А я занимался первым.
Четвероногий был быстр. Прыгал, уворачивался, использовал стены как опору. Семь глаз отслеживали движения со всех сторон — почти невозможно было атаковать с мёртвой зоны.
Почти.
Провидец Сожжённых Путей активировался. Десятки возможных будущих развернулись перед внутренним взором. Я видел, куда прыгнет демон, как атакует, где будет через секунду, две, три.
Выбрал оптимальную траекторию. Активировал Путь Пламени.
Реальность размылась. Тело шагнуло сквозь выжженную дорожку в пространстве, материализовалось за демоном. Длань Первородного Пламени коснулась спины. Золото-серое пламя влилось в плоть твари. Но это был не простой человек, не начинающий культиватор, даже обычный демон — он не сгорел мгновенно. Шкура задымилась, обуглилась, но под ней открылась вторая шкура, тёмно-фиолетовая, пульсирующая энергией Пустоты.
Он трансформировался. Четыре ноги слились в две, более мощные. Хребет выгнулся, из спины пробились костяные шипы. Семь глаз слились в три, но каждый стал больше, ярче.
Четвёртый ранг. Сучара ускорил собственную эволюцию, используя боль… и моё пламя как катализатор. Скорее всего, по итогам этого экспресс-возвышения он сдохнет, но вполне имеет шансы сделать это в хорошей кампании.
Демон развернулся, ударил хвостом — я и не заметил, когда он отрастил хвост. Удар пришёлся в рёбра, швырнул к стене. Кости треснули, лёгкое пробито. Кровь хлынула в рот. Сучара… а, повторяюсь…
Горнило взревело. Поглощённые души заорали хором — не от боли, от ярости. Энергия демонов, поглощённых в Пустоте, влилась в раны. Регенерация началась немедленно, быстрая, неправильная. Кости раскалились и срастались со странным скрежетом, плоть тянулась, как расплавленный воск.
Больно. А ведь можно было всё сделать иначе, просто принять удар в Пламя, принять без последствий — ведь какой смысл бить огонь? Только сейчас осознал, что что-то мешает мне так делать. Что-то, цепляющееся за хрупкие остатки прежнего меня. Да и хрен с ним, так справлюсь.
Я поднялся, плюнул кровью, задымившейся на камнях. Демон уже шёл на вторую атаку.
Мэй Инь кричала что-то, но слова размылись. Корона Гаснущей Звезды активировалась на максимум. Время замедлилось до ползучего потока. Демон двигался как в патоке. Я видел каждую деталь — как мышцы сокращаются под шкурой, как когти рассекают воздух, как в глазах плещется голод Пустоты.
Луч Последнего Солнца.
Не полной силы. Нельзя было позволить себе истощение здесь, в катакомбах, окружённым демонами. Но достаточно.
Золото-белый луч вырвался из правой руки. Температура в камере взлетела на сотни градусов за мгновение. Камень начал плавиться, воздух вспыхнул пламенем.
Луч пронзил демона точно между глаз.
Голова испарилась. Шея обуглилась. Тело рухнуло, конвульсировало, пыталось регенерировать даже без головы. Ноги дёргались, хвост хлестал по полу. Я шагнул вперёд, коснулся разрушающегося тела Дланью. Пламя Пустоты влилось, растворило, поглотило. Энергия демона стала моей — холодная, чуждая, но… такая питательная. Такая желанная.
Горнило раздулось, вобрав новое топливо. Даже жаль, что голоса не добавилось — демоны не оставляли душ… а интересно было бы послушать. Мэй тем временем закончила со вторым. Её Клинок Отражённой Боли пронзил грудь твари, и та застыла, глядя в зеркало на лезвии. В отражении демон видел себя — но не как тварь, а как жертву. Видел всех, кого убил, всю боль, что причинил. И эта боль отразилась обратно, умноженная многократно.
Демон рухнул, задыхаясь. Мэй выдернула клинок, взмахнула. Голова отделилась от тела.
— Теперь отряд за спиной, — выдохнула она, вытирая лезвие об обугленную плоть. — Секунд двадцать, может тридцать.
Я кивнул, подошёл к центральной опоре. Древняя колонна, державшая потолок. Камень потрескавшийся, изъеденный временем. Один точечный удар — и она рухнет. А за ней и весь потолок. Ну, то есть, надеюсь, что не совсем весь, иначе смешно получится.
— Выход там? — указал на восточный проход.
Мэй кивнула.
— Туда. Должен вести к основным катакомбам. К людям… теоретически.
— Тогда на три.
Она заняла позицию у выхода. Я положил ладонь на опору.
Визг за спиной. Три демона ворвались в камеру — все сразу, с разных проходов. Скоординированная атака. Умнее, чем предыдущая парочка.
Все три — четвёртого ранга. Один гуманоидный с четырьмя руками — не иначе как с него вдохновлялись авторы индийских мифов. Второй — похожий на гигантского жука-богомола, с покрытыми мерцающей слизью жвалами, и при этом с умным, интеллигентным даже лицом, только пенсне не хватало. Третий — аморфный, как сгусток тёмного тумана с вкраплениями глаз — надеюсь, к физическому воздействию он всё-таки уязвим.
И, как будто нам этого было мало, за их спинами растянулась толпа миньонов, второго-третьего уровня, зато с десяток сразу.
— РАЗ!
Длань Первородного Пламени влила потоки, собственно, первородного пламени в колонну на полную мощность, отозвавшись сосущей болью во всём теле. Камень начал забывать, что он камень. Структура размывалась, превращаясь в песок, в пыль, в ничто.
— ДВА!
Мэй активировала Зеркало Бесконечного Лабиринта. Камера взорвалась зеркальными поверхностями. Реальность искривилась, умножилась, разделилась на тысячу копий. Демоны замедлились, дезориентированные бесконечными коридорами, которых не существовало.
— ТРИ!
Мы метнулись к восточному выходу, подбадриваемые невероятным грохотом за спиной. Колонна рухнула. Потолок пошёл трещинами, обломки посыпались градом. Демоны взвыли, попытались отступить.
Слишком поздно, мальчики и девочки.
Камера схлопнулась, как карточный домик. Тонны камня обрушились вниз, погребая всё внутри. Облако пыли и обломков ворвалось в коридор, едва не настигло нас.
Мы бежали. Не оглядываясь, не проверяя, уцелел ли кто. Просто бежали, пока коридор не расширился, не вывел в ещё один зал.
И замерли.
Глава 3
Зал был поменьше предыдущего, но обжитой. Не сказать, правда, что это добавило ему шарма. Костры в железных жаровнях, спальные места из тряпок и шкур, импровизированная кухня, где варилось нечто в котле. Запах пота, немытых тел, настороженности. И люди. Двенадцать человек, как я и чувствовал. Большинство в лохмотьях, грязные, истощённые. Но вооружённые — мечи, копья, даже пара луков. И все обернулись к нам, когда мы вошли, руки уже тянулись к оружию.
— Стоять, — приказал голос из тени.
Из-за жаровни вышел мужчина лет пятидесяти, с седой бородой и шрамом через пол-лица. Одежда была когда-то богатой, роскошной даже, коричневой с золотой отделкой — цвета клана Земли. Сейчас — порванная, залатанная, но всё ещё узнаваемая. Аура была грамотно замаскирована, но и у меня были свои козыри — пятая ступень, средняя фаза. Сильный. Опасный. Лучше решить дело миром.
— Кто вы? — он изучал нас взглядом опытного воина, явно оценивая угрозу. — Демоны? Не похоже… Значит, люди. Но откуда?
— Чжоу Сяо, — представился я, решив, что честность будет лучшей стратегией. Ну, относительная честность. — Путь Пламени Пустоты. Третья