но он был без зонтика, я стояла под козырьком и смотрела на него, забыв о том, что нужно вызвать такси. Он заметил меня, и на его лице было такое сложное, горькое выражение — тоска, сожаление и что-то еще, что я не могла определить, но от чего мое сердце сжалось.
Лекс сел в машину и завел двигатель, я уже понадеялась, что он собрался уезжать, но не тут то было. Он развернул машину и остановился прямо напротив меня. А затем передо мной открылась пассажирская дверь. Я замерла, не веря своим глазам. Я ждала насмешки, приглашения прокатиться, сказанное с сарказмом, но ничего не происходило. Так прошла минута, затем водительская дверь открылась, Лекс вышел, и, обойдя машину, стал рядом с пассажирской дверью, как бы приглашая сесть. Он давал мне выбор, и это было самое странное, что он когда либо делал.
Я видела, как капли дождя стекают по его лицу, по его куртке, но он просто ждал. И в этой простой позе не было и капли того Лекса, которого я знала. Любопытство взяло вверх, сжав зубы, я сделала несколько шагов и юркнула в салон, он быстро закрыл дверь. В салоне пахло дорогой кожей и его парфюмом. Он сел за руль и мы поехали, в машине была гробовая тишина.
— Спасибо, — тихо сказала я, глядя в окно.
Он довез меня до дома.
— Можешь не выходить, я сама, — и уже взялась за ручку.
Он снова кивнул.
Дома я упала на кровать, мое тело дрожало, но уже не от дождя и холода. Внутри все переворачивалось, он снова помог мне. Без условий и требований, без злорадства.
Кто ты, Лекс? И что мне теперь с этим делать?
Глава 38. Лекс
Раздевалка после тренировки гудела, как пчелиный улей. Парни громко обсуждали вчерашнюю вечеринку, планировали новую. Я молча растирал полотенцем мокрые волосы, слушая этот привычный шум. Я был своим в этом стаде, лидером, но сегодня каждое слово резало по нервам.
— Лекс, братан, значит так, в пятницу, — начал Витя, усевшись на лавке рядом.
Я поднял руку, останавливая его. Тишина в раздевалке наступила мгновенно. Все ждали, что я скажу.
Я медленно опустил полотенце. Мое лицо было серьезным, но спокойным. Внутри все замирало от ожидания признания.
— Спор окончен, — сказал я так, чтобы все услышали.
Витя ухмыльнулся.
— Что, уже сдалась принцесса? Я знал, что ее надолго не хватит, где она? Уже пишет заявление? Катер жаль только, но ты же будешь давать мне кататься?
Я посмотрел на него. Не свысока, как обычно, а прямо в глаза.
— Нет, сдался я.
Только что улыбка на лице Вити застыла. Даже те, кто не был посвящен в подробности нашего спора, затихли.
— Ты что? — не понял Витя.
— Я сказал, я проиграл, — повторил я. Мой голос был ровным и четким, без тени сарказма или злобы. — Она не уйдет. И … — я сделал паузу, переводя взгляд с одного недоуменного взгляда на другой, — и